Измена. Жена на полставки - Екатерина Мордвинцева

— Я рада не меньше, — обняла я её. — Берегите себя.

— И вы.

Они ушли — Алла, держа Софу за руку, и внучка обернулась в дверях:

— Бабуля, ты приедешь к нам на следующей неделе?

— Обязательно, — пообещала я. — Я позвоню.

— Я тебя люблю! — крикнула она.

— И я тебя, Софушка, — я помахала ей.

Дверь закрылась.

Я прислонилась к стене и выдохнула.

— Ты как? — спросил Олег, подходя ближе.

— Устала, — призналась я. — Но счастлива.

— Это главное, — он обнял меня, прижал к себе. — Ты молодец. Сильная.

— Я просто мать, — прошептала я. И бабушка.

— И женщина, — добавил он. — Замечательная женщина.

Я подняла на него глаза.

Он смотрел на меня — так, как Алла говорила: как на чудо.

И мне стало легче.

Вечером, когда Даша ушла к подруге, а мы остались вдвоём, Олег включил камин.

Настоящий, дровяной, который стоял в гостиной и почти не зажигался — только по праздникам.

— Сегодня праздник? — спросила я, глядя, как огонь лижет поленья.

— Сегодня ты помирилась с невесткой и увидела внучку, — ответил он. — Это праздник.

— Для меня — да, — я села на диван рядом с ним. — А для тебя?

— Для меня — каждый день, когда ты улыбаешься, — праздник, — сказал он серьёзно.

— Ты невыносим, — покачала я головой.

— Я знаю, — он не стал спорить.

Мы смотрели на огонь молча. Треск поленьев, тепло от камина, близость его плеча — это было уютно, по-домашнему. Как будто мы прожили вместе не неделю, а много лет.

— Олег, — позвала я.

— М-м-м?

— Я боюсь.

— Чего?

— Что привыкну к тебе, — призналась я. — Что потом не смогу без тебя.

— А кто сказал, что тебе придётся без меня? — он повернулся ко мне.

— Никто не знает, что будет завтра.

— Завтра будет то, что мы сделаем сегодня, — ответил он. — Я не собираюсь уходить. Если ты, конечно, не прогонишь.

— Не прогоню, — прошептала я.

— Тогда о чём речь?

— Не знаю, — я взяла его за руку. — Просто страшно.

— Смелость — это не отсутствие страха, — сказал он. — Это умение действовать, несмотря на него.

— Ты прочитал это в интернете? — усмехнулась я.

— В книге, — он пожал плечами. — Но смысл тот же.

Я засмеялась.

Впервые за этот долгий, эмоциональный день — легко, свободно, без надрыва.

— Ты смеёшься, — заметил он. — Это хорошо.

— Это ты виноват, — я ткнула его в плечо. — Со мной никто никогда так не разговаривал.

— Как?

— Как с человеком, — я посмотрела на него. — Не как с женой, не как с матерью, не как с сотрудницей. А просто как с человеком. Который имеет право на страх, ошибки, слёзы.

— Ты имеешь на всё это право, — он обнял меня за плечи, притягивая ближе. — И на счастье тоже.

— И на любовь? — спросила я, сама не ожидая этого вопроса.

— И на любовь, — кивнул он. — Особенно на любовь.

Мы замолчали.

Трещали дрова в камине. Где-то за окном сигналила машина. Жизнь шла своим чередом, не обращая внимания на наши драмы.

— Олег, — сказала я.

— Да?

— Поцелуй меня.

Он замер.

— Ты уверена?

— Нет, — честно ответила я. — Но я хочу попробовать.

Он повернулся ко мне, взял моё лицо в ладони — бережно, как хрупкую вещь, — и поцеловал.

Нежно. Медленно. Вопросительно.

Как будто спрашивал: «Можно?»

Я ответила.

Потянулась к нему, обвила руками шею, прижалась ближе. Его губы были мягкими, тёплыми, пахли кофе и чем-то ещё — надеждой, наверное.

Поцелуй длился вечность — и одно мгновение.

Когда мы отстранились, я выдохнула:

— Ничего себе.

— Ничего себе, — повторил он, усмехаясь.

— Что это было?

— Это было начало, — ответил он. — Надеюсь.

Я не знала, что ответить.

Я просто сидела рядом, чувствуя вкус его губ на своих, и понимала: всё изменилось.

Бесповоротно.

Навсегда.

Ночью мы снова спали в одной постели.

Не как любовники — нет, мы просто лежали рядом, обнявшись, и слушали, как бьются наши сердца в унисон.

— Олег, — прошептала я в темноту.

— М-м-м?

— Мне кажется, или это слишком быстро?

— Слишком быстро было бы, если бы мы не знали друг друга пятнадцать лет, — ответил он. — А так... Это просто логичное продолжение.

— Ты уверен?

— Впервые в жизни — да, — он поцеловал меня в висок. — Спи, Света. Завтра будет новый день.

— Хороший?

— Лучше, чем сегодня, — пообещал он. — Я сделаю всё, чтобы он был лучше.

Я закрыла глаза.

И поверила.

Потому что впервые за долгое время мне не хотелось сомневаться.

* * *

Олег

Я не спал.

Смотрел, как она засыпает в моих руках — умиротворённая, тихая, беззащитная. Её дыхание выровнялось, ресницы дрожали, губы шевелились, будто она с кем-то разговаривала во сне.

Я поцеловал её в лоб.

— Сладких снов, Света, — прошептал я.

Она улыбнулась во сне — и я понял, что сделал всё правильно.

Впервые за пятнадцать лет я был уверен: я на правильном пути.

* * *

Светлана…

Утро понедельника встретило меня звонком от нового адвоката.

Лев Трофимович Штерн говорил сухо, по делу, без лишних эмоций:

— Светлана Витальевна, я изучил ваше дело. Господин Чадов — бывший коллега, не из приятных. Его методы знакомы. Но мы справимся.

— Вы уверены? — спросила я, чувствуя, как в груди сжимается комок.

— Уверен, — ответил он. — У нас есть записи, показания свидетелей, независимая экспертиза. Ваш муж просчитался. Он думал, что вы — слабая женщина, которая сдастся без боя. Но он ошибался.

— Я боюсь суда.

— Не бойтесь, — сказал адвокат. — Я буду рядом. И Олег Юрьевич — тоже.

— Он знает?

— Он нанял меня, — признался Штерн. — Не сердитесь на него. Он действовал из лучших побуждений.

— Я не сержусь, — вздохнула я. — Я просто устала быть спасаемой.

— Тогда спасайте себя сами, — посоветовал он. — Я только дам инструменты.

Мы договорились встретиться завтра, обсудить стратегию, подготовить документы.

Я отключилась и посмотрела на Олега. Он стоял у окна, пил кофе и делал вид, что не слушает.

— Ты нанял ему адвоката, — сказала я.

— Да, — не стал отпираться он.

— Спасибо.

— Не за что.

— Олег, — я подошла к нему, обняла со спины.

— Что?

— Я хочу, чтобы ты знал: я не останусь с тобой из благодарности.

— Я знаю, — он повернулся ко мне, заглядывая в глаза. — Ты останешься, потому что захочешь. Потому что мы хотим друг друга. Не как мужчина и женщина — как люди. Которым хорошо вместе.

— Это так, — кивнула я.

— Тогда о чём разговор? — он улыбнулся.

— Ни о чём, — я встала на носочки и поцеловала его сама.

Первый раз — по собственной инициативе.

Он замер на секунду,