Защитница Солнечного Трона - Олег Крамер

– Если ты прикрываешь их побег, тебе лучше сознаться, дитя, – голос царицы был очень усталым, но в черных глазах светилась холодная решимость. – Нефертити не покинула бы Уасет без тебя. И раз уж ты осталась…

Девушка вспыхнула.

– Она никуда не сбегала! – и тут же, устыдившись собственной неучтивости, добавила тише: – Не сбегала. Я не знаю, что произошло. Но она бы никогда не стала…

– Что говорят твои видения? – прервала Тэйи.

Мерит потрясенно уставилась на царицу.

– Да, я хочу знать, – подтвердила та. – Что твоя Богиня говорит об этом?

Рамос молчал, а его лицо казалось каменным. В прошлый раз ведь именно видения Мерит повлекли за собой неприятности.

– Владычица, нужно ли нам доверять смутным видениям, когда у нас есть доказательства? – тихо спросил Пареннефер.

– Что ты хочешь сказать мне? – Царица обернулась к советнику. – Что женщина, которую я ввела в свой круг, которая поддерживала фараона, оказалась слабовольной? Или, может быть, ты поддержишь некоторых придворных, шепчущихся по углам, что одна из первых красавиц испугалась намеков Владыки? Нет, здесь какая-то ошибка.

Советник отвел взгляд.

Мерит задохнулась от возмущения – она же сама была свидетельницей тайных встреч Нефертити и Аменхотепа! Видела, как сердце Нефертити понемногу оборачивается к нему. Знала, что роман с Тутмосом закончился еще в Хент-Мине, когда подруга приняла решение вернуться в Уасет. Кто же распустил такие слухи, Боги!

«Верь своему сердцу и своей Богине, жрица, даже если наступит миг, когда все отвернутся. Серкет поведет свою избранную», – вспомнила она слова наставника Эйе.

– Я буду просить мою Богиню снять пелену с нашего взора, – сказала Мерит. – Я не верю чужим наветам, как бы убедительно ни выглядело увиденное кем-то. Я знаю сердце моей Нефертити. И оно… в Уасет.

Она видела, как едва заметно дрогнули плечи фараона. Видела нить сердоликовых бусин под его золотым браслетом.

– Если ты говоришь правду, помоги нам отыскать ее, дитя, – сказала Тэйи. – Если же лжешь… лучше тебе покинуть город. Потому что я не желаю осквернять священные семьдесят дней суровым наказанием, соответствующим такому проступку.

– Наказаний не будет, – сказал фараон, не оборачиваясь, – как не будет и преследования. Я никогда не желал неволить Нефертити. Ты можешь идти, Меритнейт.

И хотя он не смотрел на нее, жрице показалось, что в его словах было заключено больше, чем просто приказ. Скорее всего, Аменхотеп найдет способ поговорить с ней наедине. Не сейчас, не при всех.

Погуляв в саду со щенком, стараясь никому не попадаться на глаза, Мерит предпочла вернуться к себе и не выходить. Ей нужно было сосредоточиться.

Дворец гудел, полный слухов и наветов. Исчезновение Нефертити, любимицы царицы, о которой говорили как о новой наложнице фараона или даже о чем-то большем, будоражило умы придворных. Но жрица не верила ни единому их слову. Кто-то все умело подстроил… вот только кто? Киа и Верховный Жрец? Возможно ли, что тот разговор стал лишь попыткой отвлечь ее? А потом ей в еду подсыпали успокаивающее снадобье… потому что кто-то уже успел узнать и донести – яд не возьмет жрицу Серкет. Тот случай на празднике на вилле господина Нехеси был проверкой.

«Ты – ее защитница, но кто защитит тебя?»

– Меня защитит моя Богиня, – решительно прошептала жрица, запирая дверь.

Кошка и щенок притихли, наблюдая за каждым ее движением, словно чувствовали важность момента. Жрица разожгла жаровню, бросила сухих трав. Налила чистой воды в небольшую алебастровую чашу и достала обсидиановый ритуальный нож.

Тени сгущались, плясали на стенах, безмолвно обращаясь к ней, желая рассказать.

– Владычица Серкет, матерь скорпионов,

Разящая и исцеляющая,

Владычица Жизни и Смерти, Повелительница Ядов,

Услышь свою верную жрицу, открой мне глаза…

Мерит поднесла нож к ладони. Лезвие было острым – такими пользовались и бальзамировщики, делая небольшой надрез в теле, чтобы извлечь внутренности и подготовить останки к вечности. Капли крови упали в воду, расплываясь багровым облаком.

– Дай мне увидеть. Где она?

Жрица вглядывалась в мутнеющую поверхность, отпуская сознание на волю Богини. Воздух затрепетал. Тени на стенах зашевелились, принимая знакомые формы. Скорпионы поползли к ней со всех сторон, подняв жала в тревожном приветствии. Перед внутренним взором вспыхнули образы.

Темнота. Камни и песок. Стены, покрытые иероглифами, местами сбившимися… или сбитыми специально чьей-то решительной рукой, несущей забвение. Гранитный саркофаг… а в нем – Нефертити! Но не спящая, нет. Руки были уложены в погребальной позе царицы – одна вдоль тела, другая прижата к сердцу. Синие глаза распахнуты от ужаса. Губы шептали что-то беззвучное. И по телу, кажущемуся хрупким, иссыхающим, ползли тени. Обволакивали, заползали в рот и нос, словно завладевали им. А рядом, склонившись над Нефертити, восседала на потускневшем троне другая фигура – иссохшая, обвитая погребальными пеленами. И чем сильнее тускнели глаза Нефертити, тем ярче разгорались в темноте глаза мертвеца, полные жажды жизни и вместе с тем – ненависти ко всему живому. Мертвая фигура медленно подняла голову, словно почуяла незримое присутствие жрицы…

Прежде чем взор горящих мертвых глаз обратился к ней, Мерит прервала связь. Отдышалась. Сердце бешено колотилось.

Нефертити грозила беда. Конечно же, это был не побег. Ее похитили! Заточили в гробнице. Принесли в жертву. Настоящее это было или будущее, но Мерит видела духовную битву за существование. И над всем этим – зловещую тень.

– Где же ты, моя милая… – выдохнула жрица, сжав руку в кулак. Ранка уже затянулась, повинуясь воле Серкет, – без шрама. – Я найду тебя. Помогу, пока не стало слишком поздно.

Щенок тявкнул, подбежал к балкону. Мерит резко обернулась, окончательно выходя из транса.

Аменхотеп проскользнул в комнату, окинул ее взглядом, полным светлой печали. Его сердоликовые глаза словно потускнели. Но Мерит видела, как тени перед ним расступались, так велика была сила его внутреннего огня. Щенок крутился у его ног, и фараон опустился на одно колено, гладя Нэбу, как это часто делала Нефертити.

– Сколько раз я приходил сюда, и ты была стражем наших встреч, Меритнейт. – Он чуть улыбнулся. – Я благодарен тебе. За все благодарен. Но я давно научился смиряться с волей Богов и не обманываться. Взгляни, я хотел показать тебе это – с глазу на глаз.

Мерит поднялась ему навстречу и приняла из его рук небольшой сверток из тонкого льна. На крохотном папирусном свитке были начертаны несколько фраз, и, увы, девушка узнала руку своей подруги. А поверх свитка лежало кольцо – лазуритовый скарабей, с