Развод. Право на месть - Аля Миронова
Мои глаза резко распахнулись от укола острого негодования. Ни одна скотинушка никогда не смела дать мне прозвище, связанное с фамилией. Я была Серпом, который бил строго по яйцам, была Ньютоном, потому что прекрасна метала яблоки в пустые головы одноклассников, а еще называлась Прорабом, из — за строительного бизнеса.
Гордую фамилию Котиковых никто и никогда не смел употреблять всуе.
— Послушайте, Всевласов, — зарычала и… тут же забыла, чем собиралась крыть. Потому что мой взгляд схлестнулся в схватке с дикими такими глазами шоколадного цвета.
Вот только вместо страха почему — то я испытала голод. Остро захотелось кусок торта. Непроизвольно облизнула губы и сглотнула образовавшуюся слюну.
— А ты не так уж и проста, — хмыкнул Власов. — Прокатимся?
Глава 8
Слова так и застряли где — то в горле. Мужчина, который присел напротив моего импровизированного стула, был слишком во всем. Слишком влиятельным. Слишком красивым. Слишком жестким. Слишком… Слишком.
Упрямые черты идеального лица человека, который знал цену всему, выглядели, как злая насмешка судьбы. Роман Денисович казался вольным пламенем, чей внешний вид одновременно и завораживал, и пугал. Ведь стоило лишь соприкоснуться — и ты сгоришь дотла.
— Нет, — с трудом выдавила из себя, стараясь не пялиться на Власова, и держать удар настойчивого взора.
Если бы можно было подчинять одним лишь взглядом, вероятно я бы уже пала жертвой мистера властителя мира.
— Нет? — усмехнулся мужчина. И новая орава мурашек разбежалась по всему телу. На сей раз — от предвкушения чего — то неизбежного. Почему — то я больше не боялась Власова. По крайней мере, я уговаривала себя в этом.
Что мне мог сделать мужчина с дурной славой? Поиметь? Да на что⁈ У меня ничего нет. Даже фигуры, как время от времени шутил мой муж (или не шутил, судя по тому, что весь интим сошел на нет), называя меня ласково суповым набором. Нормальный мужик с такой не свяжется.
А если меня прикопают в ближайшей канаве… Ну что же, по крайней мере, дом появится, просторный, да еще и на свежем воздухе…
— Как — то вы приуныли, Людмила Васильевна, — без намека на былую веселость, сухо констатировал Роман Денисович. — Не составите мне компанию за ужином?
— Время же еще обеденное, — опешив, пробормотала, и лишь после подумала о том, что лучше вообще ничего не следовало отвечать.
— Так и мы еще не доехали, — вновь усмехнулся мужчина.
Сразу в голове всплыл бородатый анекдот про морг. Вероятно, на моем лице дрогнул какой — то мускул, потому что в тот же момент Власов коротко хохотнул.
— Уверяю вас, мадам, ничего, кроме вкусной трапезы и разговора по интересам, вам не угрожает.
Скептически взглянула на мужчину. Теперь стесняться или опасаться было уже нечего. Потому что стало очевидным, как белый день, что вопрос мне был задан исключительно из правил приличия, и я в любом случае поеду с этим типом. Либо в салоне, либо в багажнике. Пожалуй, капелька комфорта мне бы сейчас не помешала. Как и бокал чего — нибудь с выдержкой лет этак под сорок, да под омары…
Раз Власов вызвался угостить, пусть платит, в конце концов. Такой не обеднеет. Лицо наглое, сытое, не терпящее отказов…
А вот с телом все было совсем иначе. Высокий рост, спортивная фигура, только не мясная туша, как у верзилы, а приятный глазу рельеф, который облегала шелковая рубашка с закатанными рукавами.
Пантера. Единственное, что мне пришло на ум. Грациозный хищник, призрак джунглей. Быстрый, мощный, неуловимый. И весь в черном.
— А у нас могут быть общие интересы? — отлипнув от процесса разглядывания постороннего мужика, фыркнула, дабы сбросить градус напряжения.
— Нуууу… — протяжно буквально пропел Власов, — как минимум, ваш муж.
А вот сейчас, не понял!
Глава 9
— Что? — удивленно воскликнула.
— Давайте не здесь, — настойчиво произнес Роман Денисович и протянул мне свою руку.
Заинтриговал, гад. Хотя, снова начал подбираться страх. Вдруг Эдик перешел дорогу Власову, и теперь меня продадут на органы, чтобы поквитаться?
Однако, терять все равно было нечего, кроме перспективы набить пузо под чужой бубнеж. Уже неплохо. Была не была!
Уверенно вложила свою ладошку в чужую и с удивлением обнаружила, что весь скопившийся внутри меня негатив куда — то тут же улетучился. Меня окутало флером силы и ощущением того, что никаких проблем больше не существовало. Удивительно даже.
Нечто подобное со мной произошло во время первого физического соприкосновения с Сукачом: тогда казалось, что я дома, — настолько уютными были объятия парня. И то, с каким трепетом он едва ощутимо мазнул своими губами по моим, опасаясь напугать, подкупило еще сильнее. Я ведь была неопытной от и до…
Заметив, что я подвисла, брюнет несильно дернул меня за руку, подгоняя. Но в тот самый момент я начала вставать и естественно полетела вперед, в чужое твердое тело.
— Я бы предпочел начать с ужина, — насмешливо бросил Роман Денисович. Только его ладонь, лежавшая на моей пояснице, лишь сильнее надавила на нее, прижимая меня к мужскому телу.
И пока я находилась в состоянии легкой отрешенности, меня усадили в машину. Суда по звукам, которые доносились до моих ушей параллельно этому, мой багаж отправился вслед за мной и занял свое место.
Мне стало несколько неловко даже. В самолях бизнес — класс нередко скромнее, чем внутренности Коменданта.
«Жить надо красиво», — внутренне усмехнулась. У меня была одно время тяга к шику, но домохозяйке не к лицу расхаживать по дому в бриллиантах и брендовых вещах… Так убеждал меня муж. А на «выход», как сегодня, у меня был довольно скромный комплект из золота с изумрудами, который подарил папа мне на совершеннолетие, да пара костюмов, сшитых на заказ, и несколько платьев для разных мероприятий.
— Когда у тебя есть то, о чем только мечтают другие, статус сам работает на тебя, без усилий извне, — равнодушно изрек Власов, заняв свое место с другой стороны.
С этим трудно не согласиться. Куда бы я ни приходила, везде сперва рассматривали мой внешний вид, а уже потом спрашивали фамилию.
Аурус плавно тронулся, и мой взгляд устремился в окно.
— Знаю я твою историю, Мила Васильевна, — как — то слишком панибратски прозвучало сбоку.
Удивленно повернула голову на звук.
— Ты без двух минут разведена, обанкрочена и выброшена у обочины собственной жизни.
Из чужих уст это звучало еще ужаснее, чем было на самом деле.
— Откуда? — спросила, стараясь не дрогнуть.
— Если кратко, то твой муж метит в зятья, — несколько
