Сделка с собой - Лера Виннер
Не считая нужным проверить, готова ли я, — он и без того не сомневался, — Дин начал двигаться, и уже минуту спустя я решилась податься назад, пристроить руку ему на затылок.
Чтобы ему было лучше видно.
Чтобы…
Ему нравилось брать меня, стоя сзади, нравилось, что я доверяла ему настолько, чтобы подпустить к себе со спины, остаться перед ним настолько уязвимой.
Мне было уже благословенно все равно.
Казалось, что прошли не два месяца, а целая вечность, и его движения во мне, — резкие, нетерпеливые на грани настоящей грубости, — оказались самой желанной наградой за терпение.
— Дин…
Звать его по имени было тоже приятно. Как произносить пароль, дающий право и на затуманенный разум, и на безоглядное, неосмотрительное доверие, и на то, чтобы выглядеть при нем так глупо.
Настолько глупо, насколько только может женщина, которую трахают в ее собственной гостиной, едва раздев…
В ответ Коул быстро, едва ли не лихорадочно поцеловал меня в плечо, и его ладонь легла мне на грудь, пальцы сжались так сильно, что мне окончательно стало нечем дышать.
Он нашел идеально правильный угол, выбрал самый лучший темп, — такой, что мне оставалось только зажмуриться и наслаждаться, постанывая от невозможности разжать пальцы и схватиться уже не за диван, а за его запястье.
— Давай, детектив, — очередной приказ последовал, когда я была уже почти на грани.
Он прозвучал над самым моим ухом, отрывисто, зло, тихо.
Так, что тело подчинилось помимо разума.
Как будто не могло быть на свете ничего лучше, чем просто выполнить очередной его приказ.
Дин сорвался вместе со мной, и я все-таки позорно упала бы на диван, если бы он не подхватил меня, утягивая на пол.
Сердце колотилось в горле, перед глазами было темно, но мне было так хорошо, что я уже не могла понять, на каком нахожусь свете.
Как будто только этого мне и не хватало для счастья…
Еще толком не восстановив дыхание, Дин перекатился ближе, устроился прямо на мне, словно укрыл собой, и я довольно потянулась под ним, наслаждаясь и этой близостью, и тем, как звенела от удовольствия каждая мышца в теле.
Это определенно стоило того, чтобы подождать.
— Чему ты улыбаешься? — он уперся ладонью в ковер, нависая надо мной, чтобы смотреть в лицо.
Продолжая жмуриться, я пристроила руку ему на плечо, потянулась и поцеловала небольшой, но вполне отчетливый шрам.
— Тебе идет.
Он хмыкнул, и то ли снова выдохнул неровно, то ли почти смутился тем, как легко я это сделала.
— А я думал, пытаешься понять, откуда у меня новый ключ. Или как тебя угораздило влюбиться именно в помешанного на контроле парня.
— Скорее уж в такого самоуверенного, — я ответила машинально, и тут же, поняв, что именно сказала, распахнула глаза.
Коул выглядел не просто самодовольным. За такое выражение лица ему хотелось врезать.
— Слезь с меня.
— Разумеется. Сейчас, — он кивнул и в самом деле немного спустился, устраиваясь удобнее.
Мои колени оставались разведенным в стороны, я чувствовала его буквально всем телом, и мне снова нечем становилось дышать.
— Ты…
— Мерзавец, негодяй, твоя главная проблема. Я помню, — Дин кивнул мне еще раз, а потом перехватил мой взгляд. — Пятое число тебя устроит?
В надежде отвлечься от собственной опустошающей неловкости и от того необъяснимого тепла, что начало разливаться в животе, я постарался припомнить, о чем мы говорили перед тем, как он меня коснулся, и что обсуждали в последнее время.
Ничего, привязанного к срокам и датам, вроде бы не было.
— Устроит в каком смысле?
— Я на тебе женюсь. Я вроде бы говорил, ты, возможно, помнишь?
В таком положении толкнуть его мне было неудобно, но я могла хотя бы пошевелиться, ерзая спиной по ковру, чтобы лежать ему стало неудобно.
— Это через две недели.
— Да.
— Ты так сильно торопишься?..
— Потому что мне не терпится обзавестись официальным правом делать с тобой что угодно.
Я все-таки засмеялась, потому что переспорить его просто не могла. Точно не в таком положении и не сейчас.
— «Помешанный на контроле» — это точно.
Дин хмыкнул более чем выразительно и зачем-то поцеловал меня в кончик носа, а потом, наконец, приподнялся.
— Вставай. Ты голодная, так что сначала поедим, потом нужно будет ехать.
— Куда? — я села слишком резко, но не стала обращать внимания на то, как повело голову.
Если он торопился со свадьбой, потому что мне что-то угрожало или…
Наша одежда валялась рядом бесформенной кучей тряпья. Потянувшийся было к ней Дин сначала замер, потом посмотрел на меня с удивлением.
— Все в порядке, никаких проблем. Пит решил не откладывать в долгий ящик и навестить нашего общего знакомого уже сегодня. Так что останутся только формальности.
Формальностью он назвал суд над Гурвеном, и, по большому счету, я была с таким определением согласна, но все же у него был странный тон. Непривычно напряженный.
— Тогда почему мы торопимся?
Теперь я спрашивала всерьез, с твердым намерением добиться ответа.
Натянув белье, Дин пожал плечами, как если бы речь шла о какой-то ерунде:
— Потому что ехать больше часа. Нужно еще купить цветы. Что еще полагается в таких случаях?
В его голосе слышалась легкая досада человека, вынужденного в мельчайших подробностях объяснять идиотам очевидные вещи, и от этого моя настороженность только росла.
Настолько, что я даже не подумала одеться, придвигаясь к нему и перехватывая за локоть, чтобы больше не отворачивался.
— В каких случаях? Куда мы едем, черт возьми?
Оказавшись вынужденным на меня посмотреть, Дин некоторое время молчал, и я готова была поклясться, что он подбирал слова.
А еще в том, что я готова помогать решать любые его проблемы, даже если они возникли неожиданно и никак со мной не связаны.
Когда он погладил пальцами мою щеку, — так непривычно и восхитительно ласково, — я сама подалась навстречу, прижимаясь к ладони.
Возможно, стоило прямым текстом напомнить ему о том, что он может мне верить.
Я уже почти собралась сделать это, когда Дин вдруг улыбнулся, — как обычно сдержано, глазами и уголками губ:
— На побережье. Хочу познакомить тебя с матерью.
