Красота внутри - Даша Семенкова
“Она меня мыть собралась, — догадалась Вероника, и сразу почувствовала себя неловко. Но отказ прозвучал бы странно, наверняка так принято у знатных особ. — Ладно, представлю, будто я на спа-процедуре”.
И в самом деле вышло похоже. Горничная растерла все тело чем-то вроде скраба, отчего кожа разогрелась и начала приятно пощипывать. Потом нанесла крем на кожу и ароматный состав на волосы, смыла все это и промокнула хозяйку пушистым полотенцем.
“А неплохо тут у них, я ожидала, что кроме куска мыла и тазика воды ничего не получу, — думала Вероника, пока ей вытирали и расчесывали волосы. — И как она умудрялась быть такой замарашкой, ведь все есть, и ванна, и косметика, и даже мыться самостоятельно не приходится. Даже вон бассейн имеется”.
По возвращении в спальню ее ждал сервировочный столик, накрытый сверкающей хромом полусферой. Пока она намывалась, подали обед. Пахло очень аппетитно, и она почувствовала, что зверски голодна. Горничная пожелала приятной трапезы, скрылась за дверью, и Вероника немедленно сняла крышку, из-под которой вырвался ароматный пар.
— Что за... Да они издеваются!
Румяная запеченная рулька лежала на подушке из пряной зелени. Ломтики картошки с золотистой корочкой блестели, щедро политые растопленным сливочным маслом. К основному блюду прилагались скудная горка порезанного соломкой овощного салата, утопающая в густом бледно-коричневом соусе, блюдце с чем-то похожим на гуакамоле, вазочка с горчицей и три добротных ломтя сдобного белого хлеба.
Запах сводил с ума. Слюна наполнила рот, в животе заурчало. Подумать только, какая вкуснотища! Но из всего этого она могла себе позволить разве что тот самый салатик, да и то половину порции.
Рядом с подносом маняще поблескивал еще один металлический купол, уменьшенная копия первого. Наверняка под ним прятался десерт, на который даже смотреть не стоило, но рука сама собой потянулась и подняла крышку.
Шоколадный бисквит. Вишня, рубиновым глазком выглядывающая из воздушного крема. Белоснежное облако взбитых сливок. Кондитерский шедевр. И как они догадались, что это ее любимое пирожное?
С дикой ненавистью к самой себе Вероника осознала, что если не съест все до последней крошки, то умрет на месте. Сегодня она пережила сильнейшее потрясение и заслужила небольшую награду. А первый шаг на тернистом пути к самосовершенствованию можно с тем же успехом сделать завтра, нервы тоже надо поберечь...
— Собери обратно эту матрешку, жирная свинья! — скомандовала себе Вероника и решительно дернула шнур для вызова прислуги.
Под ложечкой засосало, желудок скрутило в тугой ком. Новое тело умоляло дать ему привычное топливо. С тяжким вздохом она решительно вернула крышку на место. Нет уж, превращаться в Доминику, для которой еда была важнее здоровья и красоты, она не собиралась.
Явилась горничная, и Вероника попросила убрать обед, а взамен принести чашку куриного бульона и порцию свежих овощей. Кажется, эта просьба прозвучала из ее уст очень неожиданно.
— Голова до сих пор кружится, на еду даже смотреть не могу, — соврала Вероника. — Может, заставлю себя хотя бы бульончик выпить.
Неизвестно, убедило ли это служанку, но ни о чем спрашивать она не стала. Просто выполнила поручение и вновь оставила хозяйку в одиночестве.
Глава 3
До самого вечера никто больше не приходил. Вероника маялась от скуки и неопределенности. На туалетном столике валялись несколько книг, любовные романы, только очень благопристойные — дальше целомудренных поцелуев у героев дело не заходило. Полистав их немного, девушка собралась было выбраться в коридор и осмотреться, но из одежды нашелся только бархатный халат, в котором она ходила в купальню.
Вероника распахнула шторы, кое-как справившись с тугим шпингалетом открыла окно, но ставни-жалюзи оказались заперты снаружи. Сквозь узкие щелки удалось рассмотреть край аккуратно подстриженного газона, посыпанную песком дорожку, клумбу с петуниями и деревянную спинку скамейки в тени дерева.
“Симпатично, вот бы прогуляться немного, — подумала она. — А то сижу здесь, как под арестом, даже на окне решетки”.
Когда она совершенно одурела от безделья и даже подумывала вызвать несносного ангела — уж лучше его насмешки, чем эта тишина, на пороге возник тот самый врач, которого она видела утром. На этот раз он пришел один.
— Как дела у нашей очаровательной пациентки? — бодро пробасил он, присаживаясь рядом с кроватью. — Как самочувствие?
Когда над душой не стоял маг-священник, доктор вел себя гораздо приветливее и держался свободнее. Он улыбался, шутил и всячески старался поднять ей настроение. К концу осмотра Вероника прониклась к нему доверием и решила рассказать про якобы приключившуюся с ней амнезию.
— Случай, конечно, неприятный, но волноваться не стоит, — выслушав внимательно, сказал врач. — Такое бывает, через некоторое время память обязательно вернется. Когда вы окажетесь в привычной обстановке, понемногу начнете вспоминать. Возможно, сперва лишь незначительные мелочи, но рано или поздно окончательно придете в себя.
Вероника послушно кивала, умолчав о том, что ее случай гораздо хуже, чем он предполагает. Ничего, для начала это послужит отговоркой, а после она как-нибудь освоится. Едва за ним захлопнулась дверь, из-за спины донеслись вялые аплодисменты. Вероника обернулась, заранее зная, кого увидит. Вот ведь дурная привычка подкрадываться!
— Поздравляю, тебе удалось его обдурить! — жизнерадостно воскликнул ангел. Он стоял, привалившись плечом к стене, и смотрел на подопечную с нескрываемым весельем. — Если врач подтвердит амнезию, то и другие в это поверят.
— Спасибо, — отозвалась она с ехидной интонацией. — И давно ты тут?
— Нет, но ваш разговор слышал. Я ведь обязан за тобой присматривать.
— Слушай, ты вроде все знаешь про бывшую хозяйку этого тела, — сказала Вероника, садясь на кровати лицом к нему. — Почему ее, то есть меня, никто и не навещает? Здесь такой строгий режим? Наверняка подружки Доминики за нее волнуются...
— Э, нет! Здесь я тебе не помощник, — перебил ангел. — Отношения с окружающими ты должна строить сама. Все, что тебе следует знать про свою предшественницу, я сообщил, а вот кто с кем дружит и кто кому кем приходится — разбирайся без меня.
— Эй, да как же я разберусь-то? Они же думают, что мы знакомы, а я совсем другой человек. Обязательно накосячу где-нибудь и все испорчу.
— Ты потеряла память. Воспользуйся этой легендой и порасспрашивай всех, кого встретишь, тебе простительно, — он вскинулся, будто вспомнил о чем-то важном. — И еще. Правду о себе ты не сможешь рассказать никому, кроме меня. И о мире, в котором раньше жила, тоже. А если как-то ухитришься — все закончится. Это тело у тебя заберут.
— Другими словами, я умру? — переспросила Вероника. Он кивнул. — А если кто-нибудь
