Измена. Жена на полставки - Екатерина Мордвинцева

— Ты всегда можешь быть счастлива, Света, — сказал он. — Просто раньше ты не разрешала себе этого.

— Разрешаю теперь, — я взяла его за руку. — И спасибо тебе за это.

— Не за что, — он поцеловал меня в щеку. — Доброй ночи, Света.

— Доброй ночи, Олег.

Я ушла в свою комнату — в его комнату, — легла в кровать и долго смотрела в потолок, перебирая в памяти события этого дня.

Он был прекрасен.

Простой. Легкий. Счастливый.

Таких дней у меня не было уже много лет.

Я хочу, чтобы они были.

Хочу. Очень хочу.

И, кажется, начинаю понимать, что для этого нужно сделать.

Осталось только набраться смелости.

Глава 10

Светлана…

Утро выходного дня началось с того, что я проснулась от аромата свежезаваренного кофе. Не того, который варят в турке на плите, а того, который капает из кофеварки, наполняя кухню густым, терпким запахом, от которого хочется жить и любить.

Я потянулась в постели — в _его_ постели, хотя этой ночью мы снова спали порознь: я здесь, он — на диване в гостиной. Уже вошло в привычку: он уступал мне спальню, а сам ложился там, где помягче. На мои протесты отвечал: «Ты гостья». А я каждый раз думала — когда я перестану быть гостьей?

Сегодня, видимо, ответа не будет.

Я накинула халат — тот самый, огромный, Олегов, пахнущий им и стиральным порошком, — и вышла на кухню.

Олег стоял у плиты, переворачивая блины. На нём были домашние штаны и старая футболка, волосы ещё влажные после душа. Он выглядел таким... обычным. Не начальником, не бизнесменом, не хозяином жизни. Просто мужчиной, который жарит блины в субботу утром.

— Доброе утро, — сказала я, садясь за стол.

— Доброе, — он обернулся, улыбнувшись. — Будет готово через минуту. Садись, не стой.

— Я и сижу.

— Точно, — он засмеялся.

Блины были тонкими, кружевными — такими, как я любила в детстве. Мама пекла такие. Потом я пыталась повторить, но никогда не получалось идеально.

— Где научился? — спросила я, намазывая блин вареньем.

— Елена Федоровна показала, — ответил Олег, садясь напротив. — Говорит, мужик должен уметь готовить, чтобы женщину не потерять.

— Разве мужика держат блинами?

— Не блинами, — он покачал головой. — Вниманием. Заботой. Тем, что он не ленится встать пораньше и сделать приятное.

— Ты очень внимательный, — признала я. — Иногда мне становится неловко.

— Не надо, — он накрыл мою ладонь своей. — Я делаю это не из чувства долга. Мне самому приятно.

— Но ты не должен...

— Не должен, — согласился он. — Хочу. Это разные вещи.

Я замолчала. Спорить с ним было бесполезно — он всегда находил слова, чтобы доказать свою правоту. Но в этом его упрямстве было что-то тёплое, почти нежное. Он не демонстрировал заботу — он просто был заботливым. Естественно, как дышит.

— Сегодня к нам приедет Софа, — напомнила я. — Мы договорились с Аллой.

— Я помню, — кивнул Олег. — Я купил ей подарок.

— Подарок? — удивилась я. — Зачем?

— Потому что девочка идёт в гости, — он пожал плечами. — Это должно быть праздником.

— Олег, ты слишком много для меня делаешь, — я покачала головой. — Я не могу…

— Можешь, — перебил он. — Просто прими. Как данность. Как факт. Твоя внучка — хорошая девочка, она заслуживает радости. А я могу эту радость подарить. Что здесь плохого?

Ничего плохого.

Кроме того, что я начинала привыкать.

Привыкать к его заботе, к его близости, к тому, что рядом есть человек, который думает о тебе, помнит о тебе, старается для тебя.

Это пугало.

Потому что привычка — первый шаг к зависимости. А зависимость — к потере себя.

Я не хотела терять себя.

Не снова.

— Спасибо, — сказала я, пытаясь улыбнуться. — Ты прав. Софа будет рада.

— Вот и отлично, — он встал, убрал тарелки в раковину, повернулся ко мне. — У тебя всё нормально? Ты какая-то напряжённая.

— Всё хорошо, — солгала я. — Просто волнуюсь перед встречей.

— Понятно, — он не поверил, но не стал давить. — Хочешь, я оставлю вас вдвоём? В смысле, уеду куда-нибудь с Дашей, не буду мешать?

— Нет, — я покачала головой. — Оставайся. Софа должна привыкать к тебе.

— К чему? — он поднял бровь.

— К тому, что ты часть моей жизни, — тихо ответила я. — Если мы с тобой… если у нас что-то получится… она должна знать тебя. Доверять тебе.

— Ты говоришь о будущем, — заметил он.

— Я начинаю думать о будущем, — призналась я. — Это пугает, но я пытаюсь.

— Молодец, — он подошёл, приподнял мой подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Ты справишься. Мы оба справимся.

— Обещаешь? — спросила я почти шёпотом.

— Обещаю, — ответил он серьёзно.

И в этот момент я почти поверила, что мы действительно сможем быть счастливы.

Почти.

Софа приехала с Аллой в двенадцать.

Я ждала их у подъезда, кутаясь в пальто — март обманывал: днём вроде бы солнце, а ветер всё ещё зимний. Увидев знакомую машину, я шагнула навстречу, чувствуя, как сердце ухает вниз, а потом взлетает куда-то к горлу.

— Бабуля! — Софа выскочила из машины, бросилась ко мне, обхватила за талию. Она была в новом пальто, розовом, с капюшоном в виде заячьих ушей, и в красных резиновых сапогах, несмотря на отсутствие луж.

— Софушка, — я присела на корточки, обняла её, прижала к себе, чувствуя, как пахнут её волосы — яблоком и чем-то детским, беззащитным. — Как я по тебе скучала!

— А я по тебе больше, — похвасталась внучка. — Я тебе подарок сделала. Сама!

— Правда? — я отстранилась, заглядывая в её сияющие глаза. — Покажешь?

— Потом! — она таинственно улыбнулась. — Это сюрприз.

Алла вышла из машины следом, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Светлана Витальевна, — начала она, — я…

— Проходите в дом, — пригласила я. — Холодно на улице. Олег нас ждёт.

— Олег? — Алла напряглась. — Это который… начальник?

— Да, — кивнула я, не вдаваясь в подробности. — Он хороший человек. Вы не бойтесь.

— Я не боюсь, — Алла поправила волосы. — Просто…

— Не надо просто, — я взяла Софу за руку, повела к подъезду. — Идите за мной.

Олег встретил нас в прихожей. Он был в джинсах и свитере — просто, уютно, не официально. Даша стояла рядом, тоже нарядившись в платье, хотя обычно дома ходила в спортивном костюме.

— Здравствуйте, — Олег улыбнулся Софе. — Ты, наверное, Софья?

— Софа, — важно поправила внучка. — А вы кто?

— Я — Олег, — он протянул руку. — Друг твоей бабушки.

Софа с важным видом пожала его ладонь — свою маленькую, вложила в его большую, и от этого жеста у меня защемило сердце.

— А я — Даша, — Даша присела на корточки, чтобы быть одного роста с Софой. —