Сделка с собой - Лера Виннер

Самоубийцей он точно не был, так что подобную вероятность я всерьёз не рассматривала.

Дин хмыкнул, будто соглашаясь, и встал.

Нужно было срочно повернуться, но сделать это я не успела — он в одно мгновение оказался рядом, втиснул ногу между моими босыми ступнями, лишая возможности маневрировать, и крепко обхватил поперёк живота прижимая к себе.

— Разве я похож на насильника? Скажу тебе даже больше…

Чтобы не упасть, мне пришлось вцепиться в его запястья. Он же издевательски свободно вытащил из кармана телефон и перехватил его так, чтобы мне было хорошо видно дисплей.

Список контактов, вызов, — «Пит».

— Слушаю, командир, — голос Питера Холла раздался из динамика на втором гудке.

Он был правой рукой Коула. Тем, кто работал, когда тот позволял себе отдыхать. Тем, кто был на связи и готов подхватить в любое время дня и ночи.

Коул ценил его соответственно, и позвонить ему при мне…

Усмехнувшись, Дин немного подался вперёд, прижимаясь ко мне ещё теснее, но на деле просто наклоняясь ближе к динамику.

— Скажи у тебя есть электронная почта детектива Спирс?

Последовала короткая заминка, а потом немного настороженное уточнение:

— Той рыжей суки, что выпила тебе столько крови?

Продолжая беззвучно улыбаться, Коул стиснул пальцами подол моей футболки:

— Её.

— Есть, — Пит отозвался сразу, не задумываясь, но стал серьёзнее.

— Хорошо, — Дин кивнул скорее самому себе, погладил мизинцем мой живот. — Отправь на неё всё, что у нас есть на Джонни.

Повисла пауза.

Замерев и зачем-то задержав дыхание, я не рисковала пошевелиться и хотя бы попробовать оттолкнуть его.

Дин ждал.

— А не слишком, командир? — наконец, Холл снова подал голос.

Он не спорил и не отказывался выполнять приказ, просто предупреждал, как полагалось бы предостерегать от опрометчивого шага друга.

— В самый раз, — Дин поднёс телефон ближе, тем самым сильнее навалился на меня. — Пусть она им займётся.

— Будет сделано.

Я бы руку дала на отсечение, что у них есть кодовая фраза. Общие, ничего толком не значащие и не способные вызвать подозрения слова, которые означали бы, что мистер Коул попал в беду, и Питу с его мальчиками нужно срочно сниматься с места.

Судя по тому, как быстро прозвучал его ответ, они так и не прозвучали.

Дин действительно отдал распоряжение, и оно будет исполнено в кратчайшие сроки.

— Спасибо, Пит. Хорошего вечера.

— И тебе.

Дав отбой, Коул бросил телефон на стоящий тут же диван, и теперь обхватил меня уже обеими руками, склоняясь к самому уху:

— Вот так, детектив. Свою часть сделки и я выполнил. Так что насчёт твоей?

Сердце предательски пропустило удар, потому что он, черт бы его побрал, был прав. Пообещав шагнуть в бездну и, с большой долей вероятности, спровоцировать криминальную войну по моей просьбе, он сдержал своё слово. И пока что не получил ничего взамен.

— Я не хочу.

— Врешь, — он произнёс это с таким удовольствием, что меня пробил озноб.

Легонько, не причиняя настоящая боли, Дин прихватил мочку моего уха зубами и немного потянул.

— Имей мужество признаться, детектив. Хотя бы себе. Ты ведь именно поэтому так взъелась на меня. Не на Уэбера, не на кого-то другого. Именно на меня. Потому что у тебя мороз по коже каждый раз когда ты меня видишь. Но я тот, с кем ты никогда не могла бы оказаться в одной постели. Ни при каких обстоятельствах.

Это было уже через край.

Я все-таки попыталась высвободиться из его захвата, но Коул оказался ловчее. Не тратя больше время на разговоры, он подхватил меня на руки, — чудо, что не перекинул через плечо, — и понёс в спальню.

Матрас немного, но просел под моим весом, и я застыла, потому что бежать было больше некуда.

Не драться же с ним, в самом деле…

Особенно — если можно просто сказать «нет».

Дин скинул обувь и оперся коленом о постель, склоняясь ко мне ближе:

— Я даю тебе слово, детектив: о том, что здесь было, никто никогда ничего не узнаёт.

Последние слова он произнёс раздельно, предельно чётко, и каждое пришлось как удар в затылок.

Я продолжала просто смотреть на него, как загипнотизированная, а он вдруг придвинулся ближе. Потянулся куда-то вверх, и через секунду с потолка с глухим звоном опустилась цепь и двумя мягкими кожаными браслетами на конце.

— За это я ценю «Мираж». Они обеспечивают гостям развлечения на любой здоровый вкус, — внимательно осмотрев крепления, Дин снова повернулся ко мне. — Давай руки.

Он сказал это так буднично и вместе с тем так нетерпеливо, что ребра пережало спазмом.

Разговоры оставались лишь разговорами, и до этой минуты я была уверена, что он не посмеет. Что, будь у Дина Коула и правда настолько специфические вкусы в постели, слухи об этом уже давно поползли бы.

Однако он смотрел на меня и ждал, и на всякий случай я завела руки за спину, опираясь на матрас удобнее.

— Ты рехнулся…

— Ты так думаешь? — держа «браслеты» в правой руке, левой он перехватил меня за подбородок, вынуждая смотреть себе в лицо. — А как же свобода выбора и репутация, детектив? Запереться на ночь в номере с подозреваемым… Ничего подобного ведь не могло с тобой случиться. Принципиальные стражи порядка так не поступают. Но если беспринципный бандит заманит тебя в хитро расставленную ловушку и воспользуется тобой, это будет уже не твоя вина.

Его тон зачаровывал, и я слишком поздно спохватилась. Уже после того, как он перехватил мое запястье.

Внутренняя поверхность наручника, прилегающая к коже, оказалась бархатистой и мягкой. Такая тоже могла бы оставить на коже следы, но Дин не втягивал слишком сильно. Достаточно, чтобы лишить возможности выскользнуть, но так, чтобы не причинить боли.

Сердце в очередной раз зашлось, потому что этого не могло быть.

Я не могла на это согласиться.

Он не должен был…

— Не туго? — он поднял на меня серьёзный и внимательный взгляд.

Это был последний шанс отказаться. Прошипеть ему в лицо единственное слово, — «Отпусти», — и убраться отсюда к чертовой матери, чтобы воспользоваться предоставленной им информацией немедленно.

Я промолчала, а Коул снова поднялся и перехватил цепь. Она поехала вверх, и мне пришлось потянуться вслед за ней, вставая на колени, чтобы не вывернуть вытянутые руки.

Глухой короткий щелчок — он зафиксировал механизм, — а потом наступила тишина.

Дыхание Дина не срывалось. Он не сопел, как перевозбужденный боров, не набрасывался, пользуясь моей беспомощностью. Он просто стоял сзади и смотрел, а мне казалось, что небо с землёй меняются местами.

В таком положении, —