Бесценная - Ольга Ярошинская
– Нельзя было до того, как ты остриг мои волосы, – Лита продолжила размышлять вслух, не отрывая взгляда от кошки, которая пошла осматривать комнату. – Сейчас-то мне, видимо, можно… Значит, она моя?
Синие глаза уставились на него недоверчиво и пытливо.
– Если хочешь. А нет, так выстави ее прочь.
Кошка подошла ближе и потерлась о ногу Литы.
– Я… хочу, – прошептала Лита. – Да, я точно хочу! Несомненно!
Присев, она осторожно потрогала полосатый хвост, а кошка перевернулась на спину и попыталась поймать ее палец мягкими лапками. Лита отдернула руку и вскинула на Корвина изумленный взгляд.
– Она так играет, – пояснил он. – Можешь придумать ей имя. И надо бы ее покормить.
– Значит, она правда моя? – переспросила Лита. – Моя собственная?
– Ну, она вряд ли так думает, – усмехнулся Корвин. – Коты – животные свободолюбивые. Но если ей будет хорошо, то она не уйдет. Клара звала – блины испеклись.
Шагнув в коридор, он услышал голос девушки:
– Госпожа кошка, пройдемте, пожалуйста, на кухню. Можно вас сопроводить? Ой, не надо… Хочешь на ручки?
Лита рассмеялась, и Корвин быстро пошел на кухню, улыбаясь, сам не зная ему.
Но стоило признать, что идея завести кошку была гениальной. Она с аппетитом съела вчерашние обрезки и отправилась исследовать дом, а Лита – за ней.
– Составь список, что имеется у твоей сестренки, – с ехидцей попросила Клара. – Так мне будет проще купить необходимое.
– Платье, что сейчас на ней, и госпожа кошка, – перечислил Корвин, и служанка покачала головой. – Никому ни слова, – попросил он.
– Не скажу, – пообещала она. – Но люди все равно скоро узнают.
***
Крылатый обрезал ей волосы, и Лита не понимала, как дальше жить. Ночью она хотела сбежать, но остановилась на пороге дома, страшась сделать шаг. Раньше она не выходила гулять ночью. Она вообще не выходила гулять под открытым небом.
Звезды мерцали и смеялись над Литой, деревья шептались на незнакомом ей языке, а вдали горели огни. Там жили люди, обычные, такие же, как она теперь. Вместе с волосами Корвин отобрал ее предназначение.
Кто она теперь? Что ей делать?
Кошка ловко взбежала по ступенькам, заглянула в пустую комнату, и Лита торопливо вошла следом. На стенах висела пара пыльных картин, в углу была свалена мебель. Башня оказалась довольно большой, но Корвин, кажется, использовал лишь несколько комнат. В следующей не было ничего, кроме паркета.
– Мяу, – сказала кошка и пошла дальше.
Она просто гуляла по дому, заглядывая во все углы. Лита слышала, что кошки едят мышей, и даже спросила у Клары, может ли та их приготовить. Но добрая госпожа лишь поцокала языком и ответила, что слишком занята клубничным пудингом. Хотя Лита не заметила на кухне ягод.
Кошка повернула к ней забавную мордочку, с нежными треугольниками ушей и яркими желтыми глазами, и широко зевнула, показав острые белые зубки.
– Ты хочешь спать? – забеспокоилась Лита. – Пойдем, я покажу тебе нашу комнату. Ты не против жить со мной, я надеюсь?
Вскоре кошка запрыгнула на постель, потопталась немного и уснула в пятне солнечного света. А Лита, помешкав, осторожно легла рядом.
– Какое у тебя предназначение? – прошептала она, но госпожа кошка уже уснула.
Глава 5. Башня
Кошку она назвала Беллой. Поначалу была Мирабель, но сокращенное имя пристало лучше. Лита помыла ей лапки, вычесала шерсть, и дворовая оборванка возомнила себя госпожой: воротила нос от требухи, предпочитая свежую курочку, и спала на подушке.
Больше Лита не приходила к Корвину в спальню, засыпая у себя под мурчание Беллы. Клара принесла несколько платьев, раздобыла мягкие туфельки и расческу, и еще кучу женских вещей, за которые Корвин заплатил, не торгуясь. Гостья освоилась в башне и даже начала выходить во двор. Поначалу всего пару шагов – и шмыгала в дом как пугливая мышка. Потом осмелела и обошла башню, держась рукой за стену, словно боясь заблудиться.
Был неловкий момент, когда Лита спросила, кто помогает в купальнях – довольно громкое название для дубовой лохани, куда вода лилась сразу теплая, из подземных источников. Корвин предложил свою помощь, но девушка закрыла дверь перед его носом и управилась сама.
Она искала свое предназначение, заявив, что это необходимо каждому человеку. То рвалась помогать Кларе, которая проявляла несвойственное ей терпение, то устроила в башне уборку, разобрав хлам, копившийся там веками, то, сверкая синью очей, требовала отвезти ее в храм солнца, отказываясь верить, что такого вообще нет.
Кажется, Лита решила, что Корвин похитил ее из каких-то личных низменных побуждений, и он бы соврал, если бы сказал, что вовсе их не испытывает. Но если в его жизни и было предназначение, то Корвин его исполнил. Нельзя даже представить, чтобы эту нежную девушку отдали на корм червяку, пусть тот хоть бриллиантами гадит.
– А как ты попал во дворец? – спросила Лита однажды.
– Я покажу, – кивнул Корвин.
Его слегка удивило, что она с легкостью выполнила его просьбу – не ходить в подвал, и сейчас он отвел ее туда сам. Остановился перед тяжелой массивной дверью, изрезанной рунами, из-за которой струился неясный свет.
– Какая древность, – шепотом восхитилась Лита, кончиками пальцев касаясь густой резьбы. – Это лигорский…
Она знала шесть языков, играла на пяти музыкальных инструментах, но когда Белла выкопала во дворе ямку и, задрав хвост, сделала свои кошачьи дела, покраснела от неловкости.
– Она старше чем башня, – сказал Корвин, невольно понизив голос. – Мне иногда кажется, что ее стены возвели вокруг двери.
– Куда она ведет? – с любопытством спросила Лита, обхватив тонкими пальчиками круглую дверную ручку, и Корвин быстро положил ладонь поверх ее руки.
– Куда захочешь, – сказал он. – Надо лишь пожелать. Но лишь в одну сторону.
К нему иногда заглядывали разного рода дельцы и люди, предпочитающие прятать лица под капюшонами плащей. Золото открывало им двери, за которыми они исчезали. Некоторые появлялись вновь.
– Значит, так ты попал во дворец, – сообразила Лита. – Захотелось посмотреть на его невыразимую красоту. Это было очень неосмотрительно, Корвин.
Тут он с ней был согласен – крайне неосмотрительно. А невыразимая красота теперь жила в его доме.
Литу искали. Вороны слетались к башне, принося ему вести и сверкающие безделушки. Они складывали подношения крылатому в каменную чашу на крыше, тревожно каркали, расправляя сизые крылья.
Корвин, приняв облик птицы, взлетел к первым звездам, засверкавшим на небе, и сам увидел – королевские отряды, ползущие по лентам дорог, глашатаев, орущих на каждом углу о награде за поимку златовласой девы, и гору, в которой огромный змей поджидал свою
