Добрые духи - Б. К. Борисон

Б. К. Борисон

Добрые духи

Внимание!

Текст предназначен только для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствие с законодательством. Любое коммерческое и иное использование, кроме предварительного ознакомления, ЗАПРЕЩЕНО. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Добрые духи

Б.К. Борисон

Над переводом работали:

Переводчик: Загадочная Панда

Редактор: Алена

Вычитка: Ragana Mars

Обложка: Оксана

Глава 1

Гарриет

В первый день декабря вселенная подарила мне — разбитое колено, запутанную гирлянду и кошку с характером демона.

Ни одна из этих вещей мне не была нужна, но у меня есть все три, и все требуют внимания, пока я, лечу кубарем, оказываюсь у подножия крыльца после того, как споткнулась о кошку-диверсанта. Она мяукает и несётся за мной, шершавым языком проводит по тыльной стороне ладони, будто я растянулась поперёк тротуара не из-за неё перед своим маленьким домом, как в заставке к «Место преступления: Аннаполис», со светящейся гирляндой, обмотанной вокруг лодыжки. Оливер жалобно мяукает, пока я, кряхтя, перемещаюсь в сидячее положение и осматриваю колено. Колготки порваны, и синяк будет что надо, но крови почти нет… ну, немного. В общем-то могло быть и хуже.

Потом я замечаю, что преступница, ответственная за мою утреннюю акробатику, держит в крошечных острых зубах кусок плотного картона с золотым тиснением, и мой оптимизм стремительно падает.

— Это могло подождать, Оливер, — бурчу я, гладя кошку, пока она кладёт приглашение мне на колени.

Честно говоря, оно могло подождать до никогда.

Она снова мяукает, бодает меня лбом в руку и уносится прочь.

«Соберись, тряпка» — будто исходит от её молчаливой морды.

А потом, исчезает за углом, шевельнув рыжим хвостом, заниматься тем, чем она вообще там занимается весь день.

Я смотрю на конверт у себя на коленях. Двадцать пять лет, а мама ни разу не меняла дизайн. Когда была маленькой, я пряталась в дверях маминого кабинета и наблюдала, как она медленно выводит каждое имя. Раньше я думала, что её внимательность и педантизм значат, что она хочет сделать всё по-особенному. Теперь я знаю, что ей просто нравится сам спектакль.

Я обвожу пальцем своё имя — «Гарриет Йорк».

Ни капли личного, ни единого намёка на то, что женщина, написавшая адрес, та же, что вырастила меня. То же самое приглашение получит бухгалтер моего отца, как и остальные из списка гостей на ежегодный рождественский бал семьи Йорк. Конверт приходит каждый год первого декабря, как по часам — мамина приверженность традициям и этикету непревзойдённа.

Я кладу конверт в сумку, осторожно, чтобы не помять картон. Как бы мне ни хотелось притворяться, что нет, для меня всё же важно, что приглашение пришло. Это значит, что меня всё ещё считают частью семьи, несмотря на то, насколько натянутыми стали наши отношения.

Я поднимаюсь с тротуара, разматываю гирлянду с ноги и собираю пакеты, которые приземлились в куст возле перил. Обычно все украшения у меня уже развешаны к тому моменту, как приходит приглашение от мамы. Моя собственная маленькая традиция в честь любимого времени года. Все выходные я провела, стаскивая рождественский декор с чердака и раскладывая его аккуратными кучками, хоть теперь это и неважно. Гирлянда, красиво обвивавшая перила, безжизненно висит. У гигантской пуансеттии, которую я двадцать шесть минут выравнивала до идеала, отлетел лепесток.

Я поправляю край огромного цветка так, чтобы новый голый участок не было видно.

— Вот, — говорю я. — Как новенький.

Тётя Матильда всегда говорила, что мало какие проблемы нельзя решить изменением точки зрения и парой блестящих безделушек. В своей жизни я применила этот совет, покупая нелепо огромные рождественские украшения. И стараюсь, искать во всём светлую сторону, а когда совсем всё плохо, всегда можно заглянуть за черничной датской булочкой в маленькую пекарню в конце улицы, и дурное настроение как рукой снимает.

Я не люблю концентрироваться на плохом. Никогда не любила.

Так что не концентрируюсь.

— Всё в порядке, Гарри?

На короткий деревянный забор, опоясывающий мой участок, падает тень. Дэррил, почтальон, закреплённый за нашим кварталом, изо всех сил пытается заглянуть поверх коробок, сложенных у него в руках.

— Всё хорошо, Дэррил, — я, прихрамывая, подхожу и встречаюсь с ним у забора, снимая верхнюю посылку с огромной стопки.

Он облегчённо улыбается, густые усы скрывают большую часть рта, но глубокие лучики морщинок у глаз выдают эту улыбку.

— Как ты узнала, что она вот-вот упадёт?

— Наверное, потому что ты сам из-за неё ничего не видишь, — башня в его руках опасно покачивается, сумка через плечо набита до предела. Я хмурюсь, глядя на неё. — Предпраздничный аврал? Уже?

— Да нет. Я просто собрал ошибочно разнесённую почту, — он оборачивается через плечо. — Не понимаю, как я постоянно умудряюсь всё перепутать.

Он умудряется «путать» почту всю свою карьеру, уже больше двадцати лет доставляя посылки не тем людям и не по тем адресам. Я не знаю, почему человек без чувства и навыка ориентации решил стать почтальоном. Бегло смотрю на коробку у себя в руках, затем разворачиваю его лицом к зелёной табличке на углу.

— Ты на неправильной улице. Вот на этой наклейке написано, что посылку нужно доставить на Моррис-стрит. А ты на Мюррей.

— Надо же, как я этого не заметил, — издаёт удивлённо, щурясь и пытаясь разобрать буквы на этикетке.

Я тоже не понимаю, учитывая, что ровно так же он ошибся и на прошлой неделе. Большинство из нас проводят воскресенье, разбираясь, кто что получил и куда это в действительности должно попасть. В прошлый раз посылок, перепутанных между собой, оказалось столько, что мы заодно устроили и общую трапезу, в формате «каждый что-то приносит».

— Давай так, — я зажимаю проблемную коробку подмышкой, — я заберу это и занесу по дороге на работу. А ты сможешь закончить эту улицу, не возвращаясь назад.

Его лицо светлеет от улыбки.

— Ты бы и, правда, сделала это для меня?

И не такое делала за куда меньшую благодарность. Я улыбаюсь ему.

— Обожаю играть в Санту, — говорю я и похлопываю его по плечу. — Увидимся позже?

— Только если мне не повезёт, — он подмигивает мне через плечо, уже шагая