Как достать Кощея - Ольга Олеговна Пашнина
Но здешние кушанья он бы на ее месте не трогал.
Вскоре и сама Василиса появилась. Морана на гостью не поскупилась. С Василисы сняли ее простой сарафан и обрядили в платье, сотканное, казалось, из тончайших блестящих нитей. Ткань была темно-синей, почти черной, и по ней были рассыпаны крошечные сверкающие кристаллы, повторявшие узор созвездий, что сияли над сказочным лесом – он их все-все изучил. Роскошный кокошник переливался всеми цветами: и золотом, и синевой. Чудо как хороша была Чудище. У него даже дыхание перехватило.
Кто бы ему раньше сказал, что Василиса Ильинична у них так сиять умеет, он бы, может, поизящней гадостей придумал.
Кого тут только не было! И нави нарядные, и злыдни смешливые, и вороны вещие, и даже кикимора явилась!
– Испей, гостья, – к Василисе тут же змей метнулся с кубком хрустальным, зажатым в хвосте, – медовуху нашу, навью. Такой нигде не попробуешь!
– Ой, знаете… я не пью.
Кощей хмыкнул. Видел он, как Чудище не пьет! Потом из озера волоком вытаскивать приходится…
– Тогда пирогов откушай, с калиной сахарной да рябиной сладкой!
– Я… не очень голодна. Спасибо, конечно, все очень аппетитное. Но я, пожалуй, воздержусь.
Следом к ней приблизилась кикимора с тарелкой, на которой блестело яблочко наливное.
– Отведай, дитя, – проскрипела она. – Уважь бабушку, сады здесь капризные! Но яблочки диво как хороши…
– Да уж не прикидывайся каргой старой, – буркнул Кощей. – Ты на войне отряд добрых молодцев в болото покидала, еще ста лет не прошло!
– Нельзя мне яблочки, бабушка, спасибо, – вежливо ответила Василиса.
Кощей, наблюдая за этим из-за зеркала, не смог сдержать усмешки.
«Держись, Чудище, – мысленно произнес он. – Не ведись на сладкие речи. Ты же не Колобок, в конце концов».
Первое испытание. Пища и питье Нави. Принявший их навсегда отрекается от мира живых, его душа привязывается к этому месту. Старая как мир ловушка для доверчивых путников.
Морана, восседая на своем ледяном троне в конце зала, наблюдала с холодным любопытством. Василиса же, побледневшая, но решительная, продолжала вежливо, но твердо отказываться от всех угощений, прижимая руки к животу, словно боялась, что он предательски заурчит при виде искусных яств.
«Умница, – с неожиданной теплотой подумал Кощей. – Видимо, бабка Яга все-таки что-то полезное внучке внушила».
– Василиса! – подозвала ее Морана. – Не нравится тебе пир наш?
– Что вы, Владычица, роскошнее пиршества я не видела!
– Не хочется тебе угощений отведать?
– Хочется, конечно, все такое вкусное!
– Так что же ты моих слуг обижаешь? Или боишься из их рук угощения принимать? Думаешь, мы тебя отравить вздумали?
– Ну что вы, Владычица. Просто у меня такое платье узкое… Его ведь на вас шили, вы вон какая стройная, звонкая. А я если лишний кусочек съем – оно по швам и разойдется, на потеху всем.
Морана стиснула зубы. Кощей видел: ей страсть как хотелось заставить! Но чего у богини было не отнять – так это честности. Смерть бывает несправедлива, бывает жестока, но она всегда кристально честна.
Первое испытание было пройдено. Но впереди ждали еще два.
И Кощей знал, что еще Смерть бывает изобретательна.
– Ну, раз уж ты отказываешься разделить с нами трапезу, – голос Мораны прозвучал сладко и ядовито, – позволь предложить тебе нечто более… познавательное. Мой скромный музей волшебных диковинок. Уверена, тебе, хозяйке сказочного леса, будет интересно.
Василиса, все еще бледная от напряжения, но невероятно гордая собой за то, что устояла перед искушением, кивнула с некоторым облегчением. «Музей» явно звучало куда безопаснее, чем еда из рук богини смерти.
Морана повела ее по бесконечным, звенящим тишиной коридорам в самое сердце замка, к трофейному залу. У всех есть свои увлечения. Кощей вот книгу мечтал написать. Морана странные волшебные штучки собирала, по шкафам хрустальным расставляла и долгими вечерами потом любовалась.
– Это застывшие последние вздохи, – хвасталась она, подводя Чудище к очередному шкафу, заставленному разноцветными колбами. – Вот это – вздох, полный тоски. А это – радости. Но самый красивый – ужаса. Смотри, как переливается!
– А чьи это вздохи? – осторожно уточнила Василиса.
– Да какая разница? А вот в этой витрине – тени великих воинов, богатырей! Застывшие навеки в своих последних боях. А здесь – сердца легендарных чудовищ! Хотя на самом деле ведь это я чудовищ создавала. Просто оставила себе на память. А вон там видишь ряд витрин? Это сновидения!
Впервые за время экскурсии по музею Василиса восхищенно ахнула при виде разноцветных полупрозрачных бабочек, узоры на крыльях которых складывались в картинки из снов. Кощей рассмотрел несколько: вот кот Баюн, даром что ученый, грезит о корюшке. Лебедяна представляет себя невестой. Колобку снится, как его натирают маслицем сразу три румяные красны девицы. А Аленка…
Он не успел рассмотреть, что же снится грозе сказочного леса – Морана увлекла Василису дальше. Та шла, открыв рот, забыв о страх. И вот Морана остановилась у небольшого, на первый взгляд ничем не примечательного ларца из темного мореного дуба.
– А это, дорогая, – произнесла Морана с особым придыханием, – моя самая ценная реликвия.
Она щелкнула пальцами, и крышка ларца бесшумно отъехала. Внутри на бархатной черной подушечке лежала игла.
– Вот блин, а я ее потерял! – вырвалось у Кощея.
Игла была невероятно тонкой, отливала холодным блеском закаленной стали. Казалось, она впитала в себя весь мрак и холод Нави. От нее исходила такая мощная магия, что воздух звенел.
– Смерть Кощея, – прошептала Морана. – Последняя нить, что связывает его с этим миром. Он доверил ее мне когда-то.
– То, что я не заметил, что ты ее стырила, не значит, что я тебе ее доверил! – рявкнул Кощей, зная, что Морана услышит. – И это нечестный прием!
Но та лишь отмахнулась. Уговора насчет методов не было. Можно и иглу Кощееву использовать.
Василиса, завороженная, не могла отвести глаз. Ее рука сама потянулась к игле, словно против ее воли. Она не хотела ее брать, нет! Но магия артефакта была слишком сильна. Она гипнотизировала, дурманила разум.
– Нельзя… – слабо прошептала она.
– Можно все, – тут же парировала Морана.
Кончик пальца Василисы едва коснулся острия. И тут же на коже выступила крошечная алая капля. Чудище испуганно отдернула руку, но было поздно. И тут же накатила волна свинцовой усталости. Веки стали тяжелыми, ноги подкосились. Весь мир поплыл перед глазами.
– Ой… – только и успела выдохнуть она. – Я, кажется…
– Ах, ты укололась! – с притворным сочувствием воскликнула Морана. – Не волнуйся, дорогая. Это просто легкая магия артефакта. Тебе нужно отдохнуть. Уже завтра будешь в полном порядке… Или сегодня… Мы
