Красота внутри - Даша Семенкова
— Она бесподобна, — выдохнул Диего Гаррет, когда песня закончилась. — Почему она не гастролирует? Успех был бы бешеный, могла бы заработать уйму денег…
— Ника Фрай? Она не зарабатывает, только тратит. Благо, дела господина Найджела, ее супруга, идут в гору, может себе позволить баловать жену, — хохотнул губернатор. — А она все деньги со своих выступлений тратит на помощь детям бедняков и сиротам. Приюты, школы, бесплатные больницы… Простите, забыл, вам эта тема неинтересна.
Алессандро Барлоу покинул сцену, и Ника Фрай запела соло. Это была народная песня, красивая и печальная, про путников, заблудившихся в тумане.
Диего Гаррет узнал ее. Она уже пела эту песню когда-то давно, и пусть сама изменилась, но голос и манеру исполнения невозможно было спутать. Та, что стояла сейчас на сцене, отличалась от пропавшей несколько лет назад Доминики как искусно ограненный бриллиант от необработанного алмаза. К тому же та была неуверенной, серенькой, какой-то бестолковой, эта же — роскошной женщиной, знающей себе цену.
«Вот так невестка, всех обдурила, чертовка! — подумал инженер, еле сдерживая хохот. — Видать, сильно допек тебя братец. Но какая умница, какой талант! Подумать только, мы не заметили эту драгоценность у себя под носом».
Он почувствовал на себе чей-то взгляд, обернулся и встретился глазами с рыжим господином. Загадочным пройдохой, с которым сбежала жена его брата. Тот смотрел настороженно — явно узнал, и инженер улыбнулся краем губ и вежливо приподнял шляпу.
Рыжий подхватил мальчонку (огненные вихры и вздернутый нос в веснушках не оставляли сомнений в том, что это его сын), поднялся и ушел куда-то за сцену.
— Не волнуйся, дорогая, — шепнул Диего Гаррет жене. — Я вас не выдам.
А Ника Фрай, прекрасная и восхитительная, продолжала концерт. Наверняка Ребекка предупредила ее, но певица вышла на сцену, несмотря на опасность быть обнаруженной. Как ни в чем не бывало улыбалась зрителям и пела, заставляя их забыть обо всем на свете.
Диего Гаррет почувствовал к ней уважение, как к человеку, для которого дело превыше всего остального. Нет, он ее не выдаст. Пусть эта женщина порядочно помотала нервы его семейству, но она заслуживала счастья. И он аплодировал ей вместе с другими, и стоя вызывал на бис, и даже пожертвовал на ее приюты кругленькую сумму, удивив жену.
— Наверное, ты хочешь встретиться с ней? — робко спросила Бекки, когда они остались наедине.
— Не стоит, любовь моя. У нас разные дороги. Но можешь передать, что я за нее искренне рад.
