Развод. Лишняя в любви. Второй не стану - Марика Мур

Анаит тут же изменилась. Только что её глаза сверкали злобой, губы шипели ядом, а теперь — словно ангельский облик: руки сложены, взгляд смиренный, губы натянули улыбку.

— Племянник, — сказала она медовым голосом, — я как раз беседовала с твоей…

— Хватит, — оборвал он коротко. Голос звучал твёрдо, даже сурово. Он не посмотрел на неё — сразу сел напротив меня, так, будто хотел закрыть собой весь мир. Его глаза искали мой взгляд, но я упрямо смотрела на чашку.

— Идите, тётя, — сказал он ровно, но в его тоне не было просьбы. — Я хочу побыть со своей женщиной один на один.

Я почувствовала, как внутри меня всё сжалось. "Моей женщиной". Эти слова он произнёс с той же силой, с какой всегда заявлял о своей собственности.

Анаит застыла на месте. Я видела, как её лицо дёрнулось, как под гладкой маской рождался ужас и злость. Но она держалась.

— Пора уже, племянник, понять, что не она важна сейчас для тебя, — попробовала она осторожно. — У Али…

— Тётя, — резко перебил он, впервые повысив голос. — Я сказал: идите. Вам пора.

Он даже не смотрел в её сторону — его глаза были прикованы ко мне. Но я видела, как тётка задохнулась от ярости, словно её ударили.

Она медленно поднялась. Её пальцы сжались в кулаки, глаза метнули в мою сторону взгляд, полный ненависти и обещания мести. Но она молчала. Молча развернулась и вышла, плотно захлопнув дверь.

В комнате повисла тишина. Только моё дыхание сбивалось, а сердце гулко стучало в груди.

Кемаль чуть подался вперёд.

— Ты даже не смотришь на меня, — тихо сказал он. — Почему?

Я подняла глаза. И в ту же секунду он произнёс:

— Через неделю мы с тобой улетаем.

Слова упали как камень. Я не сразу поняла. Я моргнула, думая, что ослышалась.

— Что?.. — выдохнула я.

— Через неделю, — повторил он уже твёрдо, не оставляя места для споров. — Я и ты. Никуда больше. Без них.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Анаит наверняка уже бежала к Алие, к другим, с криками и жалобами. Я представляла, как она взорвётся от ярости. Я сама едва могла дышать.

— Зачем? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Он смотрел прямо в меня, и его взгляд был таким глубоким и тяжёлым, что мне хотелось отвернуться. Но я не позволила себе.

— Потому что я хочу тебя рядом. И потому что устал от всех них. И нам с тобой нужно многое решить. — Он говорил тихо, но в его голосе было что-то новое, чего я давно не слышала: не приказ, не угроза. Что-то похожее на… усталую просьбу.

А внутри меня всё металось. Это ловушка? Это шанс? Или это его новая форма контроля?

Я не знала. Но одно я чувствовала отчётливо: этот неожиданный шаг Кемаля разрушил привычный порядок дома. И Анаит не простит ему этого.

Глава 6

Я всё ещё сидела, когда он резко поднялся. Его шаги отдавались гулко в моём сердце. Я знала этот взгляд — спокойный, но опасный, в котором было слишком много тьмы, чтобы доверять.

— Идём, — сказал он тихо, почти ласково. Но для меня это было не просьбой. Это был приговор.

Я не двинулась. Хоть секунду — задержать, задержать неизбежное.

Он подошёл ближе, наклонился к моему уху:

— Я сказал: идём.

И в этих словах было всё — приказ мужа, требование мужчины, которому привыкли подчиняться без споров.

Я поднялась. Сил сопротивляться у меня не было. Не потому, что я слабая. Просто я знала — он сильнее, и если захочет, возьмёт силой. А я не дам ему этой картины: брыкающейся, кричащей женщины. Пусть думает, что я спокойна. Пусть думает, что во мне нет страха.

Мы вошли в спальню. Его спальню.

Кемаль сел на край кровати, глядя на меня пристально, будто пытаясь прочесть мои мысли.

— Ты моя жена, — произнёс он спокойно. — И я хочу, чтобы ты была рядом. Чтобы ты помнила об этом каждую ночь.

Я сжала руки в кулаки.

— Я и так помню, — ответила я холодно. — Достаточно, чтобы не спать спокойно ни одну ночь.

Он нахмурился.

— Ты снова колешься словами. Думаешь, это защитит тебя?

Я молчала. Потому что знала — он прав. Мои слова — всего лишь иглы, которые ломаются о его кожу.

Он протянул руку, коснулся моего лица. Ласково. Так, как когда-то… раньше. И от этого прикосновения у меня внутри всё сжалось. Я ненавидела себя за то, что сердце дрогнуло, что память предательски напомнила о другом Кемале — том, что когда-то был моим счастьем.

Я отстранилась.

— Не трогай меня.

Он сузил глаза.

— Ты забыла, что я твой муж?

— Нет, — выдохнула я. — Я помню. Слишком хорошо.

Он медленно лёг, потянув меня за руку к себе. Его пальцы были железные — мягкие на вид, но несокрушимые. Я упала рядом, сердце бешено колотилось.

— Я устал ждать, Марьяна, — прошептал он. — Я хочу, чтобы ты снова была моей. Не только по закону, на бумаге. Я хочу твою любовь, твою страсть и ласку.

Я закрыла глаза. Его дыхание было слишком близко, его руки скользили по моему телу уверенно, требовательно. Я сопротивлялась — не словами, а телом, всем своим существом. Но он был сильнее. Он всегда сильнее.

И всё же я не дала ему победы легко.

— Ты можешь взять меня силой, — прошептала я, глядя прямо в его глаза.

— Но ты никогда не заставишь меня любить тебя так, как раньше.

Он замер. Его взгляд потемнел.

— Ты думаешь, я не чувствую? — сказал он глухо. — Думаешь, я не вижу, что внутри ты всё ещё моя, что ты всё ещё дрожишь, когда я рядом?

Я отвернулась.

— Это не дрожь. Это отвращение.

Он схватил меня за подбородок, заставляя снова смотреть в его глаза. В них было столько боли, злости и… отчаянья, что я сама на мгновение потерялась.

— Ты врёшь, — сказал он. — Но ничего. Ты моя жена. И ты будешь со мной. Хочешь ты этого или нет.

Его губы коснулись моих. Я замерла. Внутри всё воевало — ненависть и предательская слабость сердца. Я ощущала, что он может взять меня в любой момент, но что-то всё же останавливало его. Его поцелуй не был яростью. Это было требование… и мольба одновременно.

Я лежала рядом с ним, зная: я в ловушке. И выхода нет.

Я его жена и значит если не