Сделка с собой - Лера Виннер
Это была просто нежность. Всего лишь способ согреть, успокоить, напомнить мне о том, что, как бы плохо ни было сейчас, это пройдёт.
И ради этого сомнительного предприятия он рисковал свободой и жизнью.
Я погладила его по лицу и волосам, решившись, наконец, закрыть глаза.
Приходилось признать и ещё кое-что: добиваться поставленной цели Дин Коул действительно умел. Даже самыми отчаянными средствами.
Из принципа ли или из природной аккуратности, он не хотел ложиться удобнее, чтобы не испачкать покрывало, и я прижалась к нему сама.
Всего и несколько часов прошло с тех пор, как я ласкала его член в машине, а мне уже хотелось…
Телефон на тумбочке ожил. Экран вспыхнул, и аппарат содрогнулся от короткой вибрации.
Я растерянно моргнула, и только потом опомнилась, потянулась к нему.
Дин резко сел, мгновенно собираясь.
«Готовность номер один», — Митчел был лаконичен.
Замок во входной двери начал поворачиваться снова.
Ребята снаружи то ли отвлеклись, то ли не сообразили вовремя, и человек, посланный за мной, уже был здесь.
Я вскочила, и Коул поднялся одновременно со мной, но с другой стороны. Он начал медленно, ступая почти неслышно, обходить кровать, а я сняла пистолет с предохранителя.
Возня в замке продолжалась.
Замерший рядом со мной Дин не сводил взгляда с дверного проёма, а я тем временем старалась сосредоточиться на дыхании.
Кем бы ни был киллер, он оказался проворнее парней из собственной безопасности. Они уже не смогли опередить его, и теперь точно не смогут войти в подъезд бесшумно, не спугнув.
Так или иначе, он окажется в квартире раньше, чем они поднимутся на этаж, и моя задача — взять исполнителя, выпроводить Коула на чердак и дождаться подкрепления.
Не больше. Не меньше.
Щелчки во вскрываемом замке прекратились, но секунду спустя раздались снова.
Дин повернулся ко мне, и блик очередного фонаря красиво подсветил его лицо.
Он не сказал вслух, но мы явно в очередной раз думали об одном и том же: слишком долго. Профессиональный киллер, — как тот, что прикончил бедного Фредди, — справился бы с замком на раз. Такой навык был одной из составляющих его успеха.
Зная, что я хорошо стреляю и жду гостей, Брюер никогда не отправил бы ко мне дилетанта.
Я не успела сформулировать очевидный вывод, потому что дальше и всё произошло слишком быстро: Дин бросился ко мне, оттолкнул с такой силой, что я ударилась бедром о комод, и одновременно с этим зазвенело разбитое попавшей в него пулей оконное стекло.
Глава 26
Идеальный результат
У худого заспанного фотографа, приведённого ко мне домой Питом Холлом, получились превосходные снимки.
Их было сделано не меньше десятка, и на всех без исключения композиция была совершенна: тёмная комната, сползшее с кровати покрывало, лежащая на полу в нелепой позе я. В самом центре моего лба красовалось характерное входное отверстие от пули, а невидящие глаза были бессмысленно уставлены в потолок.
Девушка-гример, сделав своё дело, неотлучно оставалась рядом со мной в процессе съемки, а Митчел без спроса курил, сидя за кухонным столом, потому что слишком поздно понял, как всё обстояло на самом деле.
Это был наш идеальный план, мой и Пита.
Вернее, план был мой, а Холл, поняв, что я не отступлюсь от этой идеи, хотя и не могу поделиться ею с Дином, просто смирился и на свой страх и риск решил не бросать меня в одиночестве.
Он не доверял копам, и всё же преподнёс им эту задумку в лучшем виде.
У Митчела, прекрасно знавшего, чьи интересы представляет Пит, и от чьего имени он ведёт переговоры, не возникло ни малейшего сомнения в том, что Коул одобрил это.
Помимо фотографа и гримера, Пит на всякий случай привёз ещё и врача. Эти трое дожидались конца операции, сидя с ним в машине, и, как оказалось, делали это не зря.
Пока хмурый худой мужчина средних лет, больше похожий на штатного киллера группировки, чем на доктора, оказывал Дину в гостиной первую помощь, тот сидел, не двигаясь, с каменным лицом.
Пуля попала ему в плечо и прошла навылет. Ничего опасного или трагичного в этом не было, но огнестрельное ранение оставалось огнестрельным ранением. После пары сделанных уколов ему следовало бы поехать домой и как минимум поспать, но он остался.
Краем глаза я отметила, что в процессе съемки Пит стоял в дверном проёме, — так, чтобы не мешать фотографу, но условно между мной и Дином. В каждом его жесте, в том, как он опускал голову, читалось спокойствие, с которым он намеревался принять гнев своего босса на себя.
По меркам того мира, в котором они жили, он действительно был виноват: действовал без санкции и за спиной Коула, договаривался о чем-то со мной и, того хуже, с легавыми.
Лежа на полу, я виском чувствовала тяжёлый обжигающий взгляд Дина. Он ничего не сказал, увидев меня в гриме, но мы с Холлом оба понимали, насколько непросто ему было на это смотреть. Дорожить кем-то настолько, чтобы в буквальном смысле закрыть этого человека собой, а полтора часа спустя увидеть на его лице след от пули…
От осознания этого мне делалось одновременно восхитительно, до глупой эйфории хорошо и почти физически дурно.
Все мы понимали, что Пит, как только они останутся вдвоём, своё получит. Удар в челюсть как минимум.
В том, как Коул поведёт себя со мной, я уверена до конца не была.
Он мог красноречиво промолчать.
Мог назвать сукой.
Мог вообще забыть о моём существовании, не простив того, что я поставила его в такое положение. Пусть даже и перед одним верным Холлом и детективом, чье молчание было гарантировано не только деньгами, но и здравым смыслом.
Мог ли ударить?
Старательно изображая покойницу на камеру, я сочла, что всё же нет.
На Пита здоровой руки ему точно хватит, — просто потому, что они слишком много прошли вместе. Потому что это было единственным способом разрешить конфликт, который невозможно замять.
В конце концов, потому что в их мире это было нормально.
В мире со своей системой правосудия, со своими законами и правилами.
Теперь — и со своей системой социальной поддержки.
Если Дин не передумает.
Я знала, что не смогу винить его за это, даже если случится так.
Знала точно так же хорошо, как и он — о том, что я не могла
