Встречное пари - Татьяна Никольская

И тут же, следом, просыпается другой инстинкт. Глубокий, первобытный, тот самый, что заставляет хищника помечать территорию. Это здесь, под моей рукой. В моём логове. Это, в каком-то извращённом смысле, моё. Не в смысле собственности над человеком. А в смысле ответственности. Вызова. Она — проблема, которую я позволил Игорю создать, и теперь она здесь, на моей территории, в таком виде.

Я не думаю. Действую на автомате. Снимаю пиджак и набрасываю ей на плечи. Действие тяжёлое, неловкое. Я не умею этого делать. Не умею заботиться. Пиджак слишком велик для неё, он почти полностью накрывает её верхнюю часть тела, как одеяло. Пахнет мной — древесным одеколоном, сигаретным дымом, холодным воздухом с улицы. Он перебьёт её домашний, молочный запах. Хорошо.

Стою ещё секунду, наблюдая, как её дыхание остаётся ровным. Потом разворачиваюсь и ухожу. Быстро. Будто совершил что-то постыдное.

Всю дорогу домой в голове стучит одна мысль: зачем? Не было в этом ни капли практического смысла. Никакой выгоды. Только этот тупой, животный порыв: накрыть, пометить, защитить (от кого? от чего?).

Утром я прихожу в офис раньше обычного. Не признаваясь себе, зачем. На стуле за моим столом аккуратно, по-военному чётко, сложен мой пиджак. На нём лежит белый листок, оторванный от блокнота.

Подхожу. Читаю.

«Спасибо. Не простудитесь. М.П.»

Вот. Всё.

Ни одного лишнего слова. Ни намёка на смущение, на личную благодарность. Ни одного смайлика, которым бы сейчас засоряли сообщения все эти Эллочки. Просто констатация факта: спасибо за предмет одежды. И деловая забота: не простудитесь. Подпись — инициалами. Как в официальной переписке.

Бешенство подкатывает к горлу внезапно и яростно. Она… она что, посмела? Она взяла мой жест — пусть дурацкий, инстинктивный, но всё-таки ЖЕСТ — и превратила его в формальность! Она аккуратно сложила пиджак, как вещь, взятую на прокат, и вернула с холодной, вежливой запиской. Она не пришла сама. Не заглянула в глаза. Не пробормотала что-то, по чему я мог бы понять, что она чувствует. Смущение? Благодарность? Раздражение?

Нет. Она просто… отметилась. И отдалилась. Вернула границы на место. Даже здесь, в этом мелком инциденте, она выиграла. Она сохранила своё достоинство и независимость. А я остался с пиджаком в руках и чувством, будто меня обыграли в какую-то странную, необъявленную игру.

Я сминаю записку в кулаке и швыряю её в урну. Пиджак вешаю на спинку стула. Он теперь пахнет ею. Её шампунем. Её усталостью. Этим дурацким детским рисунком.

«Не простудитесь». Чёрт побери.

Я сажусь в кресло, смотрю на дверь. Она сегодня будет здесь. И я не знаю, чего жду больше — новых колкостей, или того, чтобы она хоть как-то отреагировала на прошлую ночь. Но она не отреагирует. Я это уже понял. Она — не из тех.

И это, чёрт возьми, бесит больше всего. Потому что это значит, что её невозможно купить, запугать или облагодетельствовать. С ней можно только одно — играть на равных. А я к такому не привык.

Глава 11. Мария

Просыпаюсь от онемения в шее и странного чувства. На плечах — тяжесть, тепло и запах. Не мой. Мужской. Резкий, древесный, с горьковатыми нотами табака и дорогого, холодного парфюма. Пахнет властью.

Открываю глаза. На мне — его пиджак. Тот самый, серый, безупречного кроя, который я видела на нём в день нашего столкновения. Я сижу, остолбенев, пытаясь сообразить, как он здесь оказался. Потом припоминаю: я уснула. И он… он накрыл меня.

Стыд и смущение обжигают щёки. Он видел меня такой — беспомощной, спящей за столом, с детским рисунком в качестве ночника. Уязвимой. А потом совершил этот… жест. Нелепый. Ненужный. Невероятно личный.

Я осторожно снимаю пиджак, словно он из тончайшего стекла. Ткань мягкая, тяжёлая, дорогая.

Что это было? Насмешка? Желание унизить ещё больше, продемонстрировав своё превосходство даже в «заботе»? Или… что-то ещё? Нет, не стоит строить иллюзий. Скорее всего, это был импульс собственника: вот вещь сломалась, надо её чем-то прикрыть, чтобы не портила вид в моём офисе.

Но почему-то сердце упрямо стучит иначе. Я тронута. Глупо, наивно, по-женски. Тронута самим фактом. Он мог разбудить, отчитать, оставить мёрзнуть. А он накрыл.

Я аккуратно складываю пиджак, стараясь, чтобы складки легли безупречно. Беру листок из блокнота. Что написать? «Благодарю» — звучит слишком пафосно. «Спасибо» — слишком просто. В голове крутятся разные варианты, все кажутся неверными, слишком личными. В конце концов, пишу коротко и сухо, как деловое письмо: «Спасибо. Не простудитесь. М.П.» Без смайликов. Без намёков. Отмечаю факт и ставлю точку. Отношения «начальник-подчинённая» восстановлены. Границы — на месте.

Отношу пиджак в его кабинет, кладу на стул. Возвращаюсь к себе, чувствуя странную пустоту. И решаю больше об этом не думать.

На следующий день всё идёт своим чередом. Я глубже погружаюсь в работу. Это начинает напоминать интерес. Я вижу логику в цифрах, закономерности в отчётах. И однажды, разбирая кипу бумаг за прошлый год, натыкаюсь на нестыковку. Небольшую, в пару сотен тысяч. Для «Apex Grand» — мелочь. Но для меня, привыкшей считать каждую копейку в семейном бюджете, это — красный флаг. Я проверяю ещё раз, потом ещё. Беру калькулятор (старая привычка), сверяю с первичными документами. Ошибка. Очевидная, но мастерски замаскированная в сложной проводке.

С осторожностью несу находку Игорю Владимировичу. Он изучает, сверяется со своей базой, потом смотрит на меня, и в его глазах загорается неподдельный, живой интерес.

— Мария, вы только что сэкономили компании полмиллиона, — говорит он, и его голос звучит громче обычного. — Браво. Я был прав, доверив вам этот архив.

Похвала тёплая, искренняя. Чувствую, как расправляются плечи. Это я сделала. Я, «гуманитарный груз», «домохозяйка». Я нашла ошибку, которую пропустили все.

И в этот момент мой взгляд сам собой находит его. Александр стоит в дверях своего кабинета. Он слышал. Он всё видел. Его лицо — каменная маска. Но я научилась читать мельчайшие детали. Напряжённая челюсть. Слегка суженные глаза. Он недоволен. Может, тем, что ошибка вообще была. А может… тем, что её нашла я.

Я не отвожу взгляд. Я смотрю прямо на него. Не вызывающе. Спокойно. Уверенно. Внутри я говорю ему: Я это заслужила. Я здесь не случайно. И мне