Ленд-лиз для СССР: Экономика, техника, люди (1941—1945 гг.) - Ирина Владимировна Быстрова

принимали участие: м-р Вильям Батт, полковник Дэйвис и наши товарищи, как Вам известно: Еремин, Ростарчук, Андриенко и Лебедев». Задача собрания оказалась выходящей за рамки обычной повседневной работы: «Во время ужина помимо общих разговоров, полковником Дэйвисом был поставлен вопрос о возможности сближения между инженерами СССР и инженерами США. Впоследствии выяснилось, что этому вопросу и был посвящен ужин.

Полковник Дэйвис является активным членом правления ассоциации механиков, где активно участвует Батт. Дэйвис заявил, что он ясно понимает, что сближение через политические и дипломатические каналы встречает много трудностей. Он считает, что сближение между инженерами, отвлекаясь от политических и экономических выгод, могло бы принести большие и хорошие плоды. Он хотел бы, чтобы научные инженерные мысли преобладали над политическими и экономическими выгодами. На вопрос, что полковник хотел бы от нас, он ответил, что было бы желательно получить известных советских инженеров-ученых в качестве докладчиков на съезде инженеров в США, примерно в декабре 1944 года.

Наоборот, из США они могли бы послать инженерную комиссию в СССР с целью ознакомления с работами советских ученых и оказания им помощи»[795].

Это предложение было поддержано м-ром Баттом, который заявил, что «группа инженеров друзей СССР в США хотела бы начать самые дружеские отношения с СССР, и… он сам являлся активным членом этой группы». Полковник Дэйвис раздал участникам встречи «материалы последних докладов ассоциации механиков и обещал прислать тематику вопросов», по которым американцы просили выступить советских инженеров. В частности, он сам хотел бы услышать «доклад о паро– и гидросиловом хозяйстве СССР».

В заключение документа его автор Мельников специально отметил, что «ужин проходил в непринужденной обстановке и продолжался примерно с 7:30 до 12 ч. вечера»[796] — по американским стандартам, срок весьма продолжительный.

Встреча, организованная Феймонвиллом, была освещена и проанализирована с более широкой перспективы налаживания деловых и личных контактов между СССР и США, присутствовавшим на ней заместителем председателя ПЗК И. А. Ереминым. С его точки зрения, тема сближения между инженерами двух стран была своего рода предлогом для общего откровенного разговора об отношениях между странами: «эта встреча была устроена под видом того, что, мол, ряд американских инженеров хотели бы обменяться в непринужденной обстановке о том, как лучше найти пути сближения с русскими инженерами.

До начала обеда разговор носил чисто случайный характер. Батт и другие рассказали несколько анекдотов и тем дело кончилось».

Но далее, во время обеда, как писал Еремин, «с моей точки зрения, Баттом были затронуты весьма интересные вопросы: 1. По вопросу конвоя на март, м-р Батт сказал, что если бы маршал Сталин обратился с просьбой к президенту Рузвельту, то, несомненно, конвой был бы дан; 2. Если мы в чем-либо нуждаемся непосредственно для нашего фронта, то… было бы очень хорошо, если бы кто-либо из больших людей Вашей страны поставил бы перед Гарриманом этот вопрос, скажем, добавил м-р Батт, Микоян».

Из высказываний Батта Еремин вынес мнение, что этот влиятельный американец, «высказывая ряд мыслей по вопросу наших взаимоотношений, дал намек нам, что было бы очень желательно для президента Рузвельта, если бы маршал Сталин время от времени непосредственно обращался лично к президенту с той или иной просьбой». Батт обосновывал это следующим образом: «Президент очень хочет помочь нашей стране и особенно фронту, но учитывая общую обстановку в Америке, ему нужно иметь… подобного рода обращения, от самого маршала».

Еремин писал, что он не мог сам задать Батту вопрос о том, откуда у него могли появиться такие мысли, но американец угадал его немой вопрос и пояснил: «Конечно, Вы не подумайте, что я говорю после разговора с президентом, это просто мои личные наблюдения и соображения».

Далее он высказал ряд соображений о практическом сотрудничестве русских и американцев и более общих перспективах создания контактов между инженерами обеих стран. Во-первых, Батт посоветовал советским представителям: «когда мы обращаемся в Президентский комитет или в Военно-промышленный комитет с той или иной просьбой, мы должны более конкретно указывать для наших целей нам это нужно», поскольку, с его точки зрения, «Американское правительство не сможет отказать», если «мы просим материалы и оборудование непосредственно необходимое фронту».

Что касалось «развития взаимопонимания двух великих стран… было бы очень желательно, чтобы инженеры Америки (в частности, инженеры-механики) в обществе, в котором он состоит, и в котором он был 55-м по счету президентом этого общества — нашли пути взаимной информации и обмена мыслями. Это дало бы возможность лучше понять друг друга». В связи с этим Батт спросил, много ли наших инженеров в Комиссии состоят в инженерных обществах Америки. Еремин ответил, что «часть инженеров нашей Комиссии уже давно состоит в американских обществах и установили деловой контакт в техническом отношении»[797].

Дальнейшее обсуждение носило все более неформально-дружеский характер: «После обеда, за чашкой кофе, эта мысль была представлена в конкретной форме. Ответственный секретарь Общества м-р Дейвис, который в настоящее время в чине полковника Американской армии, держал […] небольшую речь, в которой заявил, что он очень хотел бы сказать, что на предстоящем конгрессе или… конференции, русские инженеры сделали бы ряд докладов на темы, которые они сами пожелают».

С общей системной речью в этой неформальной обстановке выступил Батт. Он начал с мысли о том, что «Америка и Россия являются двумя великими странами, только эти две страны смогут устроить послевоенную Европу, по его мнению, сейчас стоят следующие задачи: 1) выиграть войну, 2) выиграть мир, как он говорит; 3) помочь России восстанавливать разрушенное хозяйство». Более того, он «настойчиво подчеркивал, что противоречий между Россией и Америкой нет и начал перечислять: Америка крупная индустриальная держава, Россия также. Вы нуждаетесь… в нашей промышленности, мы почти ни в чем не заинтересованы, что можно было бы получить от вас, за исключением, может быть, некоторых видов сырья. Поэтому, продолжал м-р Батт, Вы больше заинтересованы в нас, чем мы в Вас». И продолжая цепь рассуждений, добрался до тезиса о том, что все же «нет взаимного глубокого понимания между американским народом и русским народом. Мы не знаем, […] что делается в России в техническом отношении», и в связи с этим «было бы очень полезно, если бы был установлен деловой контакт через инженерные общества». По мнению американского чиновника, «американские инженеры не являются политиками, они любят только свою технику и поэтому скорее поймут Вас, а русские инженеры поймут американцев»[798].

Генерал Руденко держал ответную речь, в которой выдвинул ряд системных идей и предложений: «1) Он согласен с м-ром Баттом, что Америка и Россия