Красота внутри - Даша Семенкова
При мысли об этом стало обидно до слез. Она уселась за двухместный столик и огляделась. Белоснежный навес прятал гостей от солнца, воздух на высоте казался хрустально прозрачным, прохладным и свежим. В позднее утро среды бар только открылся, и посетителей почти не было — вечером здесь бы не нашлось свободного места даже для парочки призраков.
“А тут и в самом деле здорово”, — отметила она про себя и по привычке принялась искать телефон, чтобы сделать селфи и разослать подружкам. Вспомнив, что телефон навсегда остался в сумочке, валявшейся на асфальте рядом с ее мертвым телом, Вероника окончательно приуныла.
— Если тебе надо немного поплакать, я подожду, — сказал парень, состроив скорбную гримасу. — С таким сложно свыкнуться, я все понимаю...
— Да что ты понимаешь! Это несправедливо, я ведь ничего толком не успела, даже... даже... сюда, в этот бар... — тут она не выдержала и разревелась, захлебываясь жалостью к себе. Тот, кто называл себя проводником в мир иной, терпеливо ждал, пока она закончит.
* * *
— То есть ты утверждаешь, что я не должна была сегодня погибнуть?
— Непредвиденное происшествие, изменившее предназначенную тебе судьбу. Иногда так бывает, к счастью, не часто.
Они сидели на парапете крыши, свесив ноги через край. Осознание того, что она уже умерла, лишило страха, и Вероника поглядывала с высоты, от которой раньше захватило бы дух, с ленивым равнодушием. Внизу сновали разноцветные машины, прохожие спешили по своим делам, но ее все это больше не касалось.
— Выходит, ангел-хранитель мне достался так себе, на троечку, — усмехнулась она, затем чуть подалась вперед, чтобы заглянуть в лицо своего спутника. — И все-таки несправедливо, не находишь? Эта подлая... она даже не остановилась взглянуть, жива ли я! Можно подумать, будто она нарочно меня сбила.
— Ну, знаешь ли! Кто же знал, что в свои годы ты так и не научилась дорогу переходить. По сторонам смотреть надо было, а не ворон считать! — возмутился он в ответ и спросил, сузив глаза: — И ты еще сомневаешься? Она ведь в самом деле безумно любила своего мужа, которого ты у нее увела. Вообрази отчаяние брошенной женщины, обиду, злость, желание отомстить. И вдруг такой удачный случай: идешь такая, разинув рот, прямо под колеса. Мало кто удержался бы!
— Нет, я не верю! Какая-то ерунда получается. Ведь он после такого к ней точно не вернется, и вообще, даже если бы я его бросила, все равно бы не к ней пошел, а завел другую. Он ее давно разлюбил и налево бегал, этого только слепой не заметил бы. А теперь она еще и убийца, — Вероника потерла предплечья, словно вдруг озябла. — Она хоть и не в себе от обиды, но не круглая же дура, чтобы... Как с этим жить-то будет?
Незадачливый ангел-хранитель встал, отчего носки его бледно-зеленых кед оказались в паре миллиметров от края, и склонился над Вероникой, опасно балансируя над пропастью. Невольно она отшатнулась: слишком уж строго он смотрел.
— Не твоя забота, что с ней будет дальше. И вообще, к такому печальному концу ты сама себя привела. Всю сознательную жизнь всего добивалась при помощи смазливого личика, не особо заботясь о чувствах других людей. Не думая, каким трудом достается им то, что ты получаешь просто так, за красивые глазки, — довольный произведенным впечатлением, он выпрямился, но отчитывать ее не прекратил. — Увы, из-за внеплановой смерти ты так и не успела понять некоторые важные вещи. Поэтому я здесь.
— Это какие? — спросила она настороженно.
— Например, что нельзя судить по внешности. И полагаться только на нее — глупо. Отними ее у тебя — и что останется? Когда-нибудь задумывалась об этом?
Возмущенная до глубины души, Вероника тоже вскочила с места, предусмотрительно шагнув подальше от парапета. Она пока не выяснила, что будет с призраком, упавшим с большой высоты, но на своей шкуре проверять не хотелось. Тем более, слова парня окончательно ее убедили, что все случившееся — ошибка.
— Я никогда так не делала! Никто из тех, кто со мной знаком, не считает меня высокомерной!
— Заметь, я и не называл тебя высокомерной, — усмехнулся он. — Раз я не прав, докажи на примере! Назови-ка хоть одну свою некрасивую подругу.
— Не могу, я ведь не сужу по внешности, — язвительным тоном парировала Вероника. — Для меня они все красивые, чисто по-человечески.
— Достойный ответ! — хохотнул собеседник. — Но не будем спорить, у нас просто-напросто нет на это времени. Лучше перейдем к делу. В целом ты неплохой человек, и лишать тебя возможности усвоить важные уроки было бы несправедливо. Мне как твоему... как это... куратору разрешили предложить тебе еще один шанс.
— Вы вернете меня к жизни? — воскликнула она с надеждой.
— Ну... в общем-то да, но не совсем так, как ты подумала.
Сбиваясь и подбирая слова, “куратор” поведал совершеннейшую дичь. В небесной канцелярии смилостивились над недотепой и решили переселить ее в тело девушки в другом мире. И когда только успели?
— Она тоже умерла? Почему тогда нельзя воскресить меня в моем теле?
— Видишь ли, у нее противоположная ситуация, — с извиняющейся улыбкой пояснил он. — Она должна была умереть, упав с лошади и свернув себе шею. Но кажется удача оказалась к ней лицом в тот момент, когда повернулась к тебе... спиной. Девица отделалась черепно-мозговой травмой небольшой степени тяжести и вот-вот очнется. Или ты очнешься вместо нее. Согласна?
Конечно, умирать насовсем Веронике не хотелось. Но подстраивать смерть ни в чем не повинной незнакомки, чтобы занять ее место? Нет, на такую подлость она пойти не могла, о чем немедленно сообщила "куратору”.
Он заверил, что этот благородный порыв положения жертвы не улучшит, и раз той суждено умереть, она обязательно умрет, пусть днем позже назначенного срока.
— Соглашайся, другого шанса не будет! Тем более, случай идеальный. Новая ты знатного рода, сосватана за молодого миллионера, отлеживаться после травмы будешь в элитном пансионе для благородных девиц, а после — свадьба, приемы, балы, роскошные платья. Поедешь в собственное поместье. Настоящий дворец!
— Что-то больше похоже на награду, чем на урок, — подозрительно переспросила Вероника. — В чем подвох?
— Ни в чем, — пожал плечами парень. — Разве что внешность той девицы далека от совершенства. О восторженных взглядах можешь забыть, и добиваться всего придется упорным трудом. Сумеешь? Думай быстро, а то поздно будет!
— Ну, раз она все равно обречена... Давай попробуем, выбирать, я так понимаю, не из чего.
“Если я богатая аристократка, то и добиваться особо ничего не нужно будет. К
