Форвард - Айли Фриман

Я приподнялась на локтях, а он снова припал к моим губам в горячем поцелуе.

– Я завтра уезжаю, – сообщил он с затаенной грустью.

– Я буду очень сильно скучать.

– Я приду к тебе на урок игры на гитаре, я ведь еще не освоил «баррэ». – Говоря это, Артем явно улыбнулся. Я протянула руку и коснулась пальцами его губ, очерчивая их и пытаясь визуализировать картинку в голове.

– Баррэ – это настоящий вызов. – Я тоже улыбнулась, а затем запустила пальцы в его волосы.

– Для меня вызов вовсе не «баррэ», – прошептал он, уткнувшись носом в мою щеку. – А получить от тебя три главных слова – вот где настоящий вызов. Когда ты мне скажешь их, Вика? Я ведь чувствую, что ты тоже любишь меня.

– Артем…

В этот миг мне стало так больно. Я не могла сказать ему этих слов. Я не хотела становиться балластом из-за своей ущербности. У него появился шанс стать чемпионом страны, а я не хочу тянуть его на дно, где один только мрак.

– Я скажу тебе это только тогда, когда увижу свет.

– Когда увидишь свет? – растерянно повторил он, а затем, кажется, присел на пол возле кровати. – Но я люблю тебя независимо от всего.

– Послушай, я скоро уеду на очередное лечение, и довольно надолго. А тебя ждут великие свершения в футбольном мире. Нам сейчас не до любви.

– Мне не нужны свершения, если в моей жизни не будет тебя. Для любви всегда есть место и время. Я люблю тебя, Вика. И никуда тебя от себя не отпущу.

– Ты должен. – Я мягко оттолкнула его от себя. – Уходи, пока мы не разбудили папу. Пожалуйста.

Когда он нехотя покинул мою спальню, я вновь уткнулась в подушку, и из моих бедных глаз хлынул новый поток горьких слез.

Артем

Через пару дней после возвращения Евгений Михайлович собрал команду в зале для конференций и объявил о зимних каникулах, которые продлятся до конца января.

– Всем хорошо отдохнуть, но держать себя в форме! А в феврале мы с вами отправляемся на зимние сборы в Испанию и там будем приходить в тонус ко второй части сезона, чтобы быть готовыми к борьбе за чемпионство. Наша команда – главная сенсация нынешнего сезона! Мы с вами так высоко забрались в турнирной таблице – вы все должны собой гордиться! Вы заставили общественность обратить на себя внимание, поэтому сегодня мы с вами даем большое интервью прессе. Каждому из вас дадут высказаться.

Зимние тренировочные сборы в теплой Испании это, конечно, вау, но я не хотел никуда уезжать. Вика нуждалась во мне как никогда. В то время, пока все ребята из команды радовались предстоящей поездке, у меня болела душа.

В тот же вечер я узнал от Вики, что в конце января она улетает в офтальмологическую клинику в Японии. Тренер сказал, что специально рассчитал график. Пока мы будем на сборах, Вика попадет в руки врачей, которые предпримут новые попытки восстановления ее зрения. Она пробудет там около двух месяцев или дольше, если потребуется. Так что даже после возвращения со сборов я не смогу с ней встретиться. Нам предстояла долгая разлука, и я не знал, смогу ли ее выдержать.

Поэтому у меня оставалось совсем мало времени, чтобы побыть с Викой. Я воспользовался предложением тренера приходить на уроки игры на гитаре. Это был просто великолепный предлог, чтобы видеться с ней. А еще я помогал ей подготовиться к январским экзаменам, которые она должна была сдавать по особой схеме. В общем, поводов для встреч было немало.

Чаще всего Евгений Михайлович находился дома, но в его отсутствие мы с Викой позволяли нашей страсти вырваться наружу.

Пару раз по его просьбе я забирал Вику на прогулку в парк, а однажды он даже прошелся вместе с нами. Евгений Михайлович без устали благодарил меня за то, что я стал для его дочери другом. Вот только мне не хотелось быть просто ее другом.

Я любил Вику и чувствовал, как в моей душе зарождается нечто большее, чем просто любовь. Это было глубокое чувство заботы и ответственности за человека, который мне дорог.

Я не мог оставаться равнодушным к страданиям Вики и был готов сделать все возможное, чтобы вернуть ей радость и улыбку. Это будет непросто, но я был готов пройти через все трудности, чтобы спасти ее, и бороться за ее счастье, потому что она – самое ценное, что было в моей жизни. Порой Вику требовалось спасать от самой себя, чтобы она вновь не замкнулась в своей тьме.

На новогодних праздниках тренер собрал всех на корпоратив. На мероприятие пришла и Виктория, которая долго отказывалась от участия, но в итоге мне все же удалось ее убедить. Ей было необходимо выбраться из своей раковины и пообщаться с окружающими. Ребята из клуба уже знали о случившемся, но многие видели ее впервые после трагедии. Я знаю, что Вика чувствовала себя некомфортно, сидя за столом в черных очках, но ей это было полезно. Ей нужно было выходить из зоны комфорта и ломать преграды. Только так.

А вскоре они с отцом улетели в Японию. Я провожал их в аэропорту вместе с Рыжим. Но мы не смогли толком попрощаться: не удалось даже поцеловать ее.

– Я буду тебе звонить, договорились? Обещай, что будешь держать меня в курсе событий, – попросил я, когда мы буквально на минуту остались одни.

– Ладно, а ты обещай, что присмотришь за папой, когда он вернется.

– Обещаю. А еще обещай, что…

– Слишком много обещаний, Королев, – усмехнулась она.

– Самое важное лишь одно: обещаю, что буду любить тебя, Вика. – Я незаметно коснулся ее руки и мягко сжал тонкие пальцы.

– Тогда обещаю, что я буду делать все, чтобы скоро сказать тебе то же самое.

Я заметил, как ее губы предательски задрожали. Я шагнул к ней ближе, сжал во вполне дружеских объятиях и затем отпустил.

– Я буду этого ждать, – прошептал я, с болью в сердце пытаясь понять, почему она не хочет сделать это сейчас. Ведь она тоже любит меня, я это знал.

– А я буду ждать ваших новых побед.

– Каждый забитый гол будет в твою честь, – пообещал я.

В следующий миг к нам подошли Евгений Михайлович и Елисей, о чем-то оживленно беседуя. Мне пришлось выпустить ладонь Вики.

– Кажется, нам уже пора, – сообщил тренер.

– Хорошего вам полета, – пожелал я.

Евгений Михайлович обнял нас с Рыжим по очереди, после чего