Сделка с собой - Лера Виннер
Слишком затянувшаяся пауза.
Слишком густой и плотный воздух в комнате.
Когда его руки наконец легли мне на талию, меня пробила дрожь.
— Я знал, что однажды ты попадешься именно на этом, — Дин очень бережно отвёл мои волосы назад, поцеловал за ухом. — Все твои принципы, представления о чести, о долге… Ты просто не могла уйти, оставив меня ни с чем, детектив. Не выполнив свою часть сделки.
Он снова смял пальцами край моей футболки, а потом запустил руку под неё. Пальцы медленно, невесомо обвели круг на моём животе, заставляя мышцы каменеть от напряжения.
— Делай, что хотел, и оставь меня в покое, — голос прозвучал придушенно, едва ли не испуганно.
Дин тихо и до неприличия довольно засмеялся:
— Я и делаю. Ты же не рассчитывала, что это будет быстро, малышка?
— Я тебе не…
Я поперхнулась и своим возмущением, и словами, потому что его ладонь прошлась по моей промежность и прижалась так крепко.
Воздух выбило из лёгких, перед глазами поплыло.
Дин снова опалил мой висок дыханием:
— В частности, это. Так с тобой и надо было с самого начала.
Он двинул рукой раз, потом ещё раз, и дышать стало нечем.
Раздевать меня, как обещал, он не торопился, но прямо сейчас это скорее настораживало, чем радовало.
— Скажи честно, тебе бывает с ним хорошо? Хоть иногда. Или всё просто идёт как идёт, и это тоже что-то вроде долга?
От живота по спине прокатилась волна жара. Одежда усиливала ощущения, и я на секунду зажмурилась в отчаянной попытке восстановить равновесие.
Будто только этого и ждал, Дин накрыл другой ладонью мою грудь, сжал пальцы так идеально крепко, что я распахнула глаза, выдыхая резче, чем хотела бы.
— Судя по всему, нет, — он закончил чуть слышно, но всё с тем же удовлетворением. — Это, должно быть, так трудно для молодой, красивой и такой темпераментной женщины — терпеть старого напыщенного дурака, который даже не трогает тебя как следует. Ты ведь каждый раз как повинность отбываешь. Поэтому тебе понравился я. Такие, как ты, любят твёрдую руку.
— Заткнись! — это было уже чересчур, и я дёрнулась, цепь снова зазвенела. — Ты можешь хотя бы молчать⁈
Он снова засмеялся почти беззвучно, прижался ко мне сзади теснее, и я замерла, потому что теперь его член упирался мне в бедро даже через два слоя одежды.
— Нет, не могу. Потому что тебе нравится. Нравится, когда я говорю с тобой. Нравится, что и как я говорю. Я ведь всё про тебя знаю, Джулия. Ты же не думала, что я не выяснил всю твою подноготную, когда ты всерьёз взялась за меня?
Теперь его руки прошлись по моему телу с нажимом, так стремительно и откровенно, что я дёрнулась уже против своего желания, — потому что этого оказалось слишком много, потому что…
Коул поцеловал меня в основание шеи, провёл по коже кончиком носа, задел зубами подбородок.
— Ты знаешь, как устроена система. И ты придумала способ поиметь её. Потому что с таким личным делом, как у тебя, без протекции можно только сгнить в патрульных. Разумеется, нашёлся урод, готовый дать тебе то, что ты хочешь, в обмен на твоё тело. Но характер берёт своё, не правда ли? Я готов поставить миллион: увидев меня, ты представила себе, как я сажаю тебя на свой член, и ты ровным счётом ничего не можешь с этим сделать. Это ведь недопустимая роскошь для тебя — передать контроль.
Дин говорил и продолжал гладить меня раскрытыми ладонями, а мне казалось, что сознание мое куда-то уплывает.
Каждым своим словом он заработал отдельную пулю, но проблема заключалась в том, что пустить ему в лоб хотя бы одну, даже просто ударить его за это, я сейчас не могла.
Его прикосновения не были ни утверждением власти, ни лаской — он просто лапал, — грубо, жадно, грязно, чуть снисходительно. Как лапают пьяных и легко доступных девиц в темном углу любого бара.
Так, что я беспомощность хватала губами воздух.
— Нравится, детектив?
Вопрос пришёлся как контрольный в голову.
Я из последних сил постаралась восстановить дыхание, хотя бы частично вернуть себе способность соображать, придумать достойный, насколько это возможно, ответ.
Не дождавшись его, Коул убрал руки.
Матрас снова просел, когда он забрался на кровать, тоже встал на колени напротив меня, и взял моё лицо в ладони, вынуждая поймать взгляд.
— Я знаю, что нравится. Ты у меня собственного имени к утру не вспомнишь. Малышка.
Глава 4
Контроль
Стоя так близко, он прекрасно видел и мой полный ненависти взгляд, и то, как я задрожала.
Это была рефлекторная реакция тела, не имеющая ничего общего с желанием, которое он вообразил себе. Всего лишь непривычная и, что ни говори, пугающая беспомощность.
Дин наклонился, коротко лизнул мои губы, а потом легко и непринуждённо, как если бы не делал ничего особенного, потянул вверх мою футболку вместе с так и не расстегнутым лифчиком, перекинул то и другое за голову так, чтобы ткань не закрывала ему обзор.
Он коротко выдохнул, а я отвернулась, зажмуриваясь.
Это нужно было просто перетерпеть. Собраться, с силами и выдержать, чтобы утром убедить себя в том, что ничего этого не было.
А ещё — сдержаться прямо сейчас и не плюнуть ему в лицо, потому что от взгляда, задержавшегося на моей груди, по спине побежали мурашки.
Костяшки пальцев Дина медленно скользнули вниз от моих ключиц до сосков.
— Если бы ты только знала, как охрененно сейчас выглядишь. Злая, возбужденная, в задранной одежде. Посмотри на меня, Джулия.
Я коротко и с силой выдохнула, зажмуриваясь крепче, до дрожащих ресниц, но не собираясь ему подчиняться.
Положив сухие и тёплые ладони мне на рёбра, Дин обвёл мои соски большими пальцами.
— Если ты будешь отворачиваться, я завяжу тебе глаза. И каждое следующее моё прикосновение будет для тебя сюрпризом.
Это не было ни обещанием, ни угрозой, — просто констатация факта.
Даже мягкий свет лампы ударил по глазам слишком резко, когда я повернулась и посмотрела на него.
— Ублюдок.
Самое мягкое, что я могла сказать ему.
Он улыбнулся мне понимающе, порочно и так красиво, а потом обхватил меня за талию, наклонился и накрыл губами левый сосок. Отстранился, давая воздуху коснуться влажной и болезненно чувствительной кожи, и поцеловал снова,
