Защитница Солнечного Трона - Олег Крамер

– Надеюсь, ты говоришь не обо мне, господин.

Киа охнула от неожиданности, когда тень возникла в окне, поколебав тонкие занавеси. Джер спрыгнул в комнату почти бесшумно, стянул головной плат, открывая лицо. На его губах играла привычная полуулыбка, но янтарные глаза смотрели настороженно.

– Иди отдохни, дочь, час уже поздний, – велел Маи.

– Но отец, я тоже…

– Иди, – настойчиво повторил он, и, слава Богам, сейчас Киа не стала ему перечить. У нее хватало ума не показывать свою непокорность на людях.

Когда девушка покинула комнату, Верховный Жрец посмотрел на своего осведомителя и проговорил с обманчивой мягкостью:

– Я жду твоих объяснений. Ведь должна быть вес-кая причина на то, почему ты не предупредил меня? Почему отменил приказ и не завершил дело? Я потратил немало сил, создавая то особое угощение для церемонии. Рассчитал все до мелочей… не рассчитал лишь твое своеволие.

Джер поклонился.

– Я действовал так, как счел лучшим в тех обстоятельствах. Стража была усилена. Пес царицы словно с привязи сорвался, кинулся вынюхивать все наши поставки. Они бы обнаружили «дар» раньше срока, и тогда на храм Амона пала бы тень подозрения Владыки.

– Ты должен был действовать так, как мы договорились, – все так же мягко произнес Маи. – Я дал тебе власть для дела, но ты подвел меня.

– Господин…

– Подвел меня уже трижды. – Верховный Жрец подался вперед. – Тебе не удалось остановить Нефертити, убедить остаться. Нападение на берегу не увенчалось успехом. А теперь ты еще и испортил столь тщательно подготовленный план…

– Но разве теперь все не сложилось наилучшим образом? – усмехнулся Джер. – Фараон испугался и отменил церемонию. При дворе и в городе только и судачат, что о темном колдовстве, смутившем разум командира стражи и ближайшего окружения царицы. И полно разговоров о том, что фараон посмел проявить подозрения к жрецам Амона – пустые подозрения, – а теперь вынужден будет заглаживать вину.

– Благодаря кому, ты полагаешь, все это произошло? Боги, скольких усилий мне стоило развернуть эту ладью прямо посреди бурного порога! А ты теперь еще и считаешь это своей заслугой. – Маи вздохнул и устало потер виски. – Ты разочаровываешь меня, Джер. Я начинаю думать, что ты забыл, кто разглядел твои таланты и помог тебе подняться… Позволь напомнить, что падать с высоты бывает очень больно. Ты ведь не желаешь снова оказаться там, где я нашел тебя? Среди мусора.

– Я… не забыл, господин, – процедил Джер, чуть поклонившись, но Маи успел увидеть, как глаза осведомителя сверкнули сдерживаемым гневом. – Я служу тебе верно и выполняю свою работу чисто. Рисковать излишне, когда шансы на успех невелики, не в моих правилах. И было бы не в твоих интересах.

– Не тебе решать это, Джер. Ты должен был просто исполнить мою волю. Или хотя бы доложить мне, а не действовать у меня за спиной. Я подготовил мистерию так тщательно… Что ж, теперь придется искать иные решения.

– Каков твой следующий приказ?

– Ты не нужен мне. Пока не нужен. Я полагал, что воспитал настоящего мастера. – Маи даже не скрывал разочарования. – Но, должно быть, те, кто поднимается из мусора, слишком быстро хватаются за власть.

Теперь во взгляде Джера отразилась тщательно скрываемая обида, но Верховному Жрецу это было безразлично. Пришло время действовать самому.

– За твои былые услуги мое наказание не будет фатальным. Отправляйся прочь и жди, когда я сочту тебя достойным нового приказа.

Джер покинул комнату так же бесшумно и незаметно, как и появился здесь. Маи вернулся к своему столу, где аккуратно были разложены свитки папируса. Некоторые из них были настолько древними, что почти рассыпа́лись от одного касания. Нужно будет поручить кому-то из храма переписать их.

Склонившись над одним из этих свитков, Верховный Жрец чуть улыбнулся.

– Как ты там говорила, Тэйи? В жилах женщин девятого сепата течет кровь древних цариц. Что ж, я знаю, кому это придется по нраву.

Ошибкой соглядатаев Верховного Жреца было попытаться проучить впавшего в немилость осведомителя. Они, похоже, не усвоили только что преподанный Маи урок и решили немного «превысить полномочия».

Их было двое, и они сочли его – его! – легкой добычей.

Когда первый устремился на него с кинжалом, Джер качнулся влево с неестественной змеиной плавностью. Два коротких клинка, острых, словно иглы, блеснули в полумраке сада. Один чиркнул у самого горла – первый соглядатай зажимал рану, хрипя от боли. Выживет. Убивать сейчас у Джера не было цели, только отплатить им за любезность. Они что же, рассчитывали оставить его истекать кровью в канаве? Хотели посмотреть, как он, скуля, отползает зализывать раны?

Второй, не ожидавший такой скорости, на мгновение замер – и этого мгновения хватило. Накидка Джера взметнулась, как крыло хищной птицы, отвлекая соглядатая. Кинжал чиркнул между ребер. Мужчина успел сделать полшага назад, рука с ножом дернулась впустую, прежде чем силы покинули его.

Вся схватка заняла меньше пяти ударов сердца. Джер покачал головой, глядя на своих незадачливых «карателей». Потом поднял взгляд и посмотрел на освещенное окно комнаты Верховного Жреца, скрытое плотными занавесями.

– Значит, место мне среди мусора? – усмехнулся он.

Эти слова жгли сильнее, чем он мог предположить. Обида вонзилась острее лезвия. Давно, очень давно он перестал сносить унижения.

И не собирался возвращаться к этому теперь.

Глава 17

Друзья и враги

Следующие несколько дней Мерит почти не покидала комнаты, стараясь никому не попадаться на глаза. Нефертити должна была появляться в обществе царицы и фараона, держаться с невозмутимым достоинством, чтобы не дать почву для новых пересудов. И она сама просила подругу не сопровождать ее, чтобы не привлекать лишнего внимания, тем более что на жрицу был направлен и гнев царицы Тэйи.

«Аменхотеп прав. Позволим буре немного утихнуть, моя дорогая», – говорила Нефертити. Так она старалась по-своему защитить подругу, с именем которой связывали теперь слухи о темном колдовстве, туманящем разум.

Мерит тревожилась – не за себя, за нее. Оставлять Нефертити одну в этом гнезде змей казалось неправильным. Но, с другой стороны, ее присутствие и правда бросало тень на будущую царицу.

Скарабеи молчали. Возможно, дело было в том, что теперь, раскладывая их, девушка чувствовала досаду, словно они каким-то образом подвели ее. Не раскрыли всей правды до конца. Что произошло на самом деле? Почему люди Рамоса не нашли никаких следов?!

В глубине души жрица надеялась получить от командира какую-нибудь весточку. Подтверждение… она сама не знала чего. Если они с Рамосом виделись