Как достать Кощея - Ольга Олеговна Пашнина
По ее знаку из тени возникли две служанки-навки и, подобрав под руки пошатывающуюся Василису, повели ее прочь.
Морана же, не скрывая торжествующей улыбки, направилась к комнате с зеркалом.
– Ну что? – вошла она, сияя. – Видел? Второе испытание провалено! Она прикоснулась к игле! Ее душа отмечена печатью Нави! Теперь сон постепенно заберет ее, а когда Василиса Ильинична проснется, то поймет, что провела здесь целую вечность! Какая жалость, правда?
Кощей, стоявший у зеркала, сжал кулаки. Лицо его стало каменным. Он видел, как Василиса потянулась к игле, видел этот проклятый интерес в ее глазах! Эта любопытная дурочка! Разве можно все подряд хватать? Ничему ее Яга не научила!
– Это не было честным испытанием, Морана! – прошипел он. – Ты мою иглу использовала! Василиса не сама вздремнуть решила, на нее сила колдовская подействовала!
– Правила магию не запрещают, – парировала Морана. – Все честно. Кто вкусил плоды навьего царства – тот остается в нем навеки. Кто разделил сон с навьим царством – тот стал его частью. Твоя Василиса – моя.
В этот момент дверь бесшумно отворилась, и в проеме возник змей.
– Владычица, – прошелестел он, – Василиса Ильинична в покои не проследовала.
Морана медленно обернулась.
– Что?
– Сказала, в саду пройтись хочет, проветриться. Навки ее и так уговаривали, и сяк соблазняли, а она уперлась: в сад пойду! Говорит, воздуха свежего хочется, пыльно тут у вас.
Не удержал Кощей смешок, а потом гробовая тишина воцарилась. Морана стояла неподвижно, а на ее прекрасном лице застыла маска изумления и ярости.
Он поднял голову, и его черные глаза блеснули торжеством.
– Что, дорогая? – с неподдельным сладким злорадством спросил он. – Не срослось? Василиса Ильинична не голодна, спать не изволит… Ну золото, а не гость. Я, между прочим, без иронии говорю. Есть у меня один цыганский табор… вот те бы у тебя не только яблочки наливные у кикиморы в саду пожрали, но и полмузея вынесли. Два испытания она прошла.
– Ничего. Еще третье осталось.
Но голос у Мораны был уже не таким уверенным.
* * *
Сад у Мораны – загляденье! Если забыть, что он находится в царстве мертвых, конечно. Деревья, покрытые инеем, сверкали так, будто их украсили миллиардами крошечных алмазов. А между ними, словно капли застывшей крови, гроздьями висела рябина. Яблони стояли, отяжелевшие от плодов таких румяных и соблазнительных, что аж слюнки текли, но едва ли на таком морозе стоило яблочки кушать. Воздух был чистым, холодным. Вот только не пах совсем. Ни запаха хвои, ни влажной земли, ни дыма из печки – такими ароматами был полон наш лес. А здесь было тихо, пусто и очень одиноко. Хоть и красиво.
Я шла по тропинке, похрустывая инеем, и старательно думала о практичных вещах, дабы унынию не поддаваться. «Надо бы Баюну новую книжку прикупить, а то старую наизусть выучил. Аленке – топор подарю, если выберусь, хороший, чтобы не застревал в поленьях. Лебедяне…»
– Василиса!
Я замерла на месте, сердце заколотилось где-то в горле. Этот голос… Низкий, с привычной ехидцей. Кощей!
Я рванула на звук, забыв про осторожность, про лед под ногами, про все. Он зовет! Значит, он здесь! Значит, не бросил!
– Кощей! – закричала я, продираясь сквозь заросли сверкающих ветвей. – Я здесь!
И вдруг совсем рядом, прямо у уха, прозвучал другой голос. Старый, скрипучий, родной.
– Василисушка! Дитятко! Куда ты? Иди ко мне!
Бабушка? Я остановилась как вкопанная. Не может быть! Но голос был таким настоящим!
– Сюда, глупая! – теперь это был тоненький, испуганный писк Баюна. – Он не настоящий! Кощей никогда бы за тобой в Навь не пошел! Это ловушка! Василисушка-у! Беги ко мня-а-ау!
Потом послышались плач Наины, грозные крики Аленки, уговоры Алеши Поповича да Лебедяны причитания… Все они звали меня, умоляли, предупреждали. Голоса обступали меня, становились навязчивыми, пронзительными.
«Это ловушка!»
«Беги от него, беги к нам!»
«Он тебя в яйца чугунные превратит!»
– Что?
Я резко остановилась и прислушалась. Голоса звучали ясно, но будто бы ерунду какую-то молвили. Неужто и вправду мои подопечные так Кощею не верят? Нет, поводов он давал, конечно, немало. Но и злодеем отъявленным не был. Лису вон из леса прогнал и не дал королю нас в курорт превратить. Сначала, правда, всю эту кутерьму и затеял, но ведь одумался же!
Не злодей Кощей, не злодей. Дурак, сноб и хам – тысячу раз да, но не злой! Хотелось все же верить, что он, весь из себя темный и бессмертный, все-таки пришел.
Я сжала кулаки и, преодолевая тяжесть в ногах и раздирающий душу шепот, сделала шаг вперед. Потом еще один.
– Лучше я обманусь и пожалею, чем плохо о том, кто того не заслужил, подумаю!
С этими словами я побежала. Не оглядываясь. Сквозь шепот, сквозь крики. Прочь из холодной безжизненной Нави, где последний вздох – занятный экспонат, а на пирах фальшиво веселится нечистая сила.
И вот я выбежала на небольшую поляну. И он был там. Кощей. Настоящий. Все такой же мрачный, в своем черном плаще, только выглядел… странно. В его глазах, обычно полных сарказма, горел какой-то непонятный яркий огонь.
– Чудище, – произнес он, – ты меня поражаешь. Неужто ни разу не обернулась? Ни на секундочку?
И тут туман вокруг рассеялся, а голоса стихли. Из-за дерева вышла Морана. Ее прекрасное лицо искажала неподдельная ярость.
– Третье испытание, – прошипела она, и от ее голоса затрещал иней на ветках. – Не обернуться на голоса уходящих, не предать зов сердца… Пройдено. Противно, сентиментально, но… пройдено.
Я стояла, не понимая ничего, переводя дыхание и смотря то на разъяренную Морану, то на Кощея, который смотрел на меня с каким-то новым, непривычным выражением. Как будто… гордился?
– Какие… испытания? – наконец спросила я.
– А это уже не важно. – Кощей сделал шаг ко мне, и в его глазах снова заплясали знакомые чертики. – Пойдем домой, Чудище. Пока эта «хозяйка» не передумала и не решила оставить тебя тут в качестве экспоната для своего музея. Рядом с засушенными бабочками будешь стоять. А для меня и сундук есть, даже тратиться не надо.
* * *
Кощей дорогу знал отлично. Я спрашивать не стала о прошлом, решила – успеется. Раз он за мной пришел и спас, то и спросу за прошлое нет. А то, что он Мораны мужем был… так у кого в шкафу скелетов не завалялось? Уверена, и у бабули припрятано. Я просто не все шкафы в тереме еще разобрала…
– А что с избушкой? Надо забрать?
– Пусть остается. Нечего ей делать в
