Пыльный цветок гарема - Селина Катрин
— Эй, не ссорьтесь. — Я подняла руки вверх, примиряя женщин. Обе меня любили, обе хотели только хорошего. — Я всё равно ещё накидку надену.
— Вот, правильно, — кивнула Айша.
— А в опочивальне разрез только на руку сыграет, — закивала Марьям. — Ты только ножку покажешь, он уже на тебя накинется. Да что там! Чем больше голого тела видит мужчина, тем ярче пылает его огонь. Это даже в «Саге Первых Дней» написано.
— Эй, через минуту двери в главный зал закроются! — внезапно гаркнул мужской голос из-за стены. — Цветы гарема, если хотите попытать счастья и попасть на ритуал гостеприимства, поторопитесь!
— Всё, мне пора. — Я крепко обняла женщин и бросилась к двери.
— Жасмин, куда⁈ Пояс забыла! — окрикнула Марьям, когда я уже почти ступила за порог. — Сейчас завяжу. — И понизила голос: — А вырезом всё равно воспользуйся. Если гость тебя выберет, подразни его огонь, полыхать будет лишь ярче.
— Марьям! Хватит, уже «помогла» девочке, не надо всё портить советами…
— Да я не порчу!
— Всё, спасибо, дорогие. — Я поцеловала Айшу в морщинистую щёку, бросила признательный взгляд на Марьям и на этот раз бросилась к главному залу, больше не слушая, что кричат няньки вдогонку.
Я ждала этого дня месяцами. Точнее, мы все — цветы гарема — его очень и очень ждали и переживали. Раз в два-три года, а иногда и ещё реже, в зависимости от засух и песчаных ветров, до города добирались караваны от самого Аль-Мадината, и эти дни становились самыми волнительными для всех девушек, ведь по закону Аль-Хаята только девушку, однажды остудившую кровь путника, имели право позвать в жёны.
Как-то Айша сказала, что это очень мудрое решение, потому что во всех остальных городах женщин обязывают носить ужасные наручи.
— Мустафа Повелитель Оазисов очень добр к нам, — говорила Айша, расчёсывая мои волосы перед сном. — Законы в Аль-Хаяте сильно отличаются от других городов. Здесь женщины могут ходить без рукавиц хоть всю жизнь, а это дорогого стоит. Посмотри, какие красивые руки у тебя. Ровные, без бугров.
У самой Айши кожа на руках была странной, местами неровной. Женщина пришла в Аль-Хаят двадцать лет назад одна, преодолев пустыню на верблюде, и никогда не рассказывала о своём прошлом. После долгих расспросов эмир взял её во дворец нянькой к гарему.
— Ритуал гостеприимства или право первой ночи для путешественников — тоже мудрое решение, — комментировала Айша. — Если девушка не справится с эмоциями, выпустит свои шипы и случайно убьёт чужака, то её высекут, поставят на стеклянную крошку на три дня, отправят работать прачкой или посудомойкой, но, в конце концов, сохранят жизнь. Поверь, моя дорогая, это многого стоит. Если же девушка с достоинством проходит испытание, то она может стать уважаемой женой любого мужчины Аль-Хаята. А если чужое семя приживётся во чреве, то сам Мустафа может взять её младшей женой.
Всё это и многое другое лихорадочно крутилось в голове, пока я бежала в зал. Зашла за мгновение до того, как паладин взялся за ручку громоздкой двери, и под его внимательным взглядом скользнула крайней в ряд. Священная книга «Сага Первых Дней» предписывала, что при общении с мужчиной женщина всегда должна стоять неподвижно и склонять взор к полу, показывая свою покорность. Она не должна искушать ни взглядом, ни движением, ни дыханием, пока они не окажутся в опочивальне. Я так и планировала поступить, но не удержалась, заметив на госте экзотические высокие ботинки со смешными завязочками, и так и замерла, подняв взгляд.
Это был потомок джиннов!
Глава 5
Совершенный потомок джиннов
Жасмин
Солнце только начинало заходить, заливая зал эмира золотистым светом, когда я его увидела. Рогатая фигура выделялась среди массы паладинов, и я, словно загипнотизированная, не могла отвести глаз. В госте Аль-Хаята было нечто особенное, неуловимо притягательное. Высокий, широкоплечий, с осанкой прямой, как выпущенная из лука стрела, он стоял по центру зала, широко расставив длинные ноги, и держался с Мустафой Повелителем Оазисов как с равным! Никто себе такого никогда не позволял!
Мой взгляд скользил по его чертам: короткие тёмные волосы, слегка растрёпанные пустынным ветром, глубокие, как подземные озёра, карие глаза, насыщенный цвет кожи, напоминающий спелый виноград, чёрные витые рога и длинный гладкий хвост с тяжёлым острым навершием, похожим на отполированный наконечник пики. Гибкий хвост на неполную минуту полностью поглотил моё внимание — он как будто жил отдельной жизнью, шип царапал мраморную плитку и был красив так, как только может быть красиво совершенное оружие. Я ничего не смыслила в военном деле, но складывалось ощущение, что этот шип — оружие куда более сильное, чем алебарды в руках паладинов.
Сам гость был одет в вещи необычного кроя: укороченную белую рубашку с вышивкой на плечах и узкие, подчёркивающие мускулистые ноги штаны с причудливыми симметричными дырками по бокам — я однажды уже видела такие брюки у караванщика. Он сказал, что это называется «карманы», изобретение модисток из Аль-Мадината.
Стоило присмотреться к потомку джиннов, как в ушах зашумело, сердце ускорило бег, а к щекам прилила кровь.
«Вот поэтому Владыка запрещает смотреть на мужчин!» — строгим голосом в моей голове отчитала пожилая Айша, но я уже поняла, что пропала. Как бы я ни пыталась отвести взгляда от мужчины, всё равно возвращалась к его абсолютно гладкому лицу и твёрдой линии челюсти.
— Так вот они какие, потомки джиннов… Только бы Владыка благословил на сына от такого! — восхищённо прошептала Ирис справа.
— На базаре сказали, что зашёл в Аль-Хаят с южных ворот без верблюда, товаров и даже бурдюка с вином. Пришёл просто на ногах и при этом выглядел так, будто пустыня — ему дом родной, — доверительно добавила Зена.
— Тс-с-с… — шикнула на них Мойра, все трое синхронно уставились в пол, но их шепотки услышал эмир, посмотрел в нашу сторону — и меня будто окатило ледяной водой.
Он понял, что я смотрела на гостя!
Только бы не розги!
Только бы не стеклянная крошка!
Мустафа Повелитель Оазисов двинулся в мою сторону, схватил за локоть и подтащил к потомку джиннов. Страх неприятного наказания сменился и вовсе паническим ужасом. Больше всего на свете я боялась не справиться и от волнения выпустить шипы! Цветы гарема, паладины, яркие ткани, мраморный пол — всё смешалось в глазах от волнения, затем меня толкнули, а в следующую секунду я утонула в бездонных тёмно-карих глазах потомка джинна. Внутри всё перевернулось, ноги мгновенно стали
