Развод. Право на месть - Аля Миронова
— Повтори, — требовательно пробормотала, облокотившись на консоль между креслами. Я искала на чужом лице хоть малейший намек на розыгрыш и… не находила.
— Ты все верно расслышала, — усмехнулся Власов. — И я рад, что мы на «ты» без всяких прелюдий. Это было бы неуместным.
Глава 10
Однако, дальнейший разговор под предлогом «подобные темы не терпят спешки», был отложен до ресторана. И после сухого, не терпящего возражений «потом», спорить я не стала.
Всю дорогу до пункта назначения я размышляла о том, как человек может настолько быстро перевоплощаться. Мне не нравилось, что вместо мужа все мысли занимал Власов, но вытравить его образ из головы было совершенно невозможно.
Мужчина по соседству, который теперь вызывал у меня еще больше вопросов, демонстративно стучал по клавишам какого — то гаджета, создавая видимость работы.
Мне даже стало чуточку грустно: неужели так и живут влиятельные люди? Пейзаж за окном вдруг начал размываться, мой взгляд расфокусировался, а я окончательно ушла в себя.
Ромка — головоломка. Вот уж точно! И почему его так все боялись? Вон, меня пока не покусал, даже не гавкнул ни разу. А красивый какой, зараза!
Эх, было бы мне не сорок три, двое детей в биографии, да неудачный брак в анамнезе моего бытия, я бы, конечно, пофлиртовала с этим гадом. А так…
«Метит мне в зятья», — всплыл в голове обрывок фразы.
Надо же, какой у меня предприимчивый муж! Бывший в ближайшем будущем. Безусловно, на все сегодняшние непростительные дела, я бы глаза в любом случае закрыть не смогла, но теперь, хотя бы, был понятен мотив.
О дочери Власова я знала немного: ровесница моей Альки или около того. Алина время от времени мне пыталась щебетать что — то касаемо «А вот Крис…». Не уверена, что Кристина Власова и моя девочка были из одной компании, но Эдуардовна брала равнение именно на наследницу Романа.
Однако, что могло быть общего у донепреличия богатой и влиятельной молодой девушки, и мужика с душком, я не понимала. Безусловно, Эдуард хорош собой. Подтянут, спортивен, не лыс, в меру состоятелен (с моими — то деньгами, тварь!), только разве этого достаточно?
По каким критериям ныне вообще себе пару выбирали? В годы моей юности, все же, чаще ключевым пунктом была любовь. А сейчас? Размер достоинства и количество нулей на банковском счете.
Тем не менее, мне вдруг даже легче стало, словно сбросила с себя тяжелый груз. Во — первых, мне никогда не нравился секс. Моим первым и единственным мужчиной был Сукач, и сейчас я тихо ликовала, что это «сокровище» уходило из моей жизни. Во — вторых, променять меня на дочь самого Власова — это, скорее, комплимент, нежели унижение. А в — третьих…
— Где мы? — робко спросила вмиг севшим голосом, заметив, что мы проехали через огромные ворота, и обернулась на мужчину.
Я ведь была уверена, что наш путь лежал в «Пять звезд», потому что это единственный достойный ресторан на всю округу, но…
— Я же обещал накормить вас потрясающе вкусным ужином, — Роман… Денисович осторожно захлопнул крышку ноутбука и убрал в вертикальное отделение торпеды. Шоколадные глаза с ехидцей пробежались по моему лицу. — А лучшая еда у меня дома.
Нервно сглотнула. Потому что ситуация, мягко говоря, настораживала.
Хотелось верить, что ужином стану не я.
Глава 11
Машина въехала в гараж, который уходил под землю. Любопытно. И как — то жутко. Это первый дом в моей жизни с подобной планировкой. Время от момента въезда в «паркинг» до полной остановки заняло около минуты. Это ж на сколько метров вниз⁈
И пока я прикидывала в голове глубину с учетом времени, ориентировочной скорости и примерного угла наклона, дверь передо мной распахнулась.
Роман Денисович протянул мне свою ладонь (и когда он только успел выйти⁈) и одарил красноречивым взглядом.
— Мила Васильевна, — с легкой издевкой в голосе прозвучал совсем близко баритон Власова. — В настоящий момент ты меня интересуешь исключительно с деловой точки зрения. Нет, бесспорно, женщина ты красивая. Но сексом наши с тобой проблемы не решить. Так что, давай жить дружно, а?
— А? — словно эхо, отозвалась последним услышанным звуком. Однако, руку вложила и позволила помочь мне выбраться из Коменданта.
Как у мужиков все просто, однако! Дружить он предложил, ага! Сначала довел до ручки, а теперь весь белый и пушистый. Ну — ну.
Едва мы сделали несколько шагов от машины, как оказались возле… лифта⁈ Серьезно⁈ Сколько же в «скромном» коттедже этажей?
— Моя жена была прикована к инвалидному креслу, — словно в ответ на мой вопрос, сухо произнес Власов.
На мгновение от подобного тона аж холодно стало. В голове вспыли обрывки долетевшей до меня информации несколько лет назад о гибели жены Романа Денисовича. Пожалуй, я бы тоже предпочла, чтобы мой муж… умер.
В лифте я насчитала восемь кнопок, ни одна из которых не была подписана, и тихо присвистнула. К счастью, водитель с верзилой с нами не поехали. Итак места мало.
— Одна из причин, почему ты здесь, — вновь усмехнулся мужчина, словно и не он только что был сухарем обездоленным. — Подробности после десерта. Сегодня в меню «Шоколадный орех».
— Любите побаловать себя сладеньким? — не удержалась от язвительности. Вот Эдик, как и дочь, пэпэпшники. Не то, что торт, — даже на лаваш смотреть не могли. А этот…
— Могу себе позволить, — хмыкнул Власов. — Я умею сжигать все лишнее.
Почему — то последняя фраза прозвучала несколько пошло. Непроизвольно скривилась, вдруг представив, что Сукач тоже… сжигал лишнее. Только не со мной.
— Не знал бы, что у тебя двое детей, решил бы, что ты старая дева, — тихо прошептал, почти на ушко, голос Всевласова. Скотина.
— Как ТЫ заметил, — намеренно сделала акцент на местоимении, — я красивая баба.
Роман не ответил ничего, только его молчание было весьма красноречивым. Лифт, который ехал слишком медленно, вдруг показался совсем крохотным. Жестяные стены начали давить, воздух, казалась, искрил. Мне стало душно. Рука непроизвольно потянулась к блузке, чтобы расстегнуть пару верхних пуговиц.
— А мы еще и не начали, — снова усмехнулся брюнет. Гад.
— Если бы мы были не в лифте, ты мог бы уже стать будущим ужином для земляных червей, — глухо выдавила из себя в надежде заставить этого мужлана заткнуться.
— Ты только в лифте кусаешься? — вновь коснулся моей кожи чужой глубокий шепот.
К счастью, отвечать мне не пришлось, потому что мы, наконец, приехали.
— Можно мне в
