Кавказская пленница. Строптивая сводная для горца - Иман Кальби
Захожу, стараясь не скрипеть дверью.
Удивленно оглядываюсь, потому что в постели его нет…
Когда хлопает сбоку дверь в ванную, вздрагиваю и чуть не роняю поднос.
Наши взгляды пересекаются.
Нервно сглатываю.
Голое, покрытое мелкими бисеринками влаги тело. И только полотенце на талии прикрывает наготу.
- Привет, — голос звучит хрипло. Подходит ко мне, вытирается вторым полотенцем.
Я киваю. Ставлю еду на стол.
- Надо подкрепиться.
От зрительного контакта ухожу, суечусь, заполняю напряженное пространство между нами своими излишними действиями. Подушки поправляю на диване у входа, сгребаю с тумбочки салфетки, вату. Расставляю аккуратно склянки с растворами для промывания и лекарства.
- Наташа, — прикосновение к руке. Дергает на себя. Убирает волосы с лица и заставляет посмотреть в глаза… — как ты? Все нормально?
Я нервно улыбаюсь. Своей глупости и нелепости ситуации.
«Нет, не все нормально. Потому что в итоге я понятия не имею, что делать дальше… Я в панике… Я растеряна…»
- Поешь, — ухожу от темы, кидаясь к тарелке.
Но в итоге все — таки роняю из рук, расплескивая бульон себе на платье. Потому что он тут же зажимает сзади.
- Не обожглась? — шепчет сипло на уши, — давай снимем его.
Не успеваю даже среагировать. Оказываюсь в одних трусах.
Их он тоже жадно стягивает.
- Прекрати, — выкручиваюсь, начиная реально паниковать, — ты же слабый. Хватит…
- Никогда не говори, что я слабый, — разворачивает меня к себе и впечатывается в губы, — думаю о тебе все время, Наташа… Думаю о том, что было… скажи мне, что тебе тоже было хорошо, как и мне… Скажи…
Когда пальцы ловят мой подбородок и заставляют смотреть на него, не выдерживаю. Плачу…
Слезы предательски брызгают из глаз.
Я давлю на его плечи, пытаясь вывернуться.
Я не резиновая кукла. Хотя сейчас и нет смысла уже это опровергать. Я сама в итоге дала слабину на эмоциях и…
- Если ты оправился и тебе много лучше, может есть смысл поставить в известность твою будущую жену, — пытаюсь уколоть. Пусть поймет, что я помню. Что я… Что я…
Да что я.
Дура я.
В итоге попалась, как и все дурехи неопытные…
Самое чудовищное, что он ведь кончил в меня вчера. Вот эта мысль ошпарила меня сегодня таким жутким кипятком, что аж плохо стало…
А что, если…
Пытаюсь прикрыться и отойти на безопасное расстояние, но нет же…
Типичный Заур возвращается…
Властный, дикий, не признающий отказа…
Он дергает меня на себя.
Впечатывает в каменное тело.
Вниз летит полотенце, служившее только что единственной преградой между нами… А теперь ничего не прячет меня от его дикого возбуждения, упирающегося камнем в живот. Ничего.
Вскрикиваю, когда подталкивает к столу и заставляет лечь на него животом. Мы ловим отражение друг друга в зеркале напротив. Оба голые, он коршуном нависает сверху, не скрывая животного нетерпения.
Мои щеки горят. Глаза влажные.
- Пусти, Заур… Мне больно! Пусти!
- Хватит, Наташа! — рычит, не слушая, и расставляя мои ноги своей коленкой, — хватит уже твоей строптивости! Задолбала! Принимай!
- Нет! — пытаюсь выкручиваться. В порыве задеваю пластырь у него на животе. Они тихо матерится, но не отпускает.
- Тише ты, дурочка бешеная! Что на тебя нашло?!
- Иди к своей будущей жене, Заур! Оставь меня в покое! Считай, я с тобой расплатилась за то, что ты меня спас, а теперь отпусти! Таков был наш уговор изначально! Скоро твоя свадьба и…
- А знаешь, Наташа, ты права! — режет меня по — живому! У меня и правда скоро свадьба и я правда хочу пойти к своей будущей жене! И пойду! Прямо сейчас!
Хватаю ртом воздух от боли и возмущения, верчусь под давлением его руки, прижимающей все еще животом к столу. Как унизительно…
- Иду, видишь?! — хрипит он, изловчается и вторгается в меня, — пришел…
Сдавленный стон. Мой шок. После вспышки боли наступает удовольствие. Чувство правильной наполненности… И там, и на сердце…
- Привет, будущая жена… — шепчет он с усмешкой и находит мои глаза своими в зеркале.
Наклоняется и впечатывается губами в мои, начиная таранить сзади.
- Привет… Жена…
Внутри все вибрирует со ста тысячами вопросов и ста тысячами звездочек эйфории…
Что он сейчас сказал? Что сделал?
Его рука накрывает мою и гладит ее.
Его много, он резкий, дикий, властный.
Сжимает грудь, потом горло. Заставляет смотреть на нас. Снова и снова.
Поцелуи невнятные, а потом снова дикие. На шее, скулах, подбородке…
- Ты моя жена, Наташа. Единственная. Всегда это знал. И боялся себе признаться… У тебя еще есть вопросы? — каждое слово — отпечатком плоти.
Диким экстазом. Молниями перед глазами.
Я растворяюсь в его толчках и жадности. Отдаюсь покорности.
Впервые реально отпускаю.
И улетаю.
Так громко и так теряя грань реальности, что сама не замечаю, как мы оказываемся на полу. В объятиях.
Моего безымянного пальца касается холодный металл.
Концентрирую взгляд.
Красивое кольцо. Старинное.
- Это бабушкино, Наташа… Она его не отдала моей матери в свое время, а тебе отдала. Я попросил его для тебя. Хочу, чтобы ты носила кольцо моего рода…
Внутри что — то прорывает. Как плотину, как цунами… Я прыскаю слезами и впечатываю свое лицо в его грудь.
Обнимаю и понимаю — если бы он это не сказал, если бы не предложил, я бы… наверное, у меня бы сердце остановилось…
Глава 35
Мрак в комнате уже не враждебный. Он окутывает, опоясывает, ласкает.
Мы гладим друг друга.
Гладим, а потом снова сходим с ума. Снова и снова…
Я не считаю разы нашей близости. Я не считаю, сколько времени провели вместе.
Усмехаюсь, когда Заур подходит со знанием дела к двери, быстро ее открывает, забирая поднос со свежеприготовленной едой, заносит его и снова нас запирает, отгораживая от всего мира.
Дальновидная бабуля…
Это ведь она знала изначально, что будет… Дала нам время все утрясти, во всем признаться…
Кормит меня с рук. А я его.
Вот так и лежим. Измазанные сладким и крошками… Счастливые…
Волосы невольно прилипают к груди, которую он минуту назад извазюкал губами в меду.
- Блин, — ворчу я деланно, — я в душ. Сейчас все слипнется…
- Все не надо, — хохочет он, — определенные части твоего тела только разлепили, чтобы «слипать» их снова.
- Пошляк ужасный, — поднимаюсь голой, хихикая над глупостью, как все безнадежно влюбленные, откидывая волосы назад и окидывая его взглядом через плечо.
Между нами опять искрит.
Уже понимаю, что
