Кавказская пленница. Строптивая сводная для горца - Иман Кальби
- Здравствуй, Наталья, — произносит она, когда видит меня. Смотрит в лицо. Напрягаюсь сильно. Пульс стучит. Заура рядом нет. Страшно. Она может сказать что — то ужасное, — у тебя токсикоз, — вдруг выдает, — бледная… Заур тоже из меня до восьмого месяца всю душу выворачивал. В него внук…
Ее внезапная теплота в словах обескураживает.
Впервые позволяю себе посмотреть на нее без настороженной опаски.
- Может чай?
- Не мучайся, не надо. Я на быстро…
- Не мучаюсь, — делаю встречный шаг, — мне самой нужно, пью отвар, чтобы не тошнило, но не вредно для ребенка. Бабушка с гор отправила.
- Раз бабушка, то эффективный отвар, наверное, — улыбается она.
Мы заходим на кухню. Я немного суечусь с чайником. Когда ставлю перед ней чашку с блюдцами, она цепляет глазами мое кольцо. То самое, старинное, бабушки, которое мне подарил Заур.
Я немного нервничаю. Он ведь сказал, что матери она его не отдала… На автомате накрываю рукой.
Хадиджа улыбается.
- Так уж сложилось, Наташа, что у меня с Ренатом любви не было… — отпивает и смотрит в окно, — мы поженились по законам гор. Семьи поженились. Мы приняли их выбор. Так веками было. Везло тем, кто мог совместить это с любовью, а другие… другие как мы… С той лишь разницей, что у мужчины в нашем мире всегда был шанс найти отдушину. Твоя мать такой стала для Рената. Были и другие женщины, но она осталась на дольше, и я знаю, что он хотел ее сделать частью семьи. Бабушка отвергла. Меня потому и удивило сразу, что тебя она наоборот приняла… Тогда удивило, а потом я поняла…
Она делает паузу и отпивает снова.
- У вас правда любовь… Я видела такую любовь однажды. Мужчина, за которого я замуж хотела, тоже так любил. Такую же как ты — светлую русскую девушку. И ничто не встало на пути их любви, хоть козней было побольше, чем у вас… Я вот такой любви не знала, но всегда хотела, чтобы у меня так было. Но мой поезд ушел, а вот Заур… Он и правда заслуживает любви. Он самое дорогое, что у меня есть. И точно знаю, что я ему дорога. Он сильно переживал из — за истории с Ренатом и твоей мамой. Думал по — максималистски, что это она виной в том, что мы несчастливы… Я поговорила с ним, знаешь. Когда увидела, что к Арювзат его не тянет, взяла и поговорила. Рассказала, что не мать твоя всему виной… Что сложнее все, глубже… Переступила свой эгоизм и открыла ему сердце… Возможно, это тоже на его выбор повлияло. Правильный выбор.
Я слушала ее, затаив дыхание. Рука непроизвольно к животу тянулась.
- Я хочу помогать, Наташа, с ребенком. Он мой внук. Единственная отдушина. В свое время моя мать много яда налила второму своему сыну. Когда у него дети появились, тоже хотела поучаствовать в воспитании, тянуло ее, но поздно уже было. Ту чашу было не склеить. Я вот не хочу идти ее путем. Мы может и не властны над собственными ошибками, в своем глазу не видим даже бревна, но вот хотя бы родительские ошибки надо принимать во внимание и не совершать свои по их же примеру…
- Вы правы… — произнесла я тихо. И тут же подумала про свою мать. Я ведь могла пойти самым простым путем, поддаться, сдаться, прогнуться… Страх перед нуждой, бедностью и неизвестностью сильно корежит человека. Никогда не знаешь, как стойка твоя честность и достоинство, когда их реально начинают тестировать на прочность. Мне не хотелось идти ее путем и совершать ее ошибки. Наверное, Хадиджа в этом была права…
Пауза между нами, глубоко поглощенными своими мыслями, слегка затянулась. Нужно было сделать встречный шаг. Она свой уже сделала. Теперь очередь была за мной…
- Вчера был скрининг. Делали три — д узи цветное. Хотите посмотреть?
Она оживилась. Даже как — то помолодела на лицо.
Когда протянула ей кадры, глаза стали влажными.
- Уже думали над именем?
Я робко улыбнулась. Думали…
- Мы были в Эмиратах на отдыхе с Зауром сразу после свадьбы. Там мальчик бегал на пляже. Такой очаровашка… Его звали Заин. Так нам это имя понравилось. Оно означает «красивый»…
- Хорошее имя, — улыбнулась Хадиджа. — чтобы у него все было красивым — и внешне, и душа…
Во дворе послышался лай собак и звук заезжающего авто. Заур…
Хадиджа напряглась и даже спохватилась было куда — то бежать, видимо, не готовая к встрече с сыном, но я остановила.
- Пойдемте, встретим его. Он будет рад вас увидеть… А потом поможете мне что — то приготовить. Я совсем ничего не умею готовить, честно говоря… Вот такая невестка непутевая.
Атмосфера между нами совсем становится легкой и разряженной.
- Научу тебя всему. Он знаешь какой обжора… Все съест, — весело мне вторит, когда выходим наружу.
Заур сначала замирает, видя нас двоих, идущих и смеющихся.
А потом подходит. Целует мать. Переводит взгляд на меня.
Замираем.
Резко притягивает к себе и обнимает, гладя по животу.
- Люблю.
- И я тебя…
Хадиджа смотрит на нас, а потом отводит глаза, потому что они снова на мокром месте.
Да и у меня тоже.
Впервые за долгое время в этом доме это слезы счастья и любви, а не обид, горя и ненависти.
Хочу, чтобы именно в такой атмосфере родился наш Заин, а за ним и другие наши детишки.
КОНЕЦ.
