Развод. Право на месть - Аля Миронова
— Здравствуй, мама, — вышла из машины и двинулась навстречу женщине, которая услышала звук остановившегося автомобиля.
— Убирайся, — отступила на шаг и процедила сквозь зубы родительница. — Мне звонил Эдик.
— Что⁈ — ошарашенно переспросила.
Весь мой контроль летел ко всем чертям. Потому что родительский дом всегда казался мне убежищем и…
— Я знаю про ваш развод и про то, как ты просрала все, что оставил отец! — жестко хлестнула меня своими словами женщина. — Иди к нему, валяйся в ногах, но деньги должны остаться в семье! Я не собираюсь подыхать в нищите, и ты обязана все исправить!
Глава 6
Таксист оставил меня на ближайшей остановке вместе с моими пожитками и укатил по своим делам.
Я почти готова была впасть в истерику. Но не из — за поведения Эдика. Сукач и есть. Даже прозвище придумывать не надо. Не зря он хотел взять мою фамилию, только папа ему запретил.
Мама. Нет ничего больнее предательства женщины, подарившей тебе жизнь. Будучи единственным ребенком, моим первым и главным другом стала именно она, мамочка. Сколько себя помнила, она всегда была рядом со мной, а я с ней.
Когда бабушку хоронили, мне было восемь, мы плакали вместе, обнявшись. Когда мама второй раз забеременела, мне было одиннадцать, все работы по дому легли на меня. Не так. Я сама отстранила маму, чтобы она не перетруждалась. Жаль, моему брату не было суждено появиться на этот свет. И вновь горе мы переживали вдвоем, обнявшись.
Кино, театры, выставки, да просто в кафе — всегда вместе, потому что папа постоянно пропадал на работе. Исключением был отпуск отца. Мы всегда ездили всей семьей, но меня как бы отделяли от взрослых детской программой.
Даже когда я поступала в институт, мама упрямо поехала со мной, ждала после каждого вступительного экзамена и визжала от радости громче всех, когда увидела мое имя в списке поступивших.
Перелом произошел в день знакомства родителей с Эдиком. Он не понравился сразу обоим. Лишь старшие Котиковы велели не лезть в жизнь их внучки.
Бабушка тогда пожелала, чтобы это было на всю жизнь, а дедушка сказал не забывать о том, что котики — все равно хищники, несмотря на их забавную очаровательность.
— Я же тебя сколько лет предупреждала! — шумела на меня собственная мать. — Ничем хорошим ваш брак не закончится. А ты что? Мямлила мне про любовь Вселенскую. Где теперь эти ваши чувства неземные? Жить мне на какие средства?
— Мама, тебя волнуют только деньги, а я⁈ — не сдерживая слез, кричала в ответ. — Хватит того, что ты внуков никогда не любила, твое право. Но я⁈ Я же твоя дочь! Куда делись твои чувства ко мне?
— Мой мир слишком долго крутился вокруг тебя одной! — грубо оборвала мои рыдания родительница. — Твоя свадьба стоила мне еще одного выкидыша! — не сказала — плюнула мне в лицо. — Твой муж извел моего любимого человека. А теперь ты лишила меня последнего в жизни — комфорта. Убирайся! — процедила сквозь зубы, вмиг ставшая мне чужой, женщина.
Я отшатнулась словно от удара. Таксист, ставший случайным свидетелем произошедшего, подхватил мое, вдруг ослабевшее, тело и запихнул обратно в машину.
— Куда теперь, барышня? — как — то сочувственно пробубнил водитель.
Колесить дальше денег у меня не было. Дочь отдыхала на островах, сын в армии, подругами я не обзавелась, чтобы иметь возможность податься хоть куда — то. Я не знала, что ответить, поэтому тихо промямлила:
— До ближайшей остановки, пожалуйста.
Из тягостных раздумий меня вырвал рев тормозов. Внезапно передо мной остановился настоящий современный танк. Аурус Комендант. Это было не просто плохо, а катастрофично. Потому что одна — единственная подобная машина на весь и без того немалый наш округ, включая все регионы, принадлежала тому, чье имя лучше было даже не вспоминать, не то что не произносить. Ему. Власову Роману Денисовичу.
Я даже не знала, о чем сейчас стоило просить Господа: чтобы это корыто, стоимостью с наш двухэтажный коттедж в элитном поселке, вдруг сломалось или чтобы водителю приспичило отойти по нужде за остановку.
Потому что если в зону внимания владельца сего танка случайно угодила я — мне точно кранты.
Глава 7
Открылась пассажирская дверь спереди. Из нее вывалился верзила габаритов внебрачного ребенка орка с лохнесским чудовищем. И внешней дружелюбности примерно такой же. Огромная груда мышц была упакована в дорогой костюм черного цвета с белой сорочкой. Похороны чужого хорошего настроения явно не за горами.
Крепко зажмурилась и внутренне взмолилась: «эта туча пройдет мимо!» Моя, как говорил муж, слишком тощая задница, настолько сильно вжалась в чемодан, на котором я сидела, что даже послышался хруст. Уж очень хотелось стать невидимой. Но это не сработало.
— В машину, — пробасил совсем близко незнакомый голос. Хотя, это больше походило рев какого — нибудь колесного монстр — трака.
«Это не за мной!», — спрятала две фиги за спиной. — «Для одного дня итак говнеца с перебором!»
— Дамочка! — тон стал еще громче и как — то жестче. Я даже почувствовала, как мой мир сжался до габаритов маленькой коробки метр на метр, в которую я бы вполне уместилась. Особенно по частям. Потому что ничего хорошего мне явно не светило.
В нос ударил неброский парфюм из разряда «морская свежесть для тех, кто топит врагов в океане». Даже сквозь опущенные веки я ощущала близость грозного тела, нависшего надо мной. Казалось, еще секунда, и меня подхватят за шкирку и сделают то, что захотят. Непонятным было что же именно.
Пожалуй, впервые в жизни, мне захотелось уменьшиться до размеров крошечного комарика, как в Пушкинской сказке, чтобы спешно улизнуть.
Послышался звук открывающейся двери автомобиля. И можно было бы даже понадеяться, что верзила решил убраться к хозяину, но я продолжала ощущать «морской бриз».
— Паш, ну хватит, — вот теперь точно все пропало! Потому что голос Власова не узнать было невозможно.
Властный, но в то же время бархатный, словно опутывающий твое сознание в незримую паутину, глубокий баритон время от времени звучал по радио. Телевизор я не смотрела. А брехунок работал, когда я занималась нашим садом.
Точнее моим, которого меня лишили.
От твердых нот слишком влиятельного для моей персоны человека, предательские мурашки пробежались по телу. И это была отнюдь не сексуальная взбудораженность. Потому что репутация Романа Денисовича, хоть и казалась кристально чистой, однако хвост былых свершений тянулся за ним по сей день.
— Напугал нашу робкую Кисонькову, — насмешливо бросил
