Пыльный цветок гарема - Селина Катрин
'Уважаемый гражданин Цварга,
Эта инструкция составлена аналитическим отделом СБЦ[1] для всех эмиссаров, кто собирается посетить планету Террасора в Восточном Созвездии. Обращаем ваше внимание, что планета по категории развития относится к уровню А5, то есть любая демонстрация технических достижений категорически запрещена…'
Я мысленно взвыл, только сейчас осознавая, во что влип, и пробежал глазами ниже: «На планете преобладающий тип местности — пустыни, рядом с городами встречаются невысокие горные хребты, под которыми залегают подземные озёра. Система социальной организации — ярко выраженный патриархат…»
Прекрасно, просто прекрасно!
«Население недоразвито, не понимает концепции других планет и гуманоидов из других Миров, но в местных легендах часто фигурируют джинны с синей кожей, поэтому террасорцы воспринимают нас как потомков джиннов и обычно относятся с уважением, не пугаются…»
Ладно, хоть тут проще. Не будут кидаться помидорами с криками «изыди, исчадье ада»… Так, а что во втором файле?
На вес второго документа я посмотрел лишь тогда, когда заметил, что он открывается заметно дольше. С первого же заголовка «террасорский алфавит» я почувствовал неладное и вновь вернулся к первому файлу. Предчувствие не обмануло, а вот одному цваргу я бы точно хвост на кулак намотал.
«Террасорцы не контактируют с другими цивилизациями и не знают межгалактический язык».
На этом моменте захотелось смачно выругаться. Ведь Сисар прекрасно знал, что языки — это моё слабое место. У меня три высших образования — экономическое, техническое и авиационное, но талантов к гуманитарным наукам никогда не имелось. Цваргский и межгалактический — двух языков мне всегда за глаза хватало.
Шв-а-а-арх!
Месяц! На изучение террасорского!
— Ладно, Лео, тебе всего лишь надо провести сделку. Отдать золото и забрать товар. Всё. Уж как-нибудь пару фраз выучишь, пока летишь на эту планету… Сделку-то ты заключишь, верно? — пробормотал я про себя и принялся собираться, заранее прикидывая в голове всё, что выскажу Сисару по возвращении на родину.
[1] СБЦ — Служба Безопасности Цварга.
Глава 3
Жасмин
Леопольд де Ру
Мы куда-то шли по просторным коридорам дворца Повелителя Оазисов. Укутанная в ткани с головы до ног террасорка бесшумно скользила рядом, её воздушное одеяние едва слышно шелестело, а многочисленные браслеты и заколки в густых волосах звучали завораживающей мелодией при каждом движении. Не девушка — мираж. Образ видения дополняли длинные блестящие косы, которые переливались не то как жидкое серебро, не то как лунный свет. У цваргинь такого цвета не бывает, но, если честно, такого оттенка даже у людей на территории Федерации я не встречал ещё ни разу. Голову слегка кружило от её сладковатых эмоций, и на какой-то миг я позорно подумал: «А может, да?»
В одном из переходов девушка споткнулась, и я по инерции подхватил её под локоть. Лучше бы этого не делал! Она рванула на себя руку как от ожога, а по эмоциональному фону меня прижгло кислой смесью страха и отчаяния.
«Отлично, просто отлично! Этот Мустафа хотел, чтобы я её насиловал⁈» — панически просигналил мозг. Внутри всё кипело от негодования. Дикая планета, дикие нравы…
Надо поскорее оказаться наедине и объяснить ей, что всё хорошо, я не собираюсь её обижать. Вообще, постараюсь уйти так быстро, как только получится. Какие же всё-таки жуткие законы на этой отсталой планете…
Стража громыхала металлическим обмундированием в нескольких метрах позади — никто не хотел напороться на мой хвост. Как только Повелитель Оазисов отдал приказ сопроводить нас в спальню, я, каюсь, не удержался и «случайно» взмахнул конечностью. Наконечники всех трёх алебард, упиравшихся мне в спину, зазвенели о мраморный пол. После этого «бравые» воины предпочли держаться от меня на расстоянии.
— Сюда, — прошептала спутница, надавила на одну из двустворчатых деревянных дверей и первой юркнула внутрь. Когда стража попыталась двинуться за нами, я рыкнул:
— Не подходите! — И угрожающе взмахнул хвостом.
Мужики побледнели, переглянулись и, к счастью, остались дежурить в коридоре. Отлично — одной проблемой меньше. По крайней мере, на ближайшее время.
Комната, которую нам выделил эмир, по местным меркам явно относилась к категории «люкс»: по центру прямо в пол был вмонтирован круглый бассейн на двоих, наполненный бирюзовой водой, в нём романтично плавали красные и оранжевые цветы, вокруг в хаотичном беспорядке лежали пышные, обитые замшей подушки. Стены частично украшали письмена, частично — мозаика из цветного стекла, а в правой части комнаты сантиметрах в пятнадцати над полом возвышалось ложе из светлого материала, отдалённо смахивающего на глину. Невысокое, но чрезвычайно широкое, оно было застелено толстенным матрасом.
Я обогнул местное «джакузи» и подошёл к гигантскому арочному окну. Жаркий сухой ветер тут же дохнул в лицо, розовые закатные лучи заплясали на одежде. Четвёртый этаж. В теории я мог бы сбежать через окно — цварги обладают отличной регенерацией, и поломанные кости — это ненадолго. Но путь преграждала ещё и резная деревянная сетка. Оригинальная тюремная камера. Я задумчиво положил палец в одну из ячеек, прикидывая толщину и размышляя, сколько силы придётся приложить, чтобы достаточно повредить решётку. Шварх, толстая… Если буду бить, на шум точно стража заявится.
— Машрабия, — тихо сказала девушка позади, и я обернулся.
— Тебя так зовут?
Оказывается, пока я был сконцентрирован на мыслях, как отсюда убраться, моя спутница сняла накидку. Я ошеломлённо замер. Девушка предстала передо мной в роскошном аметистовом платье, обнажающем длинную шею, золотистые плечи и изящные руки. Красивая. И нежная. Действительно как лепестки цветка. Аккуратный поясок подчёркивал тонкую, словно стебель, талию. Я поймал себя на мысли, что на фоне массивных террасорцев-мужчин и их одутловатых лиц эта девушка воспринимается чуть ли не представительницей другой расы — настолько хрупкая. Подуй — и унесёт ветром. Под моим взглядом террасорка покраснела, смущённо закусила нижнюю губу и принялась теребить лёгкую ткань платья.
«Шварх, Лео, возьми себя в руки! На Цварге-то неприлично так пялиться на женщин, а уже тут и подавно…» — мысленно дал себе пинка и демонстративно повернулся боком, чтобы не беспокоить пристальным вниманием. Но если корпус и голову я мог развернуть усилием воли, то отключить чувствительность резонаторов — нет. Голова продолжала кружиться от дымки сладкого аромата ночного жасмина.
— Нет, меня зовут Жасмин, — тихо ответила девушка.
Ого, как я, оказывается, угадал!
— Вот это, — она указала на резную решётку на окне, — машрабия.
Она переступила с ноги на ногу, словно не решалась что-то сказать, но затем всё-таки, выдохнув и собрав серебристые бровки у переносицы, попросила:
— Де-Ру, вы
