Развод в 40. Жена с дефектом - Анна Нест

Сажусь обратно, беру в руки вязание. Спицы щелкают, петли ложатся ровно, но мысли все так же сбиваются. Вижу Мию: она входит, опускает глаза, будто ей стыдно. Или наоборот — смотрит с вызовом, будто я ей враг. И вот это меня больше всего пугает. Мы же когда-то нормально общались. Даже делились секретами. Когда она маленькая была, прибегала ко мне, обнимала. А теперь — между нами стена. И кто ее построил? Она? Или я?

Слышу, как за окном шумит ветер, как хлопает где-то дверь подъезда. Кто-то возвращается домой. У кого-то семья, у кого-то порядок. И я хочу, чтобы у нас тоже был порядок. Чтобы не было этого хаоса, этой вечной борьбы.

И в то же время понимаю, что я устала. Устала тащить все на себе, устала быть сильной. Может, именно поэтому я становлюсь такой жесткой? Но как иначе?.. Мне кажется, что если я расслаблюсь, все окончательно развалится.

Смотрю на часы. Понимаю, что рабочий день у Мии закончился. Нужно ей позвонить. Она придет. Не сомневаюсь.

Глава 43

Мия

Сегодня ректор позвонил и сказал, что не сможет провести сам встречу с представителями фонда. Он поручил мне подготовить и оформить пакет методических рекомендаций для них. «Вы ведь хотите доказать мне, что ответственная», — его голос звучал мягко, но от этого было не легче. В итоге я долго просидела над таблицами и пояснительными записками. Планерку я пропустила, и теперь чувствую, как в универе что-то изменилось.

Коллеги здороваются, но как-то сухо. Я пытаюсь списать все на усталость — не только у меня ведь жизнь непростая. Но чем дальше тянется день, тем яснее, что дело далеко не в усталости.

В столовой я подхожу к преподавательскому столику.

— Можно? — спрашиваю. И вижу, как девушки переглядываются.

— Извини, занято, — все же отвечает Полина.

Я киваю, пытаюсь улыбнуться, но не получается. Сажусь за другой столик, чуть поодаль. Одна.

Сначала я стараюсь не обращать внимания. Но до меня постоянно доносятся полушепоты, смешки, коллеги поглядывают в мою сторону, будто говорят обо мне. Я делаю вид, что не вижу, что ничего странного не происходит, но ложка дрожит в руке. И самое странное — место рядом с ними остается свободным до конца обеда. Как и возле меня. Обычно кто-нибудь обязательно подсаживался. Сегодня — нет.

Я возвращаюсь в кабинет, ощущаю себя чужой в «собственном доме». Марина все время занята — у нее сегодня пара, на которую собирался прийти ректор. Так что она репетирует лекцию, и я понимаю, что не могу сейчас отвлекать ее.

Я провожу две пары, но как будто не присутствую на них по-настоящему. Слова идут автоматически. И я ловлю себя на том, что сегодня упускаю примеры, которые всегда приводила, чтобы студентам было понятнее. Кажется, логика сегодня подводит меня.

После последней пары ко мне подходит моя лучшая студентка Вита. Она всегда все понимает на лету. Я приветливо ей улыбаюсь — рассчитываю услышать что-то приятное. Думаю, что, возможно, ее благодарность убедит меня, что на самом деле все в порядке.

— С вами все хорошо? — тихо спрашивает.

— Да, — отвечаю я. — А что сучилось? — спрашиваю.

— Сегодня материал был… ну, немного трудный для восприятия.

Я не нахожу слов. В груди ком, в голове пустота. Мне хочется оправдаться, но ведь нельзя показывать слабость. Я просто смотрю на нее. И Вита краснеет.

— Простите, может, я сегодня не выспалась… — добавляет, — поэтому и не разобралась.

Я киваю, молча. А сама сажусь за стол и впервые в жизни ловлю себя на мысли: скорее бы доделать все — и уехать.

День подходит к концу. Я складываю бумаги, заставляю себя расписать план следующей недели. И вдруг — звонок. Телефон вибрирует на столе. На экране светится: «Мама».

Сначала я не хочу отвечать. Сил нет ни на кого. К тому же, понимаю, что сейчас посыплются упреки: «Ты опять завалена работой», «Ты не справляешься», «Нужно быть гибкой и сильной». Я закрываю глаза. Но через секунду открываю снова — и беру. Потому что это мама.

— Да, мам, — говорю.

— Привет, доченька, — слышу знакомый голос. Но он звучит не так, как обычно. Теплее. Мягче. — Давно не говорили. Я соскучилась.

Я даже смотрю еще раз на экран — проверяю, точно ли это она.

— Почему ты молчишь, милая?.. — спрашивает мама после короткой паузы. — Устала?

— Да… — выдыхаю я. — Сегодня был тяжелый день.

— Ты должна себя беречь, — говорит мама. А потом неожиданно добавляет: — Я сегодня испекла блинчики. И открыла твое любимое клубничное варенье.

Я закрываю глаза и уже чувствую запах — сладкий, густой, летний. Как в детстве.

— Может, заедешь сегодня ко мне после работы?.. — осторожно спрашивает мама.

Я колеблюсь всего секунду. А потом понимаю: да, заеду. Может быть, впервые за долгое время я действительно хочу приехать.

— Да, мам, — отвечаю я. — Я приеду. Жди.

Глава 44

Мия

Я сажусь в такси и смотрю в окно. За стеклом мигают фонари, вечерний город приковывает к себе теплыми огнями...

На душе у меня тяжело. Я все еще чувствую на себе взгляды коллег, вижу их снисходительные усмешки, и в ушах звенит голос Виты: «С вами все хорошо?..».

Я прижимаю ладони к коленям и говорю себе: не думать, не возвращаться к этому. Сейчас главное — поездка к маме.

Когда машина подъезжает к ее дому, на сердце становится легче. В окнах горит свет... Я уже представляю, как мы сидим с мамой на кухне и едим блинчики.

Расплачиваюсь с водителем, поднимаюсь по нужный этаж и звоню.

Дверь открывается почти сразу. Мама улыбается. Так широко, что я на миг забываю обо всех своих проблемах.

— Доченька! — восклицает она. — Заходи, скорее.

Я разуваюсь и иду за ней на кухню. Там уже накрыт стол: блинчики стопкой на тарелке, клубничное варенье в прозрачной пиале. Запах детства. Запах дома... Я тепло улыбаюсь.

— Ну, рассказывай, как ты? — мама садится напротив, разливает чай. — На работе как дела?

Я сначала хочу отделаться парой общих фраз, но потом… возникают сомнения. Может, правда пора?.. Может, пора перестать быть закрытой и дать маме шанс меня услышать?

— Мам, — говорю я тихо. — На работе