Развод. Право на месть - Аля Миронова
— Да мне в целом нас… безразлично. Я предупредил, — рыкнул брюнет, вставая из — за стола. — Мария Никоноровна покажет тебе гостевую спальню на сегодня. Завтрак в этом доме в семь. Если будешь готова принять мои условия — жду к столу. Если нет, то даю тебе три дня решить свои вопросы самостоятельно и съехать.
Сказал, как отрезал. И тут же испарился, оставив после себя шлейф дорогого парфюма и тяжелое ощущение ловушки, что захлопнулась с тихим, но безжалостным щелчком. И будто из ниоткуда, словно привидение, материализовалась Фрекен Бок. Вероятно, та самая Мария Никоноровна.
Тьфу на вас… Тьфу на вас еще раз!
(Примечание автора: отсыл к персонажу Милославского пьесы М. А. Булгакова «Иван Васильевич».)
Глава 14
На первый взгляд угрюмая домомучительница оказалась весьма приветливой и участливой дамой. Орально наслала на моего, пока еще законного, супруга острую диарею дней на десять, чтобы не только из него все зло вышло, но и все сроки просрал, помогла разложить вещи, и рассказала, где что искать в этом доме.
— Вы не смотрите, что Роман Денисович такой суровый внешне, — напоследок негромко произнесла Мария Никоноровна, — здесь нет ни одного случайного человека, всех подобрал, словно больных собак, и выходил. Мы и остались. Нам хорошо.
Хотела спросить, что стало с хозяйкой, ведь лишь единожды мелькнула новость о роковой трагедии, но вовремя прикусила язык.
— Спасибо вам, — вымученно улыбнулась, в надежде поскорее остаться одной.
Уютная комната давила своим гостеприимством, напоминания о накопленной за этот дурацкий день усталости. По большей части, моральной.
Однако, оставшись в одиночестве, первым делом я поставила на зарядку телефон.
Три дня или фиктивный брак… Ни одну сделку нельзя подписывать сразу. Так меня учил отец, а его — дед.
«Любая бумажка должна вылежаться, как минимум, переночевать», — звучали в голове давнишние слова родителя, словно это было только вчера.
Утро вечера мудренее.
Тем не менее, подстелить соломку и получить хоть какую — то информацию я могла уже сейчас.
Стоило экрану моего смартфона ожить, как я поспешила его включить.
На бумажке, которая именовалась копией нового завещания отца, стояла подпись одного свидетеля: Стельмаха И. В. Именно он и мог дать ответы на некоторые мои вопросы. Во всяком случае, я на это рассчитывала.
Набрала номер и тут же пожалела об этом. Потому что часы показывали позднее время. Ого. Почти полночь. Неудивительно, что мне хотелось спать. Точнее — рухнуть, и желательно не замертво. Это было бы лишь на руку Эдику. А без боя я сдаваться не планировала. С Власовым или нет, но Сукач должен был увидеть небо в алмазах. Тварь.
Собралась сбросить вызов, но первый гудок уже пошел. Сочла порыв глупым и решила считать до пятого сигнала, если не будет…
— Людочка! — отозвалась встревоженным голосом трубка. — Наконец — то, душа моя!
— Иосиф Вольфгангович, добрый вечер! — несколько стушевалась, но быстро собралась. — Простите, что так поздно, но…
— Я все знаю! — перебил меня мужчина. — Не по телефону. Завтра в том месте, где ты училась кататься на велосипеде. Когда будет время кормить голубей, — бросил собеседник и отключился.
Иосиф Вольфгангович Стельмах — правая рука моего покойного отца, юрист компании и добрый друг нашей семьи. Детей у дяди Оси нет, поэтому всю свою безграничную любовь папин однополчанин перекладывал аккурат на меня.
Василий Петрович, который с малых лет, в общем — то, ни в чем не нуждался, так и не познал, что такое велосипед. Ведь его везде возили на машине, а потом появился и свой автомобиль.
Меня же премудростям общения с двухколесным транспортом, сперва безмоторным, а затем и механизированным, учил обращаться именно Стельмах. «Душистая Аллея!» — моментально вспомнила нужное место.
Там узкие извилистые дорожки, словно артерии, рассекающие дикий сад плодовых деревьев и кустарников.
Время кормить голубей — пятнадцать часов пятнадцать минут. Именно во столько меня забирали из школы двое мужчин в деловых костюмах.
«Голубку нужно покормить», — ласково произносил папа каждый раз первым делом.
Со встречей все понятно, но такая конспирация для чего? Пожалуй, стоило всерьез подумать над предложением Всевласова, или хотя бы попросить у него верзилу. Мало ли…
Глава 15
И пока в моей голове пришибленные тараканы расстилали свои кроватки, чтобы обо всем подумать завтра, мой телефон неожиданно ожил.
«Доча», — высветилось на экране имя абонента.
Сердце ушло в пятки. Потому что в последние пару лет мы не созванивались с Алиной: или мессенджер, или личные встречи. Молодежь, что с нее возьмешь? И тем страшнее стало в эту минуту.
— Да, родная! — тут же приняла вызов. Мои «насекомые» уже накидывали сотни идей, что могло произойти.
— Как ты могла⁈ — истерично завыла трубка голосом моей красавицы. — Я все знаю!
Учитывая мой математический склад мозга, спрашивать «что именно» было бы глупо. Потому что это очевидно, как дважды два равно суббота. Эдик. Тварь.
— Аля, послушай меня, — стараясь держаться спокойно и уверенно, ответила, но дочь тут же перебила.
— Нет, это ты послушай меня! — еще больше звука включила Эдуардовна. Пожалуй, от Сукача в ней было гораздо больше, чем от меня, но я все равно любила свою малышку. — Мне папа все рассказал!
— Ну разумеется! — ядовито усмехнулась. Даже воображение иметь не надо, чтобы представить очередной плевок в спину от будущего бывшего мужа. Скотина.
Однако я была уверена, что Алина, как только улягутся ее собственные эмоции и мы спокойно все обсудим, примет мою сторону.
— Ты украла все наши деньги и сбежала с этим стариком!
Наверняка это резиновое изделие номер два изобрело подобную легенду. Гнида.
— Я не хочу быть нищей! — продолжала истерику Алина. — Только благодаря отцу Крис мы еще не бомжи!
— А кто такая Крис и какое ей дело до нашей семьи? — вклинилась между летящими в меня пустыми обвинениями.
— Это папина… — замялась дочь, — точнее моя… В общем, не важно! Подруга моя это! И ей на меня не плевать, ясно⁈ А кто у нее отец, знаешь⁈ Сам Власов, вот кто! А ты… Ты мне больше не мать!
Стояла, раскрыв рот, и слушала гудки. То есть Алина знала о романе Эдика и Кристины? Ну это уже ни в какие ворота!
Быстрее, чем успела сообразить, вылетела из комнаты и направилась туда, где, со слов Марии Никоноровны, должны быть покои самого Всевласова: по лестнице наверх, дважды направо и
