Добрые духи - Б. К. Борисон

— Хорошо, Гарриет, — говорит он, и это почти лучше, чем его рот на мне, — электрическое чувство, которое зажигают эти слова. — Видишь? Не так уж сложно, правда?

Я качаю головой, и он понимающе улыбается, одна рука ложится между моих бёдер. Он грубо трётся там, подстраиваясь под отчаянное движение моих бёдер. Звук, который срывается с моих губ, был бы неловким, если бы я не испытывала такого облегчения от этого трения.

— Прекрасная, — говорит он снова, и я прикусываю губу, сдерживая всхлип. — Это то, что тебе нужно?

Я киваю и пытаюсь развести ноги шире, несмотря на спутанные одеяла, удерживающие меня на месте. Мои пальцы отпускают его тело и запутываются в моих волосах, убирая их от липкой шеи. Мне нужно за что-то держаться. Что-то, что не даст мне взлететь к потолку вместе со снежинками.

Их всё больше и больше оседает на моей коже, они ускоряются, пока рука Нолана удерживает устойчивый ритм, крошечные белые кристаллики снега щекочут мою обнажённую грудь и вздымающуюся впадину живота. Изгиб моих бёдер и мой открытый, задыхающийся рот. Каждая снежинка ощущается как поцелуй. Словно руки и губы Нолана повсюду.

Он наклоняет голову, наблюдая, как его рука двигается между нами.

— Ещё? — спрашивает он.

— Пожалуйста.

Он тянет руку вверх по моему бедру, скользя под свободный край моих шорт.

— Тебе это было нужно, — он хрипло выдыхает. — Блядь. Ты такая мокрая.

Мне бы следовало смутиться, но я не смущаюсь. Не с Ноланом. Он считает меня прекрасной.

— Да, — отвечаю я.

— Я сделал тебя такой, да? Этими лёгкими прикосновениями, — он впивается в меня тяжёлым, горячим взглядом. — С моим членом у тебя во рту.

— Да.

Я всхлипываю, когда Нолан вводит в меня один палец, потом второй. Он будто слишком нетерпелив, чтобы ждать, всё его самообладание лопается, как натянутая струна.

— Скажи мне, — он кружит подушечкой большого пальца по моему клитору, наклоняется и прижимается ко мне горячим, влажным поцелуем. — Скажи мне, как сильно тебе это было нужно, — говорит он, и каждое слово сопровождается очередным грубым толчком его пальцев.

— Нужно было. Мне это было нужно, — выпаливаю я сразу. Он должен это знать. Он абсолютно прав. Это он сделал меня такой. — Я думала об этом, о тебе. Мне нужно было, чтобы ты меня трогал. Мне нужно было, чтобы ты меня хотел.

Слова вырываются из меня беспорядочно, спутанные с желанием. Я вздрагиваю, когда они эхом разносятся по комнате, танцуя между снежинками. Это слишком. Слишком много. Слишком много секретов, которые я берегла в своём сердце, приоткрывая их лишь в тишине между сном и бодрствованием, когда последствия кажутся далёкими, а мечты — достижимыми. Моя привязанность к Нолану постепенно разрослась во что-то неуправляемое. Шар в середине груди, который, я боюсь, вот-вот лопнет и рассыплет меня кусочками по полу.

Я закрываю глаза и задерживаю дыхание, тело напрягается под ним. Нолан замедляет движения, и я прикрываю обнажённую грудь рукой, чувствуя себя уязвимой.

Всегда так делаю. Говорю лишнее. Превращаю во что-то, чем оно быть не должно. Я приняла привязанность Нолана за нечто большее, хотя он с самого начала ясно дал понять, что я — задание. Средство к цели. Цели, к которой он шёл очень, очень долго.

Нечестно с моей стороны взваливать тяжесть моих растущих чувств на его плечи.

— Гарриет, — шепчет Нолан, а я отворачиваю лицо, прячась в подушке. Я пытаюсь свести вместе ноги, но его другая рука ложится мне на колено, прижимая его обратно к кровати, оставляя меня открытой для него. Он нависает надо мной, нос у моего виска. — Гарриет, — повторяет он, на этот раз резче.

— Прости, — быстро говорю я, голос выше обычного, я отчаянно пытаюсь не расплакаться. Я всё испортила. Нам было хорошо, и я всё испортила. — Я не хотела… я просто…

«Я ошеломлена чувствами», — думаю я.

Для меня никогда не было вот так. Магия и желание такое острое, что кажется, будто я режусь об его края.

— Ты не это имела в виду? — спрашивает он. Я качаю головой, не доверяя себе говорить. Может, если мы просто вернёмся к удовольствию, я забуду, как моё признание жжёт изнутри. Я пытаюсь качнуться бёдрами ему навстречу, но Нолан удерживает меня, шипя у моего уха: — Посмотри на меня.

Я игнорирую его, прикусывая губу. Кончики пальцев касаются моего подбородка, поворачивая моё лицо к нему.

— Посмотри на меня, — говорит он снова, мягче. — Тебе нужно было, чтобы я тебя хотел?

Я ищу на его лице момент, когда почву выдернут у меня из-под ног. Но мне негде спрятаться, когда я зажата под ним вот так, и я киваю, прежде чем успеваю отговорить себя. Нолан, может, ещё не видел во мне самого худшего, но он видел больше, чем большинство. Сломанные части, которые я изо всех сил пыталась залатать сама.

— Тебе нужно было, чтобы я тебя хотел, — повторяет он, уже не вопросом, голос ломается на этом слове.

Я сжимаюсь под ним, подбородок прижимается к груди. Слёзы жгут глаза. Мне так стыдно.

— Всё хорошо.

Я кладу ладони ему на плечи.

— Мы не обязаны…

— Гарриет, — он чеканит моё имя, голос чёткий. — Ты меня неправильно понимаешь.

— Я не…

— Мы давно миновали стадию «хотеть», — он качает головой. — Твои пижамы и твои карамельные тросточки. Твой умный рот и твоё большое сердце. Все эти волосы, — он зарывается в них свободной рукой, ногти царапают кожу головы. — Как ты вообще могла подумать, хоть на секунду, что я не буду тебя хотеть?

— Не знаю, — говорю я, хныкая. Я всё ещё так стараюсь не расплакаться. — Ты часто на меня кричишь.

Он приподнимает бровь.

— Ты попыталась напасть на меня при первой же встрече.

— Ты вломился ко мне в дом.

— Я не вломи… — уголки его рта дёргаются от улыбки. — Это правда, то, что ты хочешь обсуждать прямо сейчас?

Он медленно ведёт пальцами по моей коже, чуть ниже пупка. Его пальцы всё ещё влажные, моё желание притихло, но не исчезло.

— Я даже не уверена, о чём мы вообще говорим, — выдыхаю я.

Он наклоняется ближе, его рука снова скользит вверх по моему бедру.

— Мне нужно тебя убедить?

Я крепко зажмуриваю глаза.

— Нет.

Два пальца находят мягкий жар между моих ног резким нажимом, прежде чем он снова ослабляет прикосновение. Дразняще. У меня вырывается сдавленный звук где-то из горла.

— Ладно… может быть.

Я чувствую его ухмылку у своей щеки.

— Вот и хорошо, Гарриет, потому что я собираюсь сделать именно это, — он накрывает меня собой полностью