Развод. Право на месть - Аля Миронова
— Здравствуйте, — словно робот отозвалась «Фрекен Бок», — по коридору налево, третья дверь справа.
(Примечание автора: Фрекен Хильдур Бок — персонаж трилогии о Малыше и Карлсоне писательницы Астрид Линдгрен)
— Спасибо, — бросила уже на ходу.
— Только не шали, Мила Васильевна, — хохотнул мне в спину Власов. — Твоя голова нужна трезвой.
Глава 12
— Может перейдем наконец к делу? — раздраженно передернула плечами, отодвигая изысканный десерт.
Ужин действительно был потрясающе вкусным, но тишина, повисшая с момента начала паузы, явно затянулась.
А неизвестность, как водится, хуже всего.
— К делу? — с напускным удивлением вопрошал Всевласов. — Или вы, Мила Васильевна, хотите мне что — то предложить.?
Паршивец! Так бы и запустила в его ухмыляющуюся физиономию тяжеленной кружкой. И да, в этом доме из мелкой посуды не чаевничали. Впрочем, меня это полностью устраивало, до сих пор.
— Тогда отвезите меня домой? — скорее спросила, нежели настояла.
— А у вас он еще есть, Мила Васильевна? — усмехнулся Власов.
— Роман Денисович, — резко встала из — за стола. — Я не знаю, какую игру вы ведете, только принимать участие в непонятно чем не собираюсь!
— Ясности вам не хватает, значит, — констатировал брюнет. — Выпить не желаете?
— А как же моя трезвая голова? — едко выдавила.
— Ах, да, разумеется, — в тон мне отозвался собеседник. — Только сомневаюсь, что вам понравится услышанное.
А я вот не сомневалась в этом. Ни на йоту. Потому что все складывалось как нельзя хуже. Для моей персоны. И если в этом бардаке замешан еще и Всевласов, значит, ситуация была гораздо хуже, нежели широта моей фантазии в этом вопросе.
— Так удивите меня, — произнесла с показным безразличием, вновь опустившись на стул и скрестив руки на груди.
Мое лицо буквально атаковал тяжелый взгляд, но я уже была бойцом стреляным. Да и отступать дальше было некуда.
— Ситуёвина такова, Людмила: моя дочь уже два года как путается с твоим мужем, — сделал небольшую паузу, вероятно, в надежде считать мои эмоции, кои покоились глубоко внутри. — Я надеялся, что ее отпустит. Но нет. Лишил ее всех дотаций, так она к Эдику этому присосалась. Даже забеременела. Еще и наследство это всплыло, некстати…
— Что значит, не кстати? — информация в моей голове усваивалась медленно, поэтому я хваталась за последние услышанные слова, чтобы не поплыть рассудком окончательно.
Два года, беременность, любовница, Власов… Теперь было понятно, почему меня так спешно оставили на обочине жизни. В лицо не сказал, крысеныш, очевидно потому что боялся. Тоже, мужчина, с большой буквы «Му».
— Я сотрудничал с твоим отцом по некоторым проектам, — буквально огорошил меня неожиданной новостью Власов. — Василий Петрович был надежным человеком, хоть и очень принципиальным. Поэтому новая бумага стала, мягко говоря, ударом под дых.
Улыбнулась, с легкой грустью вспоминая папу. Это действительно о нем. О товарище Котикове. Именно другом, нежели господином или партнером, он становился каждому, с кем сотрудничал. Однако, не давал второго шанса ни при каких обстоятельствах.
Почему же он все переписал на Сукача⁈ В копии завещания, которую мне «любезно» оставил муженек, точно стояла подпись отца.
— А теперь к делу, — серьезным тоном, не терпящим возражений, твердо продолжил Роман. — Я предлагаю заключить фиктивный брак: ты вернешь себе свое наследство и красиво размажешь Эдика каблуком своих туфель, а мне нужен один архив компании твоего отца и еще кое — какую информацию. Ну и дочурку проверить, останется ли она с любимым не просто в шалаше, а под мостом и с голой жопой.
Брак? С Власовым? Кажется, мой день официально перестал укладываться в рамки здравого смысла.
Глава 13
— И, — вновь ворвался в мои мысли голос Всевласова, — как ты понимаешь, времени на раздумья у тебя нет.
Прекрасно! То есть меня, словно добычу, загнали не просто в угол, а в клетку, и теперь хищник медленно двигался в мою сторону, понимая, что никуда я не денусь.
— Какие, говоришь, условия? — выдавила я, лихорадочно соображая, в чем подвох. Потому что какого — то пыльного архива явно недостаточно для того, чтобы человек, подобный Власову, проникся минимальной симпатией и толикой жалости к моей персоне, и снизошел до помощи отнюдь не ближнему своему. Уж явно не из-за этого мужчина решил поиграть в рыцаря на блестящем Аурусе.
Роман Денисович как — то снисходительно хмыкнул, очевидно сочтя меня дамой не слишком одаренной мозгами. Ну, по крайней мере, он назвал меня красивой… бабой.
— Ты живешь в моем доме, под защитой и на полном обеспечении любых потребностей до тех пор, пока мы не разведемся. С меня — вернуть тебе все нажитое.
— Я так понимаю, это плюсы? — перебила мужчину. — А минусы? Или они, как в любом контракте, напечатаны мелким шрифтом?
— Если к таковым ты относишь свою часть сделки, то они следующие: как только я возвращаю тебе компанию отца, ты передаешь мне все копии одного архива и полностью стираешь любые данные о нем, включая собственную память.
В принципе, все логично и даже честно, я бы сказала. Никакого криминала даже.
— Пока у меня нулевой баланс, надо перевести денег маме, — решила сразу же проверить «полное обеспечение».
— Тещенька, мммм, я даже запамятовал уже как звучит это слово, — лениво потянулся мужчина. И все равно выглядел грациозно и шикарно, гад. — Тысяч триста на месяц ей хватит? Думаю, этого времени будет достаточно, чтобы закрыть все наши вопросы.
Я аж икнула от подобных цифр и сроков. Разве можно быстро раздавить того, кто явно планировал свое бесчеловечное преступление многие месяцы, а то и годы? А мама… Она, конечно, привыкла ни в чем себе не отказывать, но всегда была человеком бережливым и внимательным к своим потребностям и расходам.
Поэтому обычно ей хватало тысяч пятидесяти на все про все, и еще оставалось. Тип напротив предлагал сумму в шесть раз больше. Либо он привык жить на широкую ногу, либо от меня нужно было что — то еще, чем какой-то вшивый архив.
— Интим? — прищурившись, спросила севшим голосом, тихо надеясь, что мое лицо не покраснело, выдав мое состояние. Стыдно, черт возьми, тетеньке в сорок три стесняться подобных вопросов, но учитывая мой опыт…
— Никакого, пока ты живешь здесь, — сухо и даже как — будто сердито отозвался Власов. — Мне не нужны темные пятна на репутации. Мы, конечно, слишком громких церемоний делать не станем, но встречным — поперечным рты не заткнешь.
«Сначала не понял, а потом ка — ак понял!»
— Ты
