Форвард - Айли Фриман

Через некоторое время группа снова вышла на сцену. Я подобрался ближе, и тут же встретился взглядом с Тимом. Он смотрел на меня с вызовом, словно говорил, что его девушка занята и никто не может на нее претендовать, что он не потерпит попыток ее увести. А я и не собирался уводить Вику. Я был убежден, что мои внезапно вспыхнувшие (и безответные) чувства к Вике перегорят с отъездом на важные сборы в Сочи. Стоило себе напомнить, что я – футболист и моя цель – побеждать на поле, а не тратить время на отношения с девушками и строительство воздушных замков. Как стрела, летящая к цели, я должен сосредоточиться только на футболе и забыть о запретных чувствах.

Но как можно забыть о том, что она здесь, рядом, и я не могу отвести от нее взгляд? Она переоделась в сценический образ, и ее лицо вновь было спрятано под черной маской, которая делала Вику такой интригующей.

Послышалось несколько недовольных выкриков о фонограмме, но Вика заставила всех заткнуться. Она запела, и ни у кого не осталось сомнений, что на этот раз исполнение было живым и невероятно эмоциональным. Я наблюдал за ней и часто ловил на себе ее взгляд. Сегодня я смотрел концерт совершенно другими глазами, и голос Вики глубоко проникал в мое сердце, восхищая ее талантом, который, как мне казалось, был не до конца реализован в рамках этой группы.

«Адское пламя» исполнило еще пять песен, после чего быстро покинуло сцену. Напоследок я поймал взгляд Вики и подмигнул ей. Она хотела мне улыбнуться, но в этот момент я увидел, как Тим в секунду оказался рядом и со всей страстью поцеловал. Он заявлял свои права на эту девушку. В этот момент я развернулся и ушел, чувствуя, как тоскливо сжалось сердце в груди.

Пожалуй, мне больше не стоит посещать концерты этой группы. Я буду сильным и забуду о дочери тренера. Но этот вечер навсегда останется в моей памяти.

Виктория.

Дерзкий чертенок.

Суккуб-искуситель.

Глава 18

Вика

– Папочка, спасибо! – Я чмокнула отца в щеку, отведав его поистине шедевральный завтрак чемпионов в виде овсяной запеканки с фруктами. Интересно, почему он стал тренером, а не шеф-поваром?

– Куда ты собралась с утра пораньше?

– Убегаю на репетицию. Тим организовал встречу с одним продюсером, и нам нужно показать себя в лучшем виде.

– Здорово! Думаю, вы на пути к успеху. – Папа улыбнулся. – Скоро ты станешь звездой мирового масштаба и совсем забудешь про меня и наш футбольный клуб. Кто тогда будет помогать мне разбираться с кучей бумаг?

– Ты тоже скоро станешь тренером мирового масштаба, и у тебя появится много ассистентов, готовых делать всю грязную работу, – весело парировала я.

– Знаешь, с такой великолепной игрой одиннадцатого все может быть. Я надеюсь, что он будет продолжать в том же духе. Есть у него преданность своему делу и стремление к совершенству.

Опять папа говорил про Артема Королева. И снова этот футболист врывался в мои мысли, вызывая какие-то особые эмоции.

– Он, кстати, тоже будет на мероприятии у Гордеевых, куда мы с тобой идем в выходные.

– Что? – Я с удивлением посмотрела на отца.

– Андрей Гордеев встретил Артема во дворе клуба и решил пригласить на прием, так что он поедет с нами.

– Я бы предпочла остаться дома, – пробубнила я. У меня совсем не было желания посещать подобные вечеринки, на них всегда можно было умереть со скуки.

– Даже не обсуждается, Вика, – строго осадил меня папа. – Тем более с нами будет Артем, будем присматривать за ним вдвоем.

– Я не хочу опять быть нянькой твоего футболиста!

– Вика, Артем… он… он какой-то особенный. Знаешь, если бы у меня был сын, я бы хотел, чтобы он был похож на Артема. Мне хочется ему помочь. На данный момент он мой самый результативный игрок. И я жду не дождусь начала сезона! Думаю, у нас будет горячая борьба за место в турнирной таблице, и мы перепишем клубные рекорды. Мы с тобой должны позаботиться об этом мальчике, у него ведь нет семьи.

Отлично. Я мысленно вздохнула. Я хотела держаться от Артема Королева как можно дальше, но что-то снова и снова сталкивало нас друг с другом.

– Как думаешь, получится у нас выйти в лидеры на Кубке России? – Папа усмехнулся. Вот ведь размечтался!

Вот выйти в лидеры по количеству моих столкновений с Королевым точно получится.

* * *

Весь день я провела с ребятами из группы и должна была устать, но душа просила большего. Я вновь отправилась на ночной стадион, чтобы сочинять музыку, рвущуюся из сердца.

Атмосфера, царящая среди пустых трибун, поистине вдохновляла. Я перебирала струны гитары и пела, закрыв глаза и представляя, что стадион вовсе не пуст, а забит до отказа. Я воображала, будто выступаю для нескольких тысяч взбудораженных зрителей, которые пришли, чтобы посмотреть на меня.

Я пела о мечтах, о надежде и о том, что все возможно, если верить в себя, если каждый шаг освещает мечта. О том, что нужно гореть и жить, идти вперед и любить. И верить звездам, что светят в ночи. Мой голос звучал все увереннее, а струны гитары – быстрее.

Я улыбнулась, мысленно услышав, как тысячи людей аплодируют мне, кричат «браво» и улыбаются. Но затем я открыла глаза – пустой стадион и тишина. Лишь луна все так же тускло светила с неба, а участок футбольного поля освещал луч прожектора.

Мне так нравились ночные репетиции, здесь я уверенно продвигалась вперед. Я пообещала себе, что на днях приду снова. Хорошо, что Королева сегодня не было. После изнурительных тренировок спортсменам положено спать.

Артем

Дни пролетели молниеносно, и благотворительная вечеринка, на которую меня пригласил Гордеев, подобралась незаметно. Мне пришлось вырядиться в деловой костюм и отправиться вместе с Викой и ее отцом на великосветское мероприятие. Признаться, я никогда не бывал на подобных раутах и довольно сильно нервничал.

Тренер позвонил мне и сказал, чтобы я был готов к шести. Когда к назначенному времени он подъехал за мной на машине, я уже успел успокоиться и взять себя в руки. Теперь меня не пугала пафосная вечеринка, а вот присутствие на ней Вики заставляло сердечный ритм ускоряться. Я не видел ее после того разоблачающего концерта в ночном клубе. На следующий день я отправил ей сообщение, что она выступила потрясающе, но Вика его проигнорировала. Возможно, я