Защитница Солнечного Трона - Олег Крамер

немудрено запутаться, – сказал он и чуть улыбнулся. – Тебе может казаться, что ты знаешь, чью сторону принять. Но так ли нужно выбирать? Тем более среди тех, кто одинаково заботится о Та-Кемет. Твое юное сердце жаждет сражений, как сердца молодых военачальников. Мое – уже отвоевало. Я склонен видеть благо в объединении усилий для общих целей. Как и ты, я – защитник и страж. Но тех, кого мы защищаем, порой приходится оберегать и от их собственных ошибок, которые могут обойтись всем слишком дорого. Подумай об этом, Меритнейт.

Маи поднялся и подошел к оцепеневшей от удивления девушке, ожидавшей чего угодно от этой встречи, но только не такого разговора.

– Знай, что я не держу на тебя зла, жрица, – проговорил он мягко, глядя ей прямо в глаза. – И я умею ценить сокровища, подобные тебе. Там, где Владычица предпочтет отвести взгляд от темноты, я выберу заглянуть глубже.

Глава 18

Смутный кошмар

Когда Мерит покинула покои Кии, в ее разуме царило смятение. Она вспоминала каждое слово, каждый жест Верховного Жреца, пытаясь разгадать смыслы, найти подвох. Он пытался убедить ее или предупредить? И не мог же он всерьез рассчитывать, что она предаст Нефертити. Хотя этого он вроде бы как раз и не ждал и даже похвалил ее за верность… Ей было быгораздо легче, если бы Маи обвинял ее, а не говорил так по-доброму. Теперь Мерит вообще не знала, что думать. Разум и внутреннее чутье пребывали в конфликте – отвратительное чувство.

И Киа… Киа, не проронившая ни слова за всю их встречу, хотя обычно ее аж распирало от желания бросить какую-нибудь колкость.

Все это казалось очень странным, хоть Верховный Жрец и располагал к себе и ясно дал понять, что предпочел бы видеть Мерит на своей стороне. Все было куда сложнее, чем ей виделось прежде. И как странно получалось… царица Тэйи отвергала ее, терпела ради Нефертити. А человек, который вроде как должен был считаться их врагом, принимал.

С этими мыслями Мерит добралась до мастерской Тутмоса… но там никого не оказалось. Будто бы сегодня никто и вовсе не входил в помещение. Инструменты лежали в идеальном порядке – Тутмос всегда убирал их на свои места в конце дня. На циновках пристроились несколько глиняных заготовок и образцов камня. Чертежи с улочками скульптор куда-то убрал.

Мерит решила подождать его немного – вдруг он сегодня задерживался? Походила и осмотрелась, аккуратно касаясь едва тронутых резцом камней и глиняных лиц с пока еще не проступившими чертами. Здесь было все так же хорошо и спокойно, но без Тутмоса мастерская лишилась одухотворяющего присутствия – как дом, лишившийся живого тепла хозяев. Без него здесь было как-то… неправильно. Вроде и не так много времени прошло с их приезда в столицу, но это место уже успело стать его.

И снова Мерит охватила странная тревога, которую она гнала прочь. В сердце обретались мрачные тени, хотя за окном все так же щебетали птицы и солнечная ладья проливала свои лучи на тенистый шепчущий сад.

Сколько она прождала здесь, жрица не знала. Решила, что спросит позже у дворцового зодчего – может, тот призвал своего талантливого подчиненного для какого-нибудь важного дела. Тутмос просто не успел рассказать.

В покоях никого не оказалось – Нефертити ещене вернулась. Служанка принесла Мерит ужин, а потом привела щенка, привыкшего ночевать рядом с хозяйкой. Он все ходил, обнюхивал спальню, словно искал кого-то, и тихонько поскуливал.

– Она скоро вернется, – улыбнулась жрица. – Она всегда возвращается к вечеру, даже если поздно.

Сумерки за окном сгущались, а потом опустилась ночь. Мерит уже поужинала, поделилась сыром со щенком и кошкой. Нефертити так и не пришла.

«Наверное, фараон или царица задержали ее», – думала жрица, обещая себе не засыпать, дождаться.

Она села на ложе. Кошка устроилась у нее на коленях, а щенок свернулся у ног. Их тепло умиротворяло. Занавеси покачивались на окнах от легкого ветерка, убаюкивая. Дрема сковывала, плотно укутывала. Сквозь нее пробивалась острая тревога, но Мерит поняла вдруг, что слишком устала… так устала… Показалось, она только моргнула…

А проснулась от того, что щенок вылизывал ей лицо. Сама она лежала на смятом покрывале. В окна бились солнечные лучи, в саду пели птицы. Сколько же времени прошло?!

Мерит села, растерянно оглядевшись. Вчера она даже не раздевалась, хотела дождаться Нефертити и не ложиться спать. Но, судя по всему, подруга этой ночью так и не приходила… Мысли ворочались неохотно. Впервые за долгое время она спала крепко и совсем без сновидений. Без тревог и страхов. В голове чуть звенело, и это было даже приятно.

Взгляд девушки упал на поднос с остатками ужина, где уже успели похозяйничать Нэбу и Миу. И щенок, и кошка тоже казались немного сонными – никуда не спешили, не играли, только зевали и потягивались. Песик даже хвостом вилял несколько вяло, но в остальном выглядел вполне здоровым.

Мерит взвилась на ноги, подхватила поднос, осторожно обнюхивая, пробуя на вкус. Нет, это был не яд. К ядам у нее была особая стойкость, слава Владычице Серкет. Но, получается, их… усыпили? Как иначе объяснить, почему она проспала так крепко, беспробудно? И вместе с ней, получается, оба зверя. Некое успокаивающее снадобье, возможно, целебное – она не знала, что именно, хотя о подобных свойствах слышала. С ней не хотели расправиться – ее просто… отодвинули.

Выглянув за дверь, Мерит кликнула служанку, чтобы та принесла воды и забрала поднос.

– Ты видела госпожу Нефертити? – требовательно спросила она, но служанка лишь испуганно покачала головой и поспешила удалиться.

Мерит быстро привела себя в порядок и собралась уже выйти, когда в дверь постучали. Сердце забилось было радостно – скорее всего, это Тутмос пришел, ведь Нефертити не стучалась в собственные покои. Мерит подлетела к двери, открыла…

…на пороге стояла Киа. Выглядела она не слишком довольной тем, что пришлось явиться сюда, но смотрела на жрицу без прежнего презрения. Коротко она посмотрела за плечо Мерит.

– Стало быть, правда, – пробормотала она. – Позволишь войти?

Жрица посторонилась, пропуская Кию в покои, и притворила дверь. Миу зашипела и прыгнула на балкон – не то спросонья, не то ей не понравилась именно эта гостья. Нэбу вилял хвостом, растерянно поглядывая на обеих девушек, будто спрашивал, почему здесь только они, а не его хозяйка.

Киа остановилась посреди комнаты, разглядывая обстановку – видимо, сравнивала, насколько покои Нефертити уступали ее собственным или, напротив,