Сделка с собой - Лера Виннер
Он умел управлять людьми. Умел быть таким, чтобы его хотели, — без памяти, без оглядки, без опасений.
Он снова двинул рукой, а потом убрал её.
— Дин… — новый стон вышел почти мучительным, едва ли не умоляющим.
Глаза Коула потемнели.
Он не ответил, вообще ничего не сказал, но принялся расстегивать свою рубашку.
— Смотри сюда.
Даже если бы я хотела, не смогла бы отвернуться. Его пальцы не дрожали, высвобождая пуговицы из петель, и по мере того, как ткань расходилась, мне становилось ещё труднее дышать.
Бросив рубашку прямо на пол, Дин пропустил мои волосы между пальцами, положил ладонь на затылок и сжал пальцы.
— Давай, малышка. Сделай мне приятно.
Даже это чудовищное обращение не резало слух.
Он дышал тяжело и часто, и аромат парфюма, смешавшийся с запахом его кожи, сносил последние ограничения.
Когда он притянул мою голову ближе, я не подумала сопротивляться. Послушно провела раскрытыми губами по груди, накрыла ими его сосок, чтобы именно так, обжигая горячим и влажным дыханием, приласкать языком.
Дин оказался приятным на вкус.
В том, чтобы ласкать его вот так, не было ничего постыдного или отвратительного, к тому же теперь мне было хорошо слышно, как сильно бьётся его сердце.
Отстранившись так же, как отстранялся он, я поцеловала ниже, — медленно, внезапно, — я мазнула губами по рёбрам, потом снова поцеловала над сердцем.
Его пальцы сжались в моих волосах сильнее.
— Молодец. Хорошая девочка.
В голове шумело так сильно, что даже такая похвала не вызвала во мне протеста.
Вся моя кожа будто истончилась и горела. Я уже готова была сама потереться о него, чтобы продлить прикосновение, усилить этот контакт.
Но Дин, хоть и не мог не видеть этого, остался непреклонен.
Быстро, очень по-деловому расстегнув свой ремень, он снял брюки вместе с бельем, небрежно бросил их вслед за рубашкой.
Я задержала плывущий взгляд на его члене.
Больше, чем у Реджинальда. Уже крепко стоящий.
— Нравится? — глухой, севший голос Дина ударил в затылок.
Он знал, что да.
Знал, что я уже потеряна настолько, что готова заскулить от нетерпения.
Обняв меня так, чтобы мы оказались тесно прижаты друг к другу, он легко и щекотно провёл ладонями по моей спине.
Поймал губами губы на вдохе, — всего на секунду, но этого оказалось достаточно, чтобы он направил свой член так, как ему было надо.
Так, чтобы он проехался по мне вместо его ладони или пальцев, и от остроты этих ощущений я прогнулась в его руках.
Цепь откровенно непристойно зазвенела.
Дин сипло засмеялся.
Держа меня за талию так, чтобы я больше не смела дернуться, он потерся о меня снова, а потом опять.
— Дин…
Его имя сорвалось с языка уже так легко.
Жест, которым он сжал волосы на моём затылке, оказался таким привычным.
— Заставить бы тебя просить… Но не сегодня. В следующий раз.
Он потянулся, чтобы ослабить цепь, и когда она поехала вниз, я могла бы упасть, но Дин подхватил.
Усадив себе на колени, он снова погладил мою спину и плечи, а потом заставил немного приподняться и опустил на свой член.
Он вошёл легко, — я уже давно была готова, — но с губ все равно сорвался короткий беспомощный стон.
Дин придержал меня, давая немного привыкнуть, а я дышала приоткрытым ртом, потому что он и правда был большим и твёрдым. Таким, что хотелось заерзать, устраиваясь на нём.
А он опять перехватил меня за затылок, удерживая взгляд.
— Запоминай. Это твоё место в жизни, детектив.
Сжав мои бёдра так крепко, что на них вполне могли остаться синяки, он насадил меня на себя раз, другой, третий.
Остановился, позволяя отдышаться, а потом потянулся к наручникам, одновременно входя в меня глубже.
Сведённые от напряжения руки задрожали, стоило ему только расстегнуть крепления, и мне не осталось ничего другого, кроме как обхватить его плечи.
Больше времени на то, чтобы привыкнуть, Дин мне не оставлял. Он так и не позволил двигаться самостоятельно, направлял меня сам, задавая жёсткий ритм, за которым не оставалось ни стыда, ни растерянности, ни злости, ни страха. Только ощущение его члена во мне и иллюзия того, что весь мир в самом деле отправился в пропасть.
Глава 5
Ясность
Я проснулась от запаха кофе. Аромат был приятно горьковатым, слегка отдающим шоколадом и таким притягательным, что я открыла глаза, и тут же глухо застонала, закрывая глаза ладонью.
Роскошный номер в «Мираже» заливал жидкий солнечный свет. На заботливо продвинутом к кровати столике стоял поднос с завтраком, — кофе, яичница с беконом, тосты, — всё, как я любила, когда вообще завтракала. На краю постели сидел до отвращения довольный Дин Коул.
— Доброе утро, Джулия. Жаль тебя тревожить, но нам пора освобождать комнату. Заведение закрывается, нехорошо путаться у людей под ногами.
— Да пошёл ты, — я почти прохрипела это, потому что в горле пересохло, и зажмурилась покрепче в отчаянной надежде, что он куда-нибудь исчезнет.
Судя по раздавшемуся в ответ смешку, исчезать мерзавец не намеревался.
— Вижу, по утрам ты ещё приветливее, чем с вечера. Я-то рассчитывал хотя бы на поцелуй.
Открыть глаза всё-таки пришлось, и я подтянула одеяло выше, потому что под ним на мне ничего не было.
— Я убью тебя.
Как ни странно, злости у собственном голосе я не услышала.
Дин был уже одет, разве что пиджак остался висеть на спинке стула, а рукава рубашки были закатаны.
Приподнявшись на локте, я окинула взглядом сначала его, потом завтрак.
— Зачем это?
Как именно уснула вчера, — как вообще могла позволить себе подобную беспечность, — я не помнила, но всё происходящее казалось откровенным фарсом.
Дав мне обещанное, он получил всё, что хотел, и продолжение было откровенно лишним.
Придвинувшись ближе, Дин протянул мне чашку с кофе.
— Ты отключилась сразу после оргазма. Даже забыла меня обругать. Это было так трогательно.
— Заткнись.
Кофе оказался великолепным, но смотреть на Коула было выше моих сил.
Глупо было спрашивать, почему он не ушёл или не разбудил меня ночью.
Все возможные вопросы следовало адресовать исключительно себе самой, но голова ещё так сладко покруживалась, что думать просто не хотелось.
— Похоже, нежности, которую неизменно испытывает к любовнику хорошо оттраханная женщина, мне от тебя не дождаться, — Дин констатировал это с такой печалью,
