Напарник ректор, или Характер скверный, неженат! - Татьяна Булгава

Напарник ректор, или Характер скверный, неженат!

Глава 1. Последний курс — не повод умнеть

Глава 1. Последний курс — не повод умнеть

Парадный плац Императорской военной академии «Тёмный Коготь» никогда не видел такого позора.

Эти каменные плиты помнили ещё основателей — суровых ведьмаков в чёрных плащах, которые пешком ходили на драконов. Они выдерживали марши легионов, парадные смотры орденов, топот тысяч солдатских сапог. Они были свидетелями казней и награждений, присяг и мятежей.

Но никогда — никогда! — они не блестели маслянистой плёнкой, по которой, раскинув руки для равновесия, с дикими криками катились курсанты третьего курса.

— А-а-а-а! — орал один, совершая немыслимый пируэт и врезаясь спиной в бордюр.

— Держи-и-и! — вторил ему второй, пытаясь ухватиться за воздух.

— Я убью тебя, Гелла! — рычал третий, уже лёжа на животе и беспомощно скользя по инерции прямо в лужу вчерашнего дождя.

Третий курс «Тёмного Когтя» был гордостью академии. Лучшие боевые маги, прошедшие огонь, воду и медные трубы. Закалённые в спаррингах, умные, опасные. Сейчас они напоминали стадо перепуганных коров на гололёде.

А в центре этого ледяного катка, сложив руки на груди и блаженно улыбаясь утреннему солнцу, стояла она.

Студентка пятого, выпускного курса факультета боевой алхимии Гелла.

В узких кругах её называли по-разному. Преподаватели — «головной болью». Сокурсники — «той, от которой всё скользит». Сама же Гелла предпочитала титул «лучший тактический алхимик десятилетия». Скромность никогда не была её сильной стороной.

— Зачёт, господин преподаватель? — спросила она невинным голосом, чуть наклонив голову.

Преподаватель по тактической подготовке, отставной полковник имперской армии Торн, сидел на деревянной скамье у края плаца.

Вернее, он уже не сидел. Он вцепился в эту скамью мёртвой хваткой, потому что скамья, щедро политая тем же составом, что и весь плац, норовила выскользнуть из-под него и уехать в закат. Полковник Торн, человек, который в своё время командовал ротой в рукопашной схватке с некромантами, сейчас напоминал испуганного воробья на обледеневшей ветке.

Он только что эффектно съехал со скамьи, но успел перегруппироваться и теперь сидел на корточках, балансируя с достоинством, которого у него было не отнять.

— Гелла, — прохрипел он голосом, в котором скрежетали шестерёнки его терпения. — Что это?!

Она вытащила из-за пояса ампулу с мутноватой, переливающейся на солнце жидкостью. Синяя ампула — её любимая. «Формула пятого типа», как она её назвала. Хотя в своих записях она числилась под кодовым именем «Скользкий корень 2.0».

— «Формула пятого типа», господин полковник, — бодро отрапортовала Гелла. — Модифицированный состав на основе эфирного масла змеешея и пыльцы скользкого корня. Наносится контактным способом — достаточно разбить ампулу о твёрдую поверхность. Держится ровно пятнадцать минут, после чего распадается на воду и глицерин. Экологично, между прочим. Не токсично. Безопасно для животных и детей младше двенадцати лет.

— Ты превратила плац в… в…

— В тактическое преимущество, — закончила Гелла с самой обаятельной улыбкой, на которую была способна. — Вы же сами просили продемонстрировать способность контролировать поле боя. Контроль над передвижением противника — основа тактики. А что может лучше контролировать противника, чем полное отсутствие сцепления подошв с поверхностью?

Торн медленно, очень медленно поднялся, продолжая держаться за скамью. Пальцы его побелели.

Курсанты третьего курса наконец доползли до бордюра и теперь висели на нём, как мокрая бельевая верёвка после урагана. Один особо ретивый парень попытался встать, сделал шаг, поскользнулся и снова рухнул, едва не сломав нос о каменный бордюр.

— Господин полковник, — жалобно простонал кто-то из них. — Мы сдаёмся. Засчитайте нам поражение.

— Молчать! — рявкнул Торн.

Он перевёл взгляд на Геллу. Если бы взглядом можно было убивать, она уже рассыпалась бы горсткой пепла.

— Я просил продемонстрировать заклинание «Щит земли»! — заорал полковник так, что с ближайших деревьев слетели птицы. — Базовое заклинание третьего курса! Простейшая манипуляция землёй! А ты! Ты!..

— Ах, — Гелла приложила руку к губам с притворным сожалением, причём настолько притворным, что это мог бы заметить даже слепой. — Точно! Извините, господин полковник. Я, кажется, перепутала. Вы же знаете, алхимики — люди рассеянные. Постоянно путаем пробирки, реактивы, задания…

— Гелла! — рявкнул Торн.

Она убрала руку от губ и посмотрела на него уже серьёзно.

— Господин полковник, — сказала она. — Вы спросили меня, могу ли я контролировать поле боя так, чтобы ни один враг не сделал и шагу без моего ведома. Я ответила: да. И сейчас я это доказала. Третий курс — условный противник. Они не могут двигаться. Они не могут атаковать. Они даже не могут встать без моей помощи. Если бы это было реальное сражение, я бы уже перерезала половину из них, пока они ползают по земле как черви.

Торн замолчал.

Он знал эту девчонку уже три года. Знал, что спорить с ней бесполезно. Знал, что её методы неортодоксальны, граничат с безумием и нарушают как минимум четырнадцать пунктов устава боевой подготовки.

Но он также знал, что она права.

Вот уже три года Гелла делала то, что не умел никто другой. Она превращала поле боя в ловушку. Она использовала алхимию не как вспомогательный инструмент, а как главное оружие. И каждый раз, когда Торн хотел её отчислить, в дело вступал военный совет и тихо, но настойчиво просил «не трогать талантливую студентку».

Потому что её формула нужна им, — думал Торн. — Она нужна им, и они не отпустят её, даже если она спалит академию дотла.

Он вздохнул. Тяжело. С хрипом.

— Зачёт, — выдавил он сквозь зубы.

Гелла просияла.

— Благодарю, господин полковник.

— Ты завалила практическое задание по «Щиту земли», — добавил он мрачно. — Но зачёт по тактическому контролю я тебе ставлю.

— Справедливо, — кивнула Гелла. — Если хотите, могу оставить рецепт нейтрализатора. Для уборки территории. Правда, нейтрализатор плавит камень, но не волнуйтесь, только верхний слой. Лет через двадцать плац восстановится.

— Пошла вон, — сказал Торн.

— Слушаюсь, господин полковник.

Она поклонилась — изящно, как на балу, — и направилась прочь, грациозно скользя по собственному маслу.

Вот это было самое удивительное. Даже когда всё вокруг превращалось в каток, Гелла умудрялась двигаться так, будто шла по ковровой дорожке императорского дворца. Ни одного лишнего движения. Ни одной заминки. Она