Напарник ректор, или Характер скверный, неженат! - Татьяна Булгава

— Вы сами виноваты.

— Знаю. Но я хочу это исправить.

Он подошёл к ней.

— Гелла, я не буду следить за тобой. Я не буду докладывать Совету. Я буду только твоим напарником. И… тем, кто рядом.

— Вы обещаете?

— Клянусь своей жизнью.

Она смотрела на него — на егоянтарные глаза, на усталое лицо, на забинтованное плечо. Он выглядел так, будто прошел через ад.

— Один шанс, — сказала она. — Если вы снова обманете…

— Я не обману.

— Тогда докажите. Не словами.

— Чем?

— Найдите утечку. Поймайте шпиона. Защитите мою формулу от Совета. А потом поговорим.

Он кивнул.

— Я сделаю это.

Он повернулся, чтобы уйти, но на пороге остановился.

— Гелла, — сказал он, не оборачиваясь. — Я люблю тебя. Это не было «необходимостью». Это — правда.

И он вышел.

Гелла осталась стоять с фиолетовой ампулой в руках и чувствовала, как слёзы текут по щекам.

— Идиот, — прошептала она. — Почему ты не сказал этого раньше?

•••

Академия гудела.

«Ректор был у Геллы в лаборатории!», «Они помирились!», «Нет, он ей угрожал!», «Она ему угрожала!», «Говорят, он признался в любви!», «Говорят, она его послала!» — шептались студенты.

Лисса, вернувшись из библиотеки, застала Геллу за переборкой ампул с красным носом и опухшими глазами.

— Ну? — спросила она. — Что случилось?

— Он сказал, что любит меня, — ответила Гелла.

— И ты?

— Я сказала, чтобы он сначала поймал шпиона.

Лисса присвистнула.

— Жестоко.

— Это честно.

— А чувства?

— Чувства подождут.

Лисса покачала головой.

— Вы двое — невыносимы.

— Знаю, — Гелла вздохнула. — Но другого пути нет.

•••

На следующее утро Гелла отправилась в тренировочный зал для своей новой группы. Но у входа её перехватил посыльный.

— Госпожа Гелла, вас вызывает ректор.

— Скажите ему, что я не…

— Он сказал, что это по делу. Нашли нового свидетеля по утечке.

Гелла замерла. Потом вздохнула и пошла в ректорское крыло.

Кабинет Омэна встретил её запахом кофе и старыми бумагами. Сам ректор сидел за столом, перед ним стоял невысокий человек в поношенном плаще, с лицом, скрытым капюшоном.

— Это дознаватель Тин, — представил Омэн. — Он работал с Крейном. Он знает, кто убийца.

Гелла шагнула вперёд.

— Кто?

Дознаватель поднял голову. Под капюшоном оказалось бледное, испуганное лицо с красными глазами.

— Я не скажу здесь, — прошептал он. — За мной следят. Нужно место, где нас не услышат.

— Лаборатория Геллы, — предложила она. — Там есть защита от прослушки.

Омэн кивнул.

— Идём.

Они вышли из кабинета. Гелла пошла впереди, Омэн — за ней, прикрывая спину дознавателя. По пути она бросила взгляд на ректора — он был мрачен, но спокоен. Как перед боем.

— Ваше сиятельство, — тихо сказала она.

— Да?

— Я верю вам. Сейчас.

— Спасибо, — ответил он.

И они пошли дальше — вместе, но пока не касаясь друг друга.

Тени за ними шептались.

Глава 22. Одиночное задание

Глава 22. Одиночное задание

Дознаватель Тин говорил час. Он сидел на табурете в лаборатории Геллы, сжимая кружку с остывшим чаем, и выкладывал всё, что знал. Омэн стоял у стены, скрестив руки на груди. Гелла сидела напротив Тина, записывая его показания в блокнот.

— Крейна убили не за то, что он слишком много знал, — Тин говорил тихо, почти шёпотом, будто боялся, что тени донесут его слова. — Его убили за то, что он раскрыл имя агента. В Совете. Там, высоко. Кто-то из своих.

— Имя? — спросил Омэн.

— Магистр Торнберг.

Гелла почувствовала, как похолодела. Тот самый Торнберг, который предлагал ей сделку на балу. Который шептал ей в коридоре: «Твой ректор — дурак».

— Вы уверены? — спросила она.

— Я сам слышал разговор, — Тин поёжился. — Крейн передавал мне информацию по цепочке. Я был подстраховкой. Он боялся, что его убьют. И не зря боялся.

— Почему вы не пошли в Совет?

— Потому что Торнберг — член Совета. Если я заявлю на него официально, меня убьют раньше, чем начнётся заседание. Единственный шанс — найти доказательства. Крейна убили, но его записи могли сохраниться. Он говорил о тайнике. В городе. В старом портовом складе.

— И вы хотите, чтобы мы пошли туда?

— Я хочу, чтобы туда пошла Гелла, — Тинуказал на неё дрожащим пальцем. — Вы — не магистр. Вы — студентка. На вас не обратят внимания. И вы — напарница ректора. Если кто и может достать эти записи, так это вы.

Омэн шагнул вперёд.

— Гелла не пойдёт одна.

— Должна пойти одна. Если пойдёт ректор, его заметят. Его тени — они слишком узнаваемы. А Гелла — серая мышь.

— Спасибо за комплимент, — буркнула Гелла.

— Я не хотел обидеть, — Тин уставился в пол. — Но так будет безопаснее для всех.

Омэн посмотрел на Геллу. Она видела в его глазах борьбу: он не хотел отпускать её одну, но понимал, что Тин прав.

— Я пойду, — сказала Гелла. — Одна.

— Гелла…

— Ваше сиятельство, я справлюсь. Я не вчера родилась.

Он молчал несколько секунд.

— Я подготовлю прикрытие. Если тебя не будет больше трёх часов, я приду за тобой.

— А если я вернусь с записями?

— Тогда мы начнём охоту на Торнберга.

Гелла кивнула.

Она надела тёмный плащ, спрятала под ним пояс с ампулами — двенадцать штук, включая фиолетовую. Проверила кинжал в голенище сапога. Надела перчатки.

— Я готова.

Омэн подошёл к ней, взял за плечи.

— Будь осторожна, — тихо сказал он. — Если что-то пойдёт не так, зови. Я услышу. Связь работает.

— Я помню, — она посмотрела ему в глаза. — Не волнуйтесь. Я живучая.

— Это я и боюсь, — он резко поцеловал её в лоб. — Иди.

Гелла вышла через чёрный ход и растворилась в ночи.

•••

Портовые склады находились в нижнем городе, у самой реки.

Гелла шла знакомыми переулками, прячась в тенях — техниках, которым научил её Омэн. Она ступала бесшумно, замирала при каждом шорохе, слушала, дышала через раз.

Как он там говорил? «Представь, что подкрадываешься к дракону».

Она подкрадывалась к складу номер семь — старому,