Добрые духи - Б. К. Борисон

Я кончиками пальцев спускаюсь по его торсу, расстёгивая пуговицы. Легонько похлопываю его по груди.

— Поднимись.

Он без колебаний поднимается на колени, и я бы рассмеялась, если бы не была столь же нетерпеливой. Наша лёгкая нежность тает, превращаясь в отчаянную спешку, его пальцы растёгивают пуговицы снизу, мои — сверху. Он отводит плечи назад и срывает рубашку, обнажая гладкую кожу и россыпь тёмных волос на груди. Сильные мышцы и аппетитная линия бёдер. Тело, выкованное работой и отмеченное временем.

Я приподнимаюсь на локтях и прикасаюсь губами к середине его груди — туда, где сердце выбивает яростный ритм. Обе его руки запутываются в моих волосах, прижимая меня к себе.

Так он совсем не ощущается как призрак. Он ощущается как мужчина. Тёплая кожа и хриплые звуки. Шрамы по груди и рукам.

Так он ощущается моим.

— Гарриет, — выдыхает он сквозь стиснутые зубы, когда я впиваюсь ногтями в его бёдра.

Он стоит на коленях надо мной, оседлав моё левое бедро, и мне всё равно недостаточно близко.

— Что? — шепчу я, спускаясь губами ниже, облизывая шрам чуть выше его бедра.

Я расстёгиваю пряжку ремня, и всё его тело вздрагивает. Он резко втягивает воздух, когда мои костяшки скользят по его члену.

— Я не смогу… — говорит он. — Я не смогу…

Я останавливаюсь и прижимаюсь к нему подбородком, глядя вверх вдоль его тела. Мои руки обнимают его торс, удерживая близко.

— Что такое?

Его взгляд тяжелеет, руки глубже зарываются в мои волосы. Он выглядит откровенно восхитительно растрёпанным.

— Я хочу быть внутри тебя, когда кончу.

Всё ниже моего пупка сжимается.

Я моргаю.

— О.

— И если ты продолжишь делать то, что делаешь, мы, скорее всего, до этого не дойдём.

Он поднимает руку и обхватывает моё лицо, большим пальцем проводя по губам.

— О, — говорю я снова.

Я приоткрываю губы и позволяю его пальцу скользнуть внутрь. Его лицо очерчено жёсткими линиями, всё внимание сосредоточено на моём рте. Он продвигает палец глубже, и я обвиваю его языком. Он рычит.

— Блядь, — шепчет он. И выдёргивает палец из моего рта, глаза дикие. — Мне нужно больше.

— Я хочу больше, — быстро говорю. Я хочу этого так сильно, что кажется, будто я вылезу из собственной кожи, пока жду. И откидываюсь на подушки. — Иди сюда.

Нолан опускается на меня, его руки напряжены по обе стороны от моей головы. Он накрывает мои губы своими, целуя так, будто исчезнуть должна именно я. Обе мои руки зарываются в его волосы, наши рты соединены в поцелуе жарко и влажно, медленно. Я стараюсь растянуть каждый миг, пока не становлюсь разгорячённой и податливой. С ноющим чувством — во всех нуждающихся местах.

Моя спина выгибается. Я нащупываю молнию у основания позвоночника.

— Нет, — он грубо прижимает мои бёдра обратно к матрасу. — Оставь платье.

— Почему? — хнычу я.

Он тянет за подол, пока юбка не собирается лужицей шёлка на моих бёдрах. На мне бледно-розовое бельё, высоко сидящее, и он шепчет ещё одно глухое «блядь» себе под нос. Его язык скользит по внутренней стороне бёдер.

— Потому что, — говорит он, — я хочу взять тебя именно так.

Затем он отталкивается от кровати, опускается на колени и тянет меня вниз по длине матраса за бёдра. Я вскрикиваю в потолок, когда он устраивает мои бёдра на самом краю, мои ноги беспомощно свисают. Он располагает меня именно так, как хочет, грубо разводя мои колени шире, прежде чем встать между ними. Я вижу только макушку его взъерошенных волос, склонённую надо мной.

— Мне это нужно, — шепчет он, и любые мысли о стеснении растворяются в сыром отчаяньи его голоса. Он целует мягко, прямо под пупком. — Можно мне, Гарриет?

Я раздвигаю ноги ещё шире.

— Да, — шепчу я. — Пожалуйста.

Он не медлит. Он подцепляет двумя пальцами моё красивое кружевное бельё и отводит ткань в сторону, прижимая её большим пальцем к моему бедру. А потом прижимает ко мне рот, и разряд молнии взлетает по позвоночнику.

Беспорядочно и честно — так, каким Нолан всегда бывает, и я не могу дышать от интенсивности. От того, как он широко раскрывает рот, лижет, губы втягивают меня. Будто он пытается вкусить как можно больше меня, как можно быстрее.

Руки зависают над его головой. Я хочу зарыться пальцами в его волосы, но не… я никогда…

Он замечает мои дрожащие руки между моими бёдрами, и на его лице появляются любимые морщинки. Он улыбается и направляет одну мою руку к затылку.

— Давай, — говорит он. — Покажи мне, где ты хочешь, чтобы я был.

Я зарываюсь пальцами в его волосы, и его глаза закрываются. Я тяну, и он стонет, лицо изменяется от мучительного удовольствия. Захваченная и неуправляемая, я прижимаю бёдра к его рту и двигаюсь. Я жду, что он удержит меня, заставит принять то, что он даёт, но он снова меня удивляет. Он медленно распахивает глаза и лениво смотрит на меня, позволяя мне тереться о его рот. Позволяя мне взять то, что мне нужно.

Он всегда позволяет мне брать то, что мне нужно.

Я приподнимаюсь на одной руке, чтобы видеть его, так угол лучше, другая всё ещё в его волосах, чтобы удерживать его рот между моими ногами. Я снова двигаю бёдрами. И снова. И снова. И снова.

Самое эгоистичное, что я когда-либо делала.

«Великолепно».

Жар стягивается комом туже в животе, и моя голова падает, кончики волос щекочут обнажённую кожу поясницы, пока я двигаюсь напротив него.

— Нолан, — хнычу я. — Да.

Он отстраняется, задыхаясь, и его пальцы занимают место рта, выводя широкие, влажные круги по клитору. Он оставляет засос в складке моего бедра, и я слышу звон металла — пряжка его ремня ударяется о паркет.

— Так хорошо, — выдыхаю я, царапая ногтями кожу его головы, пытаясь направить рот обратно туда, где мне нужно. Я так близко, что дрожу. — Пожалуйста. Мне нужен ты.

Его лицо озаряется ещё большим желанием, и он дарит мне ещё один поцелуй — прямо над тем местом, где его пальцы двигаются в моей киске.

— Спусти верх, — выдавливает он.

Я выдёргиваю руки из бретелек, и платье собирается вокруг талии толстой спутанной полосой шёлка. Нолан хватается за него и тянет, прижимая меня к матрасу. Он тянет ещё раз, пока я не оказываюсь ровно в том положении, как ему нужно.

А именно — наполовину свисая с кровати, мои бёдра покоятся на его широких плечах. Если