Защитница Солнечного Трона - Олег Крамер

Миновав темные улочки засыпающей столицы, освещенные редкими огоньками светильников в окнах и у дверей, они подошли к храмовым рощам. Ипет-Сут высился впереди мрачной громадой. Шпили обелисков пронзали звездную бездну неба, точно клинки, а рельефы на пилонах и стенах, казалось, смотрели осуждающе. Даже аллея сфинксов выглядела зловеще. Но Мерит понимала – так ей только казалось, ведь сейчас она бросала вызов жречеству Сокрытого Бога. Пыталась прокрасться в сокровенную обитель Амона, словно воровка.

Рамос ступал за ней на удивление тихо для его внушительной комплекции. Он был собран, точно готовый к броску хищник, и весь обратился в слух. Несколько раз он останавливал жрицу, заслышав впереди голоса храмовой стражи, и вместе они пережидали, когда пройдут дозорные. Рамос предупреждал – Ипет-Сут располагает числом воинов не меньшим, чем дворец фараона, ведь обитель Амона – не только храм, но и сокровищница знаний и драгоценностей, и житница для голодных лет. Но местные стражи не привыкли ждать нападения. В самом деле, кто бы посмел напасть на них под взором самого Амона? Даже воры были редкостью. Высокие стены надежно защищали помещения храма.

Это Рамос предложил пройти не центральной тропой, а через храмовую рощу, которая плохо просматривалась, тем более в темноте. Потом им надлежало добраться до места, где тянущиеся от пилона стены становились чуть ниже. Мерит не собиралась никуда карабкаться – в этом она никогда не была сильна. Она надеялась, что Богиня подаст ей какой-то знак и проведет к тайному ходу. Территория храма была огромна, охватывая и часть города, и возделываемые земли под Уасет. Жрица не представляла, где именно надлежало искать Анхафа и Тутмоса.

– Пойдем, когда дозорные патрули разойдутся здесь снова, – шепнул Рамос, указав на воинов, выглядевших скорее так, будто беспечно прогуливаются, нежели охраняют. Охранять и правда было не от кого. Разве что следить за порядком.

Мерит кивнула, прислушиваясь к ощущениям. Под ключицей покалывало, и присутствие Богини она ощущала совсем рядом. Жрица ожидала, что внутренним взором увидит некую карту помещений или просто почует, куда именно нужно идти, где сворачивать, но ничего такого не произошло.

Вместо этого за спиной прозвучал тихий насмешливый голос:

– Сдается мне, вам не помешает проводник.

Рамос уже обнажил меч, закрывая собой Мерит. Обладателя голоса не было видно – говорила словно сама темнота.

– Ты ведь не собираешься брать Ипет-Сут штурмом, командир Соколов? Храбро. Громко. Порой действенно… если спешишь умереть. А если нет – действовать нужно тихо.

В саду сгустились тени. Одна из них обрела человеческие очертания. Мерит вздрогнула от неожиданности, почувствовала, как Рамос рядом с ней напрягся еще больше.

Мужчина снял головной плат, обнажая смуглое лицо с высокими скулами, губы, тронутые извечной колкой усмешкой. И она узнала эти глаза, чуть мерцавшие во мраке, словно у кота. Янтарные, смотревшие оценивающе.

«О Боги, это ведь он!» – изумленно подумала жрица.

Да, она узнала паломника из колоннады Ипет-Сут, оставившего придавивший скорпиона инжир. Узнала охотника в переулке, следившего за ней, будто приглашавшего присоединиться к партии.

Рамос среагировал мгновенно. Меч уже оказался в опасной близости от горла незнакомца. Все мышцы воина были напряжены до предела.

Мужчина даже не моргнул. Медленно, почти наигранно он поднял руки, демонстрируя пустые ладони. Жест был изящным и притом полным осознания, что сила все равно на его стороне.

– Мир, благородный Сокол. Я пришел не нападать. Скорее, помочь вам.

– Помочь? – фыркнул Рамос, так и не убрав клинок. – Продать самого Маи или продать нас ему? Я знаю тебя, Джер, сын опального рода. Думал, ты верен тому, кто подобрал тебя и помог наточить клыки и когти.

– Светлейший господин тоже изволил недавно напомнить мне о тех, кто поднимается из мусора и слишком быстро хватается за власть. Разве ты так уж сильно отличаешься от меня, солдат? – усмехнулся Джер, но сейчас его улыбка походила на хищный оскал, а мягкий голос зазвенел металлом. – Но мусор, валяющийся под ногами, иногда знает такие тропки, которые и не снились благородным воинам. Не отбрасывай того, кто может пригодиться… особенно если он умеет слушать стены. – Взгляд его янтарных глаз устремился к Мерит, и в нем горело любопытство. – Я знаю, кого ты ищешь, жрица Скорпиона. И я знаю, где держат твоих союзников – скульптора Тутмоса и жреца Анхафа, усомнившегося в своем пути.

Мерит вдруг охватило странное спокойствие – она поняла, что перед ней стоял тот, на кого указывала Серкет в раскладе. Сокрытый символ. Тень, решившая действовать и стать им союзником. Разумом она понимала, сколько подвоха таит это предложение, но чутье настойчиво говорило – она должна принять его. И жрица привыкла доверять своей Богине.

Осторожно она положила ладонь на напряженную руку Рамоса, побуждая опустить клинок.

– Чего ты хочешь взамен, Джер? – ее голос звучал ровно, но твердо. Мерит позволила ему увидеть себя, всю ту опасность, таившуюся в ней. Она знала, что сейчас ее глаза потемнели и в них плескались тени потустороннего. – Люди боятся меня, а ты, стало быть, хочешь заключить сделку. Какова твоя цена? Золото? Милость фараона?

Во взгляде Джера не было страха – скорее удивление, граничащее с восхищением. Он знал, что жрица опасна, и это будто бы… будоражило воображение. Его взгляд скользил по лицу жрицы, на миг задержался на ее губах.

Джер чуть приблизился – осторожно, ведь Рамос по-прежнему защищал девушку. Воздух вокруг осведомителя Верховного Жреца словно сгустился – пахнуло пылью, дорогими благовониями и чем-то еще… Так пах воздух над Та-Дешрет перед песчаной бурей.

– Мои аппетиты весьма скромны, госпожа, – тихо, доверительно проговорил он. – Всего лишь… обещание. Один маленький, совсем незначительный долг. Услуга. Я сохраню твое обещание у сердца и напомню о нем… когда сочту время подходящим.

– Не смей ничего ему обещать, – процедил Рамос. – Тот, кто предал однажды, предаст и снова. А он ведет странную игру.

Мерит вздохнула.

– Боюсь, у нас нет выбора… Хорошо, Джер. Я пообещаю тебе – если ты поможешь нам вывести Анхафа и Тутмоса из храма. И укажешь путь к Нефертити.

– А ты не скромничаешь в просьбах, жрица Скорпиона, – тихо рассмеялся Джер. – Договор.

Он протянул Мерит открытую ладонь, на которой лежал небольшой бронзовый перстень. Скарабей катил солнечный диск – символ возрождения, как тот лазуритовый, что Аменхотеп подарил Нефертити. Только от этого амулета веяло чем-то… зловещим.

– Ключ тебе пригодится, и я расскажу, что за двери он отпирает, когда мы выйдем отсюда. Взамен – лишь пара капель крови, чтобы