Измена. Жена на полставки - Екатерина Мордвинцева

— Она права, — сказала я. — В каком-то смысле.

— В каком? — он повернулся ко мне.

— Мы теряем время, — я посмотрела ему в глаза. — Я боюсь. Ты боишься. Мы оба боимся. Но страх не проходит от ожидания. Он проходит от действий.

— Что ты предлагаешь? — спросил он.

— Я предлагаю… — я замолчала, собираясь с мыслями. — Я предлагаю не торопить события, но и не откладывать их на потом. Быть честными друг с другом. Говорить, что чувствуем. Не прятаться за масками.

— Я не прячусь, — сказал Олег.

— И я нет, — ответила я. — Но мы не говорим о главном. О том, что между нами происходит. О том, что мы оба хотим большего.

— Хотим? — переспросил он.

— Я хочу, — призналась я. — Я хочу попробовать. Не сегодня, не завтра. Но когда-нибудь. Когда я буду свободна.

— Ты уже свободна, — тихо сказал он. — Формальности — это просто бумажки. Ты свободна в душе. Ты ушла от него. Ты не вернешься.

— Я знаю, — я кивнула. — Но мне нужно закончить этот процесс. Перевернуть страницу. Поставить точку. Тогда я смогу начать новую главу.

— С кем? — спросила Даша, не выдержав.

Я посмотрела на неё, потом на Олега.

— С тем, кто будет рядом, — сказала я. — С тем, кто не предаст. С тем, кто будет любить.

— Я буду рядом, — сказал Олег. — Всегда.

— Я знаю, — я улыбнулась. — Поэтому я здесь.

Даша довольно хлопнула в ладоши.

— Ну наконец-то! — воскликнула она. — А то я уж думала, вы так и будете кота в мешке тянуть.

— Даша, помолчи, — попросил Олег, но в его голосе не было злости.

— Помолчу, — согласилась она. — Но вы уж там… не тяните. Ладно?

Мы рассмеялись.

Напряжение ушло.

Осталось тепло.

Осталась надежда.

Ночью я не спала.

Лежала в кровати Олега, слушала, как за окном шумит ветер, и думала.

Он признался.

Я призналась.

Не в любви — нет. Но в том, что хочу попробовать.

Это был первый шаг. Осторожный, боязливый, но важный.

Я больше не отрицала, что между нами что-то есть. Я не строила стену. Я не убегала.

Я просто была.

В его доме, на его постели, в его жизни.

И это было правильно.

В дверь тихо постучали.

— Войдите, — сказала я, зная, кто это.

Олег вошел с двумя чашками чая.

— Не спится? — спросил он, садясь на край кровати и протягивая мне одну из чашек.

— Не спится, — я взяла чай, грея ладони. — Думаю.

— О чем?

— О нас, — честно ответила я. — О том, что будет. О том, как нам не наломать дров.

— А давай не будем загадывать? — предложил он. — Давай просто… жить. Сегодня. Сейчас. А завтра будем решать завтрашние проблемы.

— Я привыкла все контролировать, — призналась я. — А тут — ничего не контролирую.

— Отпусти, — посоветовал он. — Это сложно, но попробуй. Я рядом. Я помогу.

— Ты всегда так говоришь — «я рядом», — улыбнулась я.

— Потому что это правда, — он взял меня за руку. — Я здесь. И никуда не уйду.

— Откуда ты знаешь? — спросила я. — Может, завтра ты встретишь другую, более молодую, более красивую, более…

— Не встречу, — перебил он. — Я уже встретил. Пятнадцать лет назад.

— Люди меняются, — возразила я.

— Люди — да, — согласился он. — Чувства — нет.

Я не нашлась, что ответить.

Мы молчали, держась за руки, и в этой тишине было больше смысла, чем в долгих разговорах.

— Олег, — позвала я.

— М-м-м?

— Можно я сегодня не буду одна?

Он посмотрел на меня. Долго. Внимательно. Потом кивнул, поставил чашку на тумбочку, снял халат и лег рядом — поверх одеяла, осторожно, будто боясь спугнуть.

— Иди ко мне, — сказал он, раскрывая объятия.

Я придвинулась, уткнулась носом в его плечо, чувствуя, как его рука обнимает меня за талию, прижимая ближе.

— Спокойной ночи, Света, — прошептал он.

— Спокойной ночи, Олег.

Я закрыла глаза.

И впервые за долгое время заснула без страха.

Утро началось с того, что в дверь спальни постучала Даша.

— Пап, баба Света, подъем! — крикнула она весело. — Я завтрак приготовила!

Мы открыли глаза одновременно.

Олег все еще обнимал меня, его рука лежала на моей талии, и это было так естественно, так правильно, что мне не хотелось двигаться.

— Доброе утро, — сказал он, глядя на меня сонными глазами.

— Доброе, — ответила я, чувствуя, как начинает биться сердце.

— Мы не… — начал он.

— Я знаю, — я коснулась его щеки. — Ничего не было. Просто спали.

— Просто спали, — повторил он. — Но это было… правильно.

— Да, — согласилась я. — Правильно.

— Вставайте, соньки! — снова крикнула Даша. — А то я все съем!

— Идем, — Олег поцеловал меня в лоб — легко, невесомо, и от этого прикосновения я растворилась.

— Идем, — я улыбнулась.

Мы встали, оделись, вышли на кухню.

Даша сияла, глядя на наши счастливые лица.

— Я же говорила — вы пара, — довольно сказала она.

— Ты ничего не говорила, — возразил Олег. — Ты кричала.

— Это одно и то же, — отмахнулась дочь. — Садитесь, ешьте. Сегодня выходной, будем отдыхать.

— У меня работа, — сказал Олег.

— Сегодня выходной, — твердо повторила Даша. — Ты обещал.

— Я обещал, — вздохнул он, сдаваясь. — Ладно, выходной так выходной.

Мы завтракали втроем — смеялись, шутили, болтали о пустяках. И это было так похоже на семью, что у меня защипало в носу.

Семья.

Та, о которой я мечтала.

Та, которую я потеряла.

И та, которую, возможно, обрету снова.

— Что будем делать? — спросила Даша, когда тарелки опустели.

— Не знаю, — я посмотрела на Олега. — Может, в кино?

— Давно не был в кино, — признался он.

— Тогда в кино, — решила Даша. — Я выберу фильм.

— Только без ужастиков, — попросил Олег. — Я от них плохо сплю.

— Пап, тебе пятьдесят три, а ты боишься ужастиков? — засмеялась Даша.

— Я не боюсь, — возразил он. — Я предпочитаю доброе кино.

— Ладно, выберу доброе, — сдалась дочь.

День обещал быть хорошим.

И он действительно был хорошим.

Мы сходили в кино — смотрели какую-то легкую комедию, смеялись, потом пошли гулять по парку, ели мороженое, фотографировались на телефон. Даша была в восторге — давно не видела отца таким расслабленным и счастливым.

А я… я не знала, кто я теперь. Не жена, не невеста, не любовница. Просто женщина, которая идет по парку с мужчиной, держа его под руку, и чувствует себя… дома.

Вечером, когда Даша уснула, а мы остались вдвоем, я сказала:

— Спасибо тебе за сегодня.

— За что? — удивился Олег.

— За то, что дал мне почувствовать себя живой, — ответила я. — Не беглецом, не жертвой, не никому не нужной разведенкой. А просто женщиной. Которая может