Кавказская пленница. Строптивая сводная для горца - Иман Кальби
Я не смогу отпустить эту девочку. В равной степени из — за ненависти и...
Вот этому второму «и» долго не находилось определения. Я узнавал ее, ломал, даже вовлек ее мать в свои планы, сыграв на ее корысти, а потом — слом системы.
Наташа предстала передо мной совсем другой, чем рисовал мой обиженный мозг.
Упертая, да. Строптивая и резкая... И в то же время, такая невинная, такая наивная, добрая, ранимая...
Мне хотелось пожалеть ее. Хотелось оберегать, хотелось делать что — то такое, что заставляло бы ее улыбаться.
Это было даже не про желание, которое рядом с ней вибрировало в диком ритме барабанов. Это было про нечто человеческое и глубокое.
То, что смогла разглядеть моя бабушка, но сам я боялся посмотреть То, что в равной степени пугало и притягивало.
Я хотел говорить с Наташей, просто проводить с ней время, просто делить какую — то общую деятельность.
И самым странным во всем этом было то, что эти желания незримо отодвигали меня от Арювзат, общение и тем более брак с которой в перспективе ранее мне не казались такими отталкивающими.
Она перестала быть мне интересной при всех своих стараниях. Даже немного. Это бесило. Это делало каким — то проигравшим, убогим, рассыпавшимся под каблуком хрупкой белокурой пигалицы...
Я бесился от этого, а сам... Снова и снова думал о ней и придумывал способы сблизиться.
И вот, вместо того, чтобы отпраздновать главный праздник республики в кругу друзей и близких, я еду с ней в горы, реализовывать какой — то нелепый проект, который мои подчиненные прекрасно бы сделали и без меня. Но нет.
Я в полном восторге, что всем рулит она, что она заинтересована, взбудоражена, хочет помочь. Мне...
И потому я накануне впервые спускаюсь на цоколь своего здания и, как лошара, участвую со всеми в сборе этих корзин с продовольствием. И потому сам тащусь за тридевять земель... И потому охреневаю от того, как ей идет платок и вот такая закрытая скромная одежда...
Я хочу раздеть ее... Хочу стащить с головы эту тряпку, жадно зарыться в ее волосы, оттянуть их, впиться в губы, чтобы дыхание перехватило. И потом снова и снова слизывать с губ ее стоны, но...
Еще я хочу идиотом стоять рядом, робко и случайно, невзначай сталкиваясь с ней локтями поверх одежды, хочу исподтишка ловить ее взгляды, хочу этой нежности и кротости в наших отношениях, в которых так много волшебного...
Я хочу дикой страсти с Наташей как с женщиной, которую я хочу низменно, как свою любовницу. И я хочу нежного и высокого с Наташей, которую я хочу возвышенно, как свою женщину... И что мне с этим делать?!
Глава 22
Мы приезжаем в горы только к вечеру.
Пока поднимались по серпантину, дождь шел почти стеной. Было страшно и немного тревожно. Этот район знаменит постоянным сходом селей из — за крутых отрогов.
Заур ловил мой встревоженный взгляд, максимально подбадривал и даже подшучивал.
Но когда пропала сеть, а через какое — то время нам на встречу выехал тяжелый транспорт с проблесковыми маячками и сообщил, что сель все — таки сошла, было не до шуток.
- Возвращаться на равнину запрещено, — сухо заявил представитель органов, — не проехать, потому что дорогу размыло. Совету свернуть через километр налево и поехать в районный центр.
Заур был сосредоточен и молчалив.
- Что это значит? — спросила я обеспокоенно, — что мы теперь будем делать?
- Все нормально, не переживай, — ответил он, окидывая меня спокойным взглядом, — это большой районный центр и тут есть очень красивый отель одного моего товарища. Как только появится связь, я ему наберу. Главное, чтобы он уже работал. Потому что еще два месяца назад они доделывали ремонт.
Я невольно поежилась.
Перспектива вот так зависнуть в горах была такой себе.
Пейзаж за окном становился все более драматичным — от того, как стремительно эту местность накрывал вечер, как насытилась земля влагой ливня, как на душе было.., страшно...
- Наташа, не дрожи как осиновый лист, а то мне придется тебя согреть, — усмехнулся Заур, — ничего ужасного не произошло. Уже к рассвету разгребут завалы и мы продолжим путь. Дождь в горах не бывает затяжным. Завтра уже будет солнце...
Я для виду кивнула, только чтобы он перестал надо мной подтрунивать, но напряжение не отпускало. Сеть так и не появилась.
Спустя полчаса мы уже заезжали на так называемую террасу — это зеленое плато на высокогорье, на котором, почти у самого обрыва, располагалось удивительной красоты здание.
- Это тот самый отель?
- Да, — кивнул Заур, — свет горит. Хороший знак. Работают. Как минимум есть люди, которые приютят и не придется спать в машине.
От его последних слов дернулась.
Спать в машине?
Он серьезно сейчас?
Мне и ему?
На парковке на удивление обнаружилось еще с десяток машин.
Заур снова нахмурился, о чем — то задумавшись.
Вещи сразу брать не стал.
Позвал за собой.
Мы зашли в просторное фойе, оформленное в эклектичном стиле, сочетающем старинные орнаменты и современные фактуры и силуэты.
Я оглядывалась по сторонам, пока Заур что — то объяснял на рецепции. До меня долетали отдельные слова. Поняла, что владельца на месте нет. Номеров тоже мало... Здесь зависла туристическая группа, которая должна была выехать накануне, но из — за непогоды все брони наложились одна на другую.
Подошла к огромному панорамному окну.
Красиво. Пугающе. Зовуще.
Все же горы, наверное, наравне с морем производят на меня самое
неизгладимое впечатление,
Столько в них мощи, величия, спокойствия...
На крытой веранде снаружи загорался огонь и начинали медленно сервировать то ли ужин, то ли вечерний чай.
Вдруг поймала себя на мысли, что хотела бы быть тут не в том непонятном статусе, как сейчас, а...
Нет, я все еще не думала о том, чтобы стать частью этого мира…
И в то же время, не могла не признать, что мне тут хорошо и спокойно.
Красиво...
Может быть, приезжать сюда туристкой? Вот так же, в составе групп...
- Пойдем, Наташа, — услышала позади голос Заура, встрепенулась от своих мыслей, — нас заселили.
К машине мы не вернулись. Заур открыл багажник нажатием кнопки на пульте. Сотрудники подкатили тележку и забрали наши сумки. Спустя пару минут мы уже поднимались на лифте на третий этаж.
Просторное лобби, тематические картины по стенам, отсутствие визуального шума... Все здесь располагало к отдыху. На фоне непогоды,
