НеБредсказуемая Вероника - Анджела Нанетти

Анджела Нанетти

НеБредсказуемая Вероника

Серия «Лучшая новая книжка»

 Перевод Ксении Тименчик

Нарисовала Лера Елунина

© Елунина В., иллюстрации, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательский дом «Самокат», 2026

Глава 1

Позвольте представиться

Меня зовут Вероника: на «в», как «вечер», я как раз родилась вечером; или как «вторник», хотя в тот год двадцать первое пришлось на другой день недели; как «вербена» – её запах очень нравится маме; или как «вишнёвый» – ненавижу этот цвет; «в» как Вредоника – так меня называет моя сестра Валентина, она же Жаба.

Именно так: ЖАБА ПРЫЩАВАЯ! И пусть Эвелина, когда слышит, что я так называю сестру, вопит сколько угодно.

Мама орёт только на меня и иногда на Крошку, если он какает в её горшки с розами. А на Валентину – НИКОГДА! Правда, в прошлом году было ещё хуже; в этом году, с тех пор как я приняла новое РЕШЕНИЕ, она немного успокоилась.

Со мной иногда творится что-то странное: порой я чувствую, что должна принять РЕШЕНИЕ и поступать впредь только так. И это не такие решения, как у Лео, когда он говорит, например, «завтра мы вместе пойдём туда-то», а потом берёт и идёт играть в теннис, один. Это настоящее РЕШЕНИЕ, и если уж я его приняла, то приняла.

«Солнышко светит иль дождик капает, а Вероника в горшки не какает». Правда круто? Такой стишок я внезапно сочинила в прошлом году, и он мне так понравился, что я написала его крупными буквами на стене в своей комнате. Когда Эвелина это увидела, она потеряла дар речи и целый день не могла прийти в себя.

Так вот: два года назад я РЕШИЛА, что должна выучить как можно больше новых ругательств, чтобы впечатлить кое-кого, в том числе мою сестру Валентину. Я так рьяно взялась за дело, что спустя два месяца уже дошла до тридцати. Но чтобы не выслушивать бесконечные нотации, я решила, что буду произносить их вслух только в исключительных случаях: когда на волейболе мальчишки спорят из-за каждого очка; когда Массимо дразнит меня Вермишелиной, а Роберту – Бочкой; и когда Валентина обзывает меня Вредоникой.

Зато про себя или шёпотом можно повторять их постоянно: в школе, на улице, с Валентиной и её подружками, просто когда мне вздумается… Иногда даже с мамой и папой.

Через некоторое время всякие нехорошие слова стали вырываться у меня изо рта непроизвольно, сами собой. Я собиралась их только подумать, и вдруг – хоп! – они снаружи. Как-то раз, к примеру, Валентина побежала жаловаться маме, что я извела весь её лак для ногтей, «изрисовала им миску этого дурацкого кота», и тут у меня вырвалось одно страшное ругательство.

Катастрофа, три дня наказания! Но хоть сестра заплакала – и то хорошо! Уж не знаю, из-за лака, из-за моего наказания или из-за паука, которого она обнаружила на своём письменном столе.

Зато с мальчишками всё прошло гладко. Они даже сами не знали некоторых ругательств и разинули рты от удивления. Массимо выдавил только «блин, Вероника!..» и заткнулся. И с тех пор больше не называл меня Вермишелиной!

Как бы то ни было, но со всеми этими наказаниями, криками и тому подобным год вышел изнурительным, и тогда мне в голову пришло новое РЕШЕНИЕ, и я вздохнула с облегчением. Хватит с меня ругательств, подумала я, теперь я займусь умными и сложными словами. Типа тех, которые использует Лео в разговорах со своими пациентами. «Не беспокойтесь, синьора, у вас острое респираторное заболевание», – говорит он. Когда это всего-навсего обычная простуда.

С одной стороны, с умными словами всё гораздо проще, потому что взрослые употребляют кучу странных слов, но с другой – их, в отличие от ругательств, практически невозможно запомнить. Поэтому я завела секретную тетрадь и записываю туда все странные слова, которые слышу вокруг. У меня их накопилось уже шестьдесят пять, а могло быть и больше; но некоторые я забываю, некоторые запоминаю с трудом, а некоторые… даже заучивать не хочу.

Первый раз я ввернула такое словцо, когда к нам на ужин приходили Камилла с Умберто. У них две собаки, три кошки, попугай и две канарейки. Они самые милые взрослые из тех, с кем я знакома. Мы говорили о животных – моя любимая тема. Они начали со слонов и носорогов, потом мы перешли к кошкам, которые с носорогами никак не связаны, но мне нравятся куда больше. И тогда я рассказала, как Крошка однажды пропал и я искала его два дня, а потом нашла на крыше дома напротив – он мяукал как сумасшедший, потому что не мог слезть. Пришлось вызывать пожарных.

– Да, – заключила я, – кошки совершенно небредсказуемые!

– Откуда ты выкопала это слово? – удивился папа.

– Альфонсо так говорит.

Все молчали, и только эта дура Валентина засмеялась и сказала:

– Ты, наверное, хотела сказать «непредсказуемые»!

Иногда мне так и хочется придушить сестру: вечно она задаётся! Но я не дала ей сбить себя с толку.

– Нет, именно НЕБРЕДСКАЗУЕМЫЕ! – ответила я. – Самая умная, что ли? Ты-то в кошках ничего не понимаешь!

Глава 2

Теперь расскажу вам о кошках

Я люблю всех животных, даже таких, которых Валентина считает противными, вроде пауков, мышей, ящериц и тому подобное. Да и что в них противного?! Они чудесные, особенно если рассматривать их вблизи; но если просто сказать Валентине: «В твоей кровати мышь», она сразу начинает вопить как полоумная. Якобы это всё из-за меня, потому что я действительно способна подложить ей в постель мышь!

Моих морских свинок Типпи и Топпи Валентина тоже называет мышами, она произносит это нараспев: «Мы-ы-ыши», как будто у неё во рту клей или жвачка приклеилась к зубам. Она их терпеть не может и говорит, что я в этом сама виновата, потому что нанесла ей «травму». Но это подло, потому что в тот раз я не совала Типпи ей в постель, он сам туда забрался.

Я просто открыла клетку, чтобы он немного прогулялся, потому что у него была грустная мордочка. А потом я выпустила и Топпи, потому что во всём должна быть справедливость, и стала наблюдать, как они носятся по комнате, как два носорога. (Эвелина не понимает, что общего между морскими свинками и носорогами, но стоит посмотреть на это, и сразу поймёшь.) Короче говоря, в этот момент меня позвала мама, и я вышла из комнаты. А когда вернулась, Топпи сидел в клетке, а Типпи пропал. Я полезла искать его под кроватью, и тут из комнаты сестры донеслись такие вопли, от которых кровь стынет в жилах. У меня волосы встали дыбом, я ударилась затылком об дно кровати и так торопилась выбраться, что чуть там не застряла.

Когда я распахнула дверь в комнату Валентины, она сидела на подушке, съёжившись и разинув рот от ужаса. Увидев меня, она, вместо того чтобы поблагодарить меня за то, что я чуть не разбила ради неё голову, принялась вопить ещё громче и показала на одеяло, которое как-то подозрительно шевелилось.