Форвард - Айли Фриман

Я сглотнула, пытаясь осмыслить услышанное. Рука Артема коснулась моего плеча, и я почувствовала тепло его прикосновения.

– «Гореть и жить», – с горечью повторила я, а затем покачала головой. – Это не моя песня, Артем. Ты же знаешь…

– Это твоя песня. Навсегда, – возразил Артем. – Держи.

Я протянула руки, и он вложил в них какие-то бумаги. Тут было несколько листов…

– Что это? – с удивлением спросила я.

– Это документ, подтверждающий, что права на песню «Гореть и жить» снова принадлежат только тебе, и ты можешь распоряжаться своей песней, как сама того захочешь.

Артем

Губы Вики задрожали. Я ловил каждую ее эмоцию.

– Это… это твой подарок? – тихо спросила она, судорожно сжимая в руках бумаги.

– Да.

Я получил их только вчера. Конечно, ничего бы не вышло, если я не попросил дядю о помощи. Он был высококлассным юристом и каким-то образом смог убедить продюсера отказаться от прав на песню Вики. Я не знаю, какую лазейку нашел мой дядя, чтобы сделать это, но меня это не волновало. Главное, что «Гореть и жить» вернулась к Вике и снова могла стать частичкой ее невероятного творчества.

– Я хочу, чтобы ты спела эту песню так, как умеешь только ты, – подбодрил я ее. – А звукорежиссер сделает все остальное. – Я забрал документы из ее дрожащих пальцев.

– Артем, – прошептала она, прильнув к моей груди. Слезы катились по ее щекам. – Спасибо. Спасибо тебе за такой подарок.

Она стиснула пальцами мою футболку и, тихо шмыгая, уткнулась в мою грудь.

– Она правда теперь моя?

– Твоя.

– Но как ты это сделал? Как ты убедил Вениамина вернуть мне права?

– Это неважно. Важно лишь то, готова ли ты выпустить ее в мир.

– Артем Королев, ну почему ты такой милый? – У нее вырвался смешок, и я был рад увидеть на ее лице улыбку. – Как тебе удается быть таким?..

– Все потому, что я люблю тебя.

Вместо ответа она меня поцеловала.

Вика

Внутри все еще царила неуверенность. Но в глубине души я чувствовала, что Артем прав. Пришло время этой песне выйти в свет. С группой мы так и не добрались до студии звукозаписи, исполняли ее на сцене во время гастрольного тура, планируя по возвращении заняться записью сингла. Но теперь, в этом месте, среди этих стен, я могла позволить себе записать «Гореть и жить» в новом звучании.

– Я готова, давай начнем, – прошептала я, чувствуя, как решимость наполняет меня.

Внутри разгорался настоящий огонь. Я знаю, кто зажег его. Это был Артем. Теперь я должна подняться, собрать осколки своей души и идти дальше, навстречу новому дню. Даже если нет призрачной надежды, что посреди этой тьмы настанет рассвет.

Артем считал, что музыка поможет мне вернуть себя. Наверное, он был прав. Я почувствовала, как на душе становится светлее, как что-то меняется, как будто стены, которые я возвела вокруг себя, начали рушиться.

Я стала незрячей, но не потеряла способность петь и сочинять музыку. Я должна стать той, кем я мечтала быть всегда.

У меня есть все, чтобы быть ей. Новой версией себя, но так же сильно влюбленной в музыку. И… в Артема Королева.

«Я люблю тебя».

Эти слова я прошептала мысленно, так и не решившись сказать их вслух.

«Так сильно люблю тебя».

Когда я пришла в себя после вихря эмоций, звукорежиссер вернулся в комнату звукозаписи, и мы с ним обсудили основные моменты.

Едва я встала перед микрофоном, у меня закружилась голова. От счастья, так стремительно ворвавшегося в мою жизнь. Кровь горячей волной разлилась по телу от самого сердца.

– Ты справишься, – подбодрил меня Артем, а затем я осталась одна за стеклом. Но я знала, что он рядом и наблюдает за мной.

Я была уверена, что у меня все получится. Иногда нам нужен кто-то, кто напомнит об этом, кто поможет увидеть свет в темноте. Присутствие Артема давало мне силы идти вперед, даже когда ветер перемен пытался сбить меня с ног.

Я улыбнулась и повернулась в сторону стеклянной перегородки, разделявшей нас.

– Я люблю тебя, – прошептала я одними губами, но он меня не слышал.

Это был самый лучший и грандиозный сюрприз, который я только получала в жизни, ведь мне вернули потерянный кусочек души. Мне хотелось увидеть выражение лица Артема. Мне так этого не хватало. Хоть на мгновение заглянуть в его красивые зеленые глаза и увидеть в них… любовь.

Я спела «Гореть и жить» так, как никогда, и пережила что-то невероятное. Эмоции, которые я испытывала сегодня во время пения, можно было сравнить с бушующим океаном – они были такими же мощными и неукротимыми. Эта песня была для меня чем-то большим, чем просто слова. Я пела ее с чувством, ведь, по сути, сама пережила все, о чем написала. Смысл песни был в том, что жизнь – это борьба, но именно в борьбе мы становимся сильнее.

Глава 39

Вика

Отец вернулся на день раньше, когда мы его совсем не ждали. К счастью, он не застукал нас кувыркающимися в постели, иначе это однозначно была бы катастрофа мирового масштаба. Вечером мы с Артемом сидели у меня в комнате на полу, и я учила его играть баррэ, ему никак не удавался прием, при котором один палец прижимает несколько струн на грифе гитары. Это требовало определенной ловкости и навыка, поэтому Артему нужно было время, чтобы научиться.

– Держи указательный, средний и безымянный пальцы вот так, – наставляла я, и мы весело смеялись, когда у него ничего не получалось и он буквально сходил из-за этого с ума.

В этот момент папа и зашел в комнату с радостным возгласом «А вот и я! Здравствуйте, молодежь!», заставив нас вздрогнуть из-за своего неожиданного появления и буквально отпрянуть друг от друга, хотя мы и не были заняты ничем противозаконным.

Через две секунды я уже оказалась в его крепких объятиях. Он оторвал меня от пола, прижимая к себе, как тряпичную куклу.

– Папа! Я так соскучилась!

– Ты не представляешь, как я переживал за тебя! – Отец наконец выпустил меня. – Как дела?

– У нас все хорошо, – ответила я. – Думаю, ты оставил меня в надежных руках.

– Здравствуй, Артем. – Кажется, в этот момент