Красота внутри - Даша Семенкова
Почувствовав, что его изучают, маг обернулся, и девушка поспешно опустила ресницы. Кто знает, какие тут у них нормы приличия, вдруг простым смертным и смотреть на магов запрещено.
— Но, преподобный отец, мы не можем освободить ее надолго! Ведь бал дебютанток уже скоро, а Доминика, признаться, ученица не из самых прилежных.
“Он еще и священник? — мысленно удивилась Вероника. — Так вот почему мой бестолковый ангел-хранитель нес околесицу про экзорцизм! И одежда у него особенная — ряса или что-то вроде”.
— Решайте сами, что для вас важней: ее здоровье или успех на балу, — отозвался маг, равнодушно пожимая плечами. — Я оставлю кое-какие капли, пусть принимает с лекарствами, которые назначил ваш врач. А сейчас давайте оставим больную в покое, если никто не возражает.
Второй сопровождающий, постарше и потолще, опередил мага-священника и почтительно распахнул перед ним дверь. Женщина метнула в сторону Вероники строгий взгляд, не суливший ничего хорошего, и выскользнула следом.
Оставшись одна, девушка вздохнула с облегчением. После сеанса массажа магией стало намного легче — небольшая слабость и головокружение не прошли, но в целом она чувствовала себя не настолько плохо, чтобы валяться в постели неделю. Надо было сообщить о том, что она потеряла память, но ее ни о чем не спросили, а перебивать старших по возрасту и статусу Вероника не решилась.
Потянувшись, она опустила ноги на пол и уселась на краю кровати. Из-под подола длинной, до пят, ночной сорочки выглянули босые стопы. Маленькие — не больше тридцать пятого размера, зато довольно широкие, с короткими розовыми пальцами. Чужие.
Вероника вытянула ноги и пошевелила ими — послушались, значит, ноги все же ее. Интересно, как выглядит остальное тело? В движениях не ощущалось привычной легкости, но ведь она не совсем здорова. Она осторожно потрогала себя за бока. Вместо того, чтобы привычно скользнуть по бархатистой коже, тонкой талии и упругому прессу, пальцы погрузились в мягкую, дряблую, вялую плоть.
На талии обнаружился солидный такой валик. И на животе, круглом, будто раздутом. С ужасом девушка ощупывала свои руки, плечи, бедра и понимала, что теперь она безобразно толстая, настоящая жируха, наверняка ни дня не занималась спортом и не представляла, что такое диета. Уродливая.
— Эй, ты здесь? — жалобно позвала она. — Ангел-хранитель!
Никто не ответил. Держась на всякий случай за резной столбик деревянной конструкции, поддерживавшей балдахин, Вероника встала и осмотрелась. Парня в комнате не оказалось, зато нашлось большое, почти в полный рост, старинное зеркало.
Нужно было пойти и взглянуть на новую себя, но внезапно стало страшно. Да, тело молодое и вроде здоровое, без увечий — и видит она хорошо, и слышит превосходно. Допустим, не красавица, но предупреждали ведь! Рассудив, что лучше сделать это в одиночестве, Вероника уверенно шагнула к зеркалу.
Заключенное в кованую раму в затейливых завитушках, оно выглядело роскошным. А вот отражение...
— Все очень даже неплохо. Разве это уродина? Они настоящих уродин не видели! Ну полненькая, и что же? Диета и спорт все исправят. Зато мордашка вон какая милая — губы сочные, ресницы длиннющие, кожу только немного подлечить, чтобы сальный блеск убрать, прыщики и расширенные поры. И волосы у нее густые и еще длиннее, чем у меня были.
Вероника перебросила толстую косу через плечо. Все это она нарочно говорила вслух, на случай если призрачный друг вернулся и прячется в комнате. Она изо всех сил старалась изображать позитив, но на глаза против воли наворачивались слезы.
Невозможно было поверить, что вот эти лицо и тело в отражении — она, Вероника, которую еще сегодня утром дети принимали за ожившую Барби. Она поморгала, попробовала улыбнуться, повела плечами, нахмурилась. Толстушка в зеркале послушно копировала все ужимки.
— И грудь побольше моей будет, надеюсь, она не сильно уменьшится, когда похудею. Но волосы, конечно, просто шикарные. Только жирнятся сильно, — она с отвращением коснулась засаленных у корней прядей и отдернула пальцы. Смахнула с пухлой щеки мокрую дорожку слез. — Ну что же она такой зачуханкой-то была, неужели трудно хотя бы голову вымыть!
— Перестань корчить рожи, такой и останешься! — раздалось из угла так внезапно, что Вероника вздрогнула, отшатнулась и едва не упала, наступив себе на подол. — И без того не мисс Астакс.
— Мисс чего? — переспросила она, ища глазами собеседника.
— Астакс — столица твоей новой родины. На окраине этого города и расположен пансион госпожи Эббет, где мы сейчас находимся.
Рыжий ангел-хранитель беспардонно разлегся на постели и рассматривал Веронику, не скрывая насмешки. Он явно остался доволен впечатлением, которое на девушку произвела ее новая внешность.
— Слушай, ты, как там тебя, — подбоченившись, сказала она. — Слезь оттуда, это моя кровать. И вообще, ты помогать мне пришел или издеваться? Кстати, скажи наконец, как тебя зовут? Не очень-то удобно разговаривать, не зная, как обращаться к собеседнику.
— Чего злая такая? Прямо как... — он прикусил язык, будто едва не сболтнул лишнего. Вероника заметила, но переспрашивать не стала. — Не кажется, что я тебе помогаю с первой минуты нашего знакомства? Если бы не я, тебя бы уже не было в мире живых. Что касается имени... Считай, что у меня его нет. Можешь называть меня ангелом, у тебя ведь других знакомых ангелов нет, не запутаешься.
— Тоже мне! Где тогда твои крылья и нимб? — фыркнула Вероника. — Ладно, не хочешь — не говори, буду звать тебя “эй, ты!”. А за помощь спасибо, конечно, но подозреваю, что если бы ты не накосячил, то и пальцем ради меня не шевельнул бы.
— Ладно, называй, как тебе будет угодно, — смилостивился ангел и уселся на кровати по-турецки. — Тем более, чтобы меня позвать, тебе вовсе не обязательно вопить как потерпевшей. Согласись, это не всегда уместно, особенно учитывая, что кроме тебя меня никто не видит. Разве только какой-нибудь маг, но их я намерен избегать.
Оказалось, на груди Вероники висел крохотный медальон на тонкой золотой цепочке. Парень объяснил, что на нем изображен местный святой, и Доминика носила его как оберег, так что ни у кого не возникнет вопроса, почему девушка с ним не расстается. После того как у тела поменялась хозяйка, вещица тоже изменила назначение.
— Достаточно согреть его в пальцах, немного потереть — и я немедленно появлюсь.
— И исполнишь три моих желания? — задумчиво пробормотала Вероника, глядя в зеркало через плечо. Со спины она смотрелась не лучше, чем в анфас. Радовало, что при таких габаритах талия все же была заметно уже бедер, отчего фигура казалась более-менее женственной даже с лишним весом.
— Смотря каких, —
