Сделка с собой - Лера Виннер
— Знаешь, я думала… — осознав, как глупо прозвучит то, что собираюсь сказать, я запнулась и поморщилась, но потом все-таки решилась продолжить. — Я никогда не считала систему совершенной. Не верила в то, что наказание неминуемо и любой преступник рано или поздно сядет. Но они ведь годами делают эту дрянь. Десятилетиями. Используют ее для подстав, которые невозможно доказать. Это…
Он положил ладонь мне на шею, уверенно привлекая к себе, и я все-таки умолкла, а Дин прислонился лбом к моему лбу.
— Ты думаешь, что это чертовски несправедливо и неправильно? Что такие, как Джон Уэбер, не должны ходить по земле?
Он не закрывал глаза, а его дыхание обжигало мне губы.
Казалось, что на таком расстоянии я могу слышать, как стучит его сердце.
— Очень глупо, да? И непростительно для копа.
— Непростительно твое желание его посадить? Или то, что ты хочешь его смерти?
Не изменилась ни интонация его голоса, ни то тепло, которым от него веяло, но я все равно на мгновение застыла, пораженная очередным открытием.
Очевидно было, что я не стала бы переживать, случись старине Джонни сдохнуть еще до суда, но важным оказалось другое.
Сам тон, которым Дин спросил об этом…
Он спустил бы курок, не моргнув глазом, если бы я сказала «да».
Если бы я просто захотела этого.
И именно это должно было меня, как копа, ужасать.
Как любому нормальному человеку, мне полагалось отстраниться от него. Сказать, что это отвратительно. Потребовать, чтобы он даже думать о таком не смел.
В свою очередь, любой человек его статуса от души посмеялся бы над такой реакцией.
Вместо всего этого я погладила его затылок, взъерошила кончиками пальцев волосы.
— Нет. Пусть будет по закону.
— Пойдешь на сделку со своими желаниями?
Он улыбнулся как обычно, одними уголками губ, и я вернула это улыбку незамедлительно:
— В последнее время я только этим и занимаюсь.
До очередного поцелуя оставалось совсем немного, и почему-то он казался мне до крайности уместным, но Дин неожиданно отстранился и вытянулся на боку:
— Кстати, о твоих занятиях. Кажется, я придумал кое-что стоящее.
Он не снял ни куртку, ни ботинки, и едва ли ему было в такой позе удобно, но я все равно устроилась напротив, поощряя его лежать так.
— Предложишь мне стать твоим личным телохранителем?
Дин вскинул бровь, как если бы был немало удивлен, но всерьез обдумывал эту идею.
— Такое мне в голову не приходило, но звучит неплохо. Буду под круглосуточным наблюдением в непосредственной близости…
Я засмеялась почти против воли, но остановиться просто не смогла.
— И не мечтай!
— А я ведь уже представил тебя в деловом костюме… — он качнул головой, выражая предельное огорчение, а потом подвинулся еще немного ближе ко мне. — Хотя на самом деле я думал о другом.
— Обо мне без костюма?
Вот этого точно говорить не следовало, — по тысяче причин. И самое главное, потому что взгляд Коула начал характерно темнеть, опускаясь к моей груди.
— Нет. Потому что в таком случае заниматься делом станет некогда нам обоим.
Он употребил именно это слово, — «дело». Не «работа».
Прямое и явное напоминание мне о том, чем он в действительности занимался.
Хотела бы я разозлиться на него за это или хотя бы опомниться и прийти в себя.
Вместо этого получилось только самой придвинуться еще ближе.
— Так что у тебя на уме?
Только что, прямо перед его приходом, мне было не до разговоров и не до отвлеченных тем. Я была собрана и сосредоточена в ожидании момента, когда потребуется сгруппироваться и отстоять свою жизнь.
Теперь же мне хотелось слушать его, а не шум, доносящийся с улицы.
Дин же сделал вид, что не заметил, как близко мы оказались снова.
— Ты знаешь, что должно быть у каждого уважающего себя криминального босса, детектив Спирс?
Вопрос получился неожиданным, и на этот раз бровь в показном удивлении вскинула уже я:
— Хороший пистолет? Классический автомобиль? Красивая подружка?
Он хмыкнул и покачал головой, выражая не менее наигранное сожаление:
— С автомобилем пока недоработка. Но правильный ответ — «благотворительный фонд». Чистая, красивая, до тошноты правильная, а главное, абсолютно законная организация, которая занимается спасением китов или котят. Или помогает людям уйти с улицы, когда они хотят, но по каким-то причинам не могут этого сделать.
Ощущение, возникшее у меня, когда он закончил, было сродни удару кулаком в живот — вроде бы ничего непоправимого не случилось, но все равно чувствуешь себя беззащитной и беспомощной, потому что никак не можешь разогнуться и заново начать дышать.
Дин ждал от меня хоть чего-нибудь, — а может, и чего-то конкретно, — а я просто лежала и смотрела на него.
— Что-нибудь скажешь? — казалось, прошли часы, прежде чем он решился поторопить.
— Ты ведь не серьезно? — мой голос упал так сильно, что я сама его почти не узнала.
Он не позволил мне продолжить, остановил прямым и внимательным взглядом.
— Я предельно серьезен. Ты стала бы заниматься подобным? Это нудная, грязная и иногда опасная работа. Почти как в полиции.
— И через нее можно отмыть огромное количество криминальных денег, — понимая, что отчаянно и отвратительно все порчу, я просто не могла сдержаться.
Мне слишком хотелось понаблюдать за его реакцией на это.
Дин Коул, которого я знала, должен был съязвить. Или спросить, откуда мне известны цифры. Или по-настоящему разозлиться.
Однако он только качнул головой:
— Никакого отмывания денег. Мне все равно потребовалось бы открыть что-то подобное: фонд, музей, террариум. Что-то, что будет положительно влиять на репутацию. Так что он будет только твоим.
Он решал серьезные, в каком-то смысле даже судьбоносные вопросы, неловко лежа на моей кровати в ожидании убийцы, когда вокруг сновали копы, и выглядел при этом… непередаваемо.
Я подалась вперед и до странности естественным жестом погладила его щеку, задержалась пальцами в уголке губ, — на том месте, где обычно рождалась улыбка.
— Отмывай что хочешь. Я и мой легавый опыт сделаем все и даже больше, чтобы тебя прикрыть.
Мы оба не поверили в то, что я это сказала.
Дин смотрел на меня, а у меня не получалось отвести взгляд от его переносицы, потому что это снова было похоже на полет. В никуда, в неизвестность. Возможно, до каменистого, не оставляющего шансов выжить дна.
Но я не хотела останавливаться.
Он потянулся ко мне первым, и наш абсолютно неуместный здесь и сейчас поцелуй получился горячим и влажным. Таким осторожным, будто мы делали это впервые.
Дин непривычно спокойно
