Сделка с собой - Лера Виннер
Приговор был однозначен: пожизненное.
Право обжаловать его за стариной Джоном, безусловно, оставалось, но что-то мне подсказывало, что делать этого он не станет.
Выйдя на улицу и остановившись на ступеньках, я, наконец, вдохнула полной грудью. Было ли это здоровой жаждой справедливости или банальной местью, оно принесло мне покой и облегчение. Я чувствовала себя так, словно не просто выполнила долг, а сделала самое важное, самое правильное и самое хорошее в своей жизни дело.
Суд над Гурвеном должен был состояться через неделю, и моё присутствие, как свидетеля, было так же обязательно, но, в отличие от сегодняшнего, этот день не вызывал во мне ни предвкушения, ни радости. Мне не хотелось ни тихо торжествовать, сидя так, чтобы он меня видел, ни посмотреть ему в глаза с немым вопросом, ни услышать собственными ушами, что сядет он надолго. Раджа мне хотелось просто забыть, вычеркнуть из жизни, сделать вид, что его не было вообще, потому что к нему я совсем ничего не чувствовала. Ни злости, ни обиды. Даже брезгливости не было.
Когда заседание закончилось, поступившее от Митчела предложение оказалось ожидаемым — бар. Нам было что отметить, а лично для меня это было и последней возможностью сделать это так, как обычно делают копы. Но я отказалась. Эти посиделки неминуемо должны были перерасти в конфликт — среди пары десятков полицейских, собравшихся в одном помещении, непременно нашелся бы кто-то, чья совесть не дала бы ему спать спокойно, если он не выскажет мне всё, что думает обо мне и моём стукачестве. Портить праздник Митчелу и остальным мне не хотелось.
Хотелось домой, но к Дину было пока нельзя.
За проведенные в одиночестве недели я почти отвыкла удивляться зуду в кончиках собственных пальцев и глубокому, почти нестерпимому желанию обнять Коула.
Без него у меня ничего бы не вышла, но благодарность, которую я попробовала выразить хотя бы в сообщении, оказалась ему не нужна.
На протяжении двух прошедших месяцев подготовка к открытию обещанного им фонда шла полным ходом. Все необходимые документы и разрешения его юристы получали исключительно законным путём, и наблюдать за этим было… приятно и удивительно.
И все же нам нужно было подождать еще пару недель.
Пока мой бывший уже капитан выслушает приговор.
Пока не будет точно оговорена дата бракосочетания.
Пока Пит Холл не навестит Джона Уэбера в тюрьме.
Никто не говорил, и тем более, не писал об этом напрямую, но мне несложно было предположить, как именно будет звучать их предложение: Уэбер отказывается от обжалования приговора и сидит спокойно. Во-первых, потому, что за любые взятки оспорить имеющиеся в его деле доказательства невозможно. Во-вторых, потому, что в случае если он будет вести себя правильно, вся легальная часть бизнеса останется его семье.
Законы мира, к которому я становилась всё ближе, были суровы и однозначны: всё, что ещё недавно принадлежало Джону Уэбер, разделят между собой те, кто остался на воле. Криминальной войны на почве этого дележа опасаться не приходилось, — кто-то, конечно же, отхватит небольшие куски, но основная часть достанется Коулу. В соответствии с правилами хорошего тона, он, разумеется, поделится, позволит группировкам помельче отщипнуть кое-какие куски, но, по праву главного конкурента и победителя, хозяином должен был стать именно он.
Семье Уэбера при таком раскладе не полагалось бы ничего. Максимум дом и оформленные на них счета в банках. Этого было уже немало, но Дин готов был предложить больше.
Их деньги в обмен на моё спокойствие и жизнь.
Никакой мести, никаких претензий, никаких рисков для меня и остальных ищеек, участвовавших в этом деле.
Преследовать копа, отправившего за решетку по делу, и без того было не принято, но Уэбер сел на пожизненное, и в теории могло повернуться… по-разному.
Я не сомневалась, что старина Джон согласится. Пит умел убеждать, а воевать с Коулом из тюрьмы, где обстоятельства тоже могут повернуться по-разному, он вряд ли сочтёт целесообразным.
Поворачивая ключ в своём новом замке, я впервые подумала о том, что теперь свободна. От прошлого, от недовольства собой, от мною же придуманных обязательств. Ещё какие-то две недели, и можно станет просто жить так, как мне теперь того хотелось.
В детстве перспектива замужества казалась мне, как и любой другой маленькой девочке, неизбежной. В сознательном же возрасте я ни разу всерьез не думала о том, что могла бы и правда выйти замуж, родить парочку детей.
У детектива Карен и у работавших с бумагами женщин были семьи, но для меня это было чем-то из параллельной реальности, образом жизни, который я никогда не хотела примерить на себя.
Какова была вероятность, что у нас ничего не получится?
Трезво оценивая ситуацию, я понимала, что огромна.
Быть с таким непростым человеком, как Коул, само по себе казалось авантюрой, а связать себя с ним официально…
Мы прожили вместе два дня в его квартире, и этого была катастрофически мало для того, чтобы хоть что-нибудь понять. Однако его поразительная, граничащая с чем-то ненормальным уверенность в том, что все получится, передавалась и мне.
Более того, казалось очевидным, что даже если все внезапно закончится, он не станет держать меня, не станет требовать невозможного. В его кругу люди нередко оставались формально женаты, ведя при этом каждый свою жизнь и получая от этого определенные выгоды. Полноценный развод… Несмотря на свой статус, он никогда не откажет в подобном, если все пойдет не так.
Все эти умозаключения вселяли в меня некоторую уверенность и до определенной степени примиряли с безумством, которое я всерьез намеревалась совершить, но самое поразительное состояло в том, что, просчитывая разные варианты, представить себе все это всерьез я практически не могла.
И самое главное, я хотела попробовать. Дать шанс тому, что чувствовала между нами, и для чего не могла подобрать слов.
Из кухни пахло свежесваренным кофе и едой, и я притормозила в прихожей, потому что готовить для меня было некому.
Сварить кофе мои охранники, конечно, могли, но теперь они оба перебрались наружу, и…
Дин вышел мне навстречу и остановился на пороге, привалившись плечом к дверному косяку.
— Я решил, что ты ударилась в бега.
Не упрёк, не шутка…
Только предельно внимательный взгляд.
Пользуясь полутьмой в прихожей, я сжала руку в кулак, урезонивая себя.
Желание подойти и обнять было абсурдным. Оно не вписывалось ни в рамки наших странных отношений, ни в его или мои представления о жизни.
— Не думала, что ты умеешь готовить, —
