Защитница Солнечного Трона - Олег Крамер

– Твое появление неожиданно. Доброго дня.

– Не так уж и неожиданно. Я просто хотела удостовериться, правдивы ли слухи, или кое-кто во дворце опять почем зря языком мелет. – Киа нахмурилась, сделав рукой неопределенный жест.

Остатки дремы как рукой сняло, и сердце тревожно сжалось.

– О чем ты говоришь? – тихо спросила Мерит, кляня себя за то, как дрогнул ее голос.

– Разное говорят. Им только дай пищу для болтовни… Вы ведь никогда не расставались, правда?

– Почти нет, – кивнула жрица. – К чему ты клонишь?

Киа словно намеренно испытывала ее терпение, хотя казалась по-настоящему взволнованной. Она заговорила быстро, не давая Мерит вставить ни слова и даже толком осмыслить этот поток фраз.

– Говорят, наша гостья сбежала. Кто-то добавляет – со своим любовником из провинции. Мастером-скульптором, которого так высоко оценили дворцовый зодчий и сам фараон. Еще говорят, Нефертити не выдержала величия Уасет и Владыки. А может, не выдержала темных слухов, которыми была окружена после той… истории. Или же не пожелала принимать некое предложение фараона, на которое он вот уже не первый раз завуалированно намекал. Ведь отказывать фараону не принято, хочешь ты того или нет. – Киа печально улыбнулась. – Как бы там ни было, Нефертити нет во дворце. Я была уверена, что если б она сбежала, то тебя бы тоже здесь не оказалось, но…

– Это ложь, – тихо проговорила Мерит, сжав кулаки.

– Что?

– Ложь. Она не могла сбежать! И не было у нее никакого любовника.

– Почему? – Киа изогнула бровь. – О ее красоте разве что не песни слагали при дворе. А этот мастер вроде бы создавал скульптуры, очень на нее похожие. Вы ведь прибыли из Хент-Мина все вместе, разве нет?

– Это не твое дело! – резко ответила жрица.

– Зачем же так грубо? Я лишь пришла уточнить. Не скрою – меня ее отбытие только радует, уж прости. – Киа развела руками, и Мерит видела – говорит она совершенно искренне. – Мы с ней не то чтобы подружились, тем более что у нас обеих за спиной говорили слишком многое. «Нефертити то, Нефертити это. Неужто она заменит Кию?» – передразнила дочь Верховного Жреца. – Кому приятно такое слышать?

«И правда, кому приятно», – подумала Мерит, но промолчала.

– Меня удивляет, почему она сбежала со скульптором – любовником или нет, не важно… а тебя забыла во дворце. Тебе-то что здесь делать без нее?

– Она не могла сбежать, – упрямо повторила жрица.

Даже решись Нефертити на такое – хотя зачем бы ей? почему?! – подруга не могла не предупредить. Мерит была в этом уверена! Не могла, и все!

– Может быть, посмотришь ее вещи? – осторожно предложила Киа. – Вдруг что-то пропало?

Мерит растерянно огляделась. Вчера ей даже не пришло в голову посмотреть. И не хотелось потакать Кие, бросаться проверять, словно она прислушалась к этой болтовне… но искушение было слишком велико.

Косметические принадлежности на столике остались нетронутыми. Там же лежал гребень, подарок царицы Тэйи. Не пропало ничего из украшений в шкатулке – не хватало только тех, которые Нефертити надела.

Но когда Мерит заглянула в плетеный сундук, тоувидела, что пропала пара туник и кое-что из личных вещей, а еще шерстяная накидка. Словно кто-то собирался осторожно, чтобы ничего не заподозрили. Оставил все ценности, взяв только самое необходимое.

– Ну что? – нетерпеливо спросила Киа.

Потрясенная, жрица закрыла крышку и села на сундук, медля отвечать. Словно пропавшие вещи могли каким-то образом снова появиться внутри. И только сейчас, посмотрев на маленький домашний алтарь, она увидела, что не хватает статуэтки Хатхор, которую Тутмос создавал для Нефертити.

– Ложь, – повторила Мерит.

– Ложь? – Глаза Кии сверкнули. – Или горькая правда, которую ты, жрица, не хочешь видеть? Может быть, она просто осознала, что ее место не здесь, а там, куда зовет сердце? Это я еще могу понять… – добавила она с некоторой грустью, но соскользнувшая было маска снова встала на место. – Трон Амона слишком высок для дочери управителя сепата. Тем более что у нее, в отличие от многих из нас, есть выбор.

Мерит резко поднялась. Сказать она хотела очень многое, горячо возражать, что Киа совсем не знала Нефертити и вообще ничего не знала! Но горло будто сжали тисками. Она не понимала, что происходит. Хотелось, чтобы все это оказалось просто сном.

– Зато твое место могло бы быть здесь, среди нас, раз уж отец разглядел в тебе что-то. Подумай о том, что так редко кому бывает даровано и предложено, – тихо сказала Киа и развернулась, чтобы уйти.

В тот момент громко постучали – Мерит даже вздрогнула от неожиданности, а Киа удивленно изогнула бровь. Жестом она предложила жрице открыть.

Песик запоздало затявкал.

Кто бы ни стоял за дверью, терпения у него было не слишком много – настойчивый стук повторился.

– Да, сейчас, – неуверенно отозвалась Мерит.

На пороге оказался один из Соколов.

«Не Рамос…» – разочарованно подумала девушка, сама удивившись неожиданной мысли.

– Госпожа, – Сокол чуть поклонился Кие, потом Мерит – уже менее почтительно. – Ты. Жрица Меритнейт. Тебя ждет царица.

– Удачи, – шепнула Киа и проскользнула в коридор.

В небольшом зале среди полок со сложенными свитками у стола, заваленного папирусами, царица Тэйи и советник фараона Пареннефер слушали доклад командира.

Мерит смотрела себе под ноги – так было легче. Она помнила тот роковой доклад Рамоса, которому никто не поверил, как и ее словам. Здесь у нее не было союзников – ни царица, ни советник Пареннефер, ни даже глава Соколов не станут слушать. Разве что Аменхотеп… Фараон, как и в тот день, стоял у окна, отвернувшись и заложив руки за спину.

– Госпожа, говорят, ее в самом деле видели в су-мерках, отправляющейся на тайную встречу. И молодой скульптор ушел в тот же день, – говорил Пареннефер. – Ну а это подтвердил наш зодчий – они с Тутмосом должны были встретиться, обсудить какую-то работу. Скульптора видели у пристани. Нам уже доложили.

– Мне неважно, о чем говорит весь дворец. Да хоть вся столица. Я хочу понимать причину! – отчеканила Тэйи и указала на Мерит. – Ты – ее ближайшая подруга. Почему она сбежала?

– Взвешивай каждое свое слово, – сказал Рамос, и в его тоне отчетливо ощущалось предупреждение. Недоброе предупреждение.

Слова замерли где-то в горле. Как было говорить, если никто не станет слушать?

Но она помнила тот вечер и помнила слова подруги.

– Нефертити не могла сбежать, – тихо, но твердо сказала Мерит. – Даже когда я спрашивала, не хочетли она навестить отца, она сказала, что уезжать нельзя. Что это будет признаком слабости. Что… – Девушка нерешительно посмотрела в спину