Защитница Солнечного Трона - Олег Крамер

– Это предостережение? Что должно случиться?

Анхаф перевел взгляд на нее. В своей отрешенности он казался немного безумным, но Мерит не привыкла отметать знаки и предупреждения. В конце концов, ее и саму часто считали безумной.

– Я слышал о яде. О «даре земли», приносящем тихий конец. О тщательно подготовленном «недобром знаке», который осквернит церемонию. Как найти иглу в соломе? Иглы редко лежат на виду. Их прячут в потайных ларцах или в руках тех, кто умеет оставаться незамеченными. – Его голос звучал бесстрастно, но каждое слово заставляло Мерит похолодеть. – Упоминалась дочь управителя сепата. И жрица Скорпиона. И время… когда фараон обратится к своим людям в новом святилище.

Мысли лихорадочно заметались.

– Значит… нужно просто уговорить фараона не проводить обряд? Или попросить усилить охрану и проверить каждого?

– Я не знаю, Меритнейт, – покачал головой Анхаф. – Я лишь не желаю осквернения тайного прекрасного места, за которое отвечаю. Следить за ним меня поставил наш ушедший Владыка, да будет он жив в вечности и бесконечности. Я буду исполнять его волю до самого конца. В этом святилище не место крови – там место свету и исцелению уставших ищущих сердец. Предупреди свою госпожу.

– А ты… тебя не сочтут предателем твои же?

Жрец с горечью усмехнулся.

– Возможно, сочтут. Но я остаюсь тем, кто я есть. Не до́лжно убийствам, прикрытым верой, совершаться во славу Амона. Я надеюсь… что все еще можно изменить. – Он снова поклонился. – Мне пора, Меритнейт, и ты не задерживайся, уходи другой дорогой.

На этом они распрощались. Подавленная, Мерит вернулась в толпу вельмож и жрецов. И теперь даже в ярком солнечном свете великолепного храма ей мерещились опасные тени.

Глава 15

Символ

– Знаешь, о чем теперь шепчутся при дворе? Что он заменил меня. Заменил!

Киа была в ярости. У стены лежали осколки голубого фаянсового блюда. Следом едва не полетела чаша.

– Как он посмел оскорбить меня так! Как посмел заменить этой выскочкой, этой наложницей!

– Она ему не наложница, насколько мне известно. Но она – вельможная дама ближайшего круга самой царицы.

– Самой царицы, – ядовито повторила девушка. – Ну конечно, ты никогда ей не мог ни в чем отказать! Даже теперь, когда дело касается моей судьбы!

– Ты забываешься, дочь, – голос Маи звучал спокойно, холодно.

Тени в комнате сгустились, а огни светильников затрепетали, словно от сильного порыва ветра. Верховный Жрец был очень терпелив, но его терпение имело свои границы. А его гнев пугал даже ближайших союзников.

Киа осеклась под его взглядом, забормотала извинения. Учтиво поклонилась, пряча дрожь в руках. Стало светлее – Маи вздохнул, напоминая себе, что сам избаловал ее.

– Ты уже не ребенок, Киа. Ты взрослая женщина, придворная дама Дома Владык. Нареченная фараона. Веди себя соответствующе.

– Моей выдержке на церемонии позавидовали быдаже колоссы Владыки Аменхотепа, – усмехнулась она.

– И правильно. Никто из подданных не должен видеть твою слабость. Твою обиду. Но ты имеешь право потребовать ответа от молодого фараона наедине, ведь он не забирал данное тебе слово. Ты должна получить титул по завершении семидесяти дней, когда он представит свою царицу.

Киа решительно кивнула.

– Да, я поговорю с ним. Он всегда был обходителен со мной и, по крайней мере, объяснит. Пусть знает, что я не стану терпеть. Он будто бы решил сделать из этой… Нефертити символ! Для своего окружения, даже для народа.

– Символ, – задумчиво повторил Маи, поглаживая пектораль с Божественной Триадой – Амон, его супруга Мут и их сын Хонсу. – Да, Нефертити станет прекрасным символом.

– Ты ведь не оставишь все так просто, отец? – спросила Киа. – Уберешь эту девку? Пусть убирается к себе в провинцию или идет на корм детям Себека[32] – мне все равно, что с ней станет.

Маи уже не слушал – вспоминал каждую деталь своего плана, который уже начинал претворяться в жизнь. Жернова были запущены, осталось лишь немного подождать.

И все же поговорить с Тэйи. Напомнить, что они должны быть на одной стороне, ведь храм Амона всегда был опорой трона. Маи не позволит трону Та-Кемет пошатнуться, даже если придется запугать мальчика, силой заставить слушаться и соблюдать Закон Маат. Отобрать все то, за что он пытался цепляться, будь то странная вера…

…или любовь.

Вот уже не в первый раз Мерит рассыпала перед собой скарабеев, читая знаки. Вдруг Анхаф только нагнетал, а то и вовсе преследовал некие свои цели? Не могли же ведь жрецы готовить что-то ужасное прямо пред взором своих же Богов? Или Амону было угодно изгнать «чужака» из своего храма? Ипет-Сут был местом святилищ и других Богов – Сокрытый в своем Сиянии объединял их всех. Так почему бы и Атону не найти там свое место, соединившись с солнечным аспектом Амона? Но корни противостояния, похоже, лежали глубже – во вражде, о которой рассказывала царица. В желании жречества укрепить свою власть. Нынешний фараон продолжал дело своего отца. Возможно, все началось даже раньше… Но, как бы то ни было, Мерит должна была разобраться и защитить Нефертити.

А скарабеи говорили об опасности. О смертельной опасности, способной изменить ход вещей. О некоем символе. Увы, все пророчества были иносказательны. Среди знаков Мерит читала о яде и вспоминала, что ее Богиня от яда и исцеляла. По всему выходило, что жрица должна принять удар на себя или предупредить его. Но ведь дело было не в одном-единственном кубке, который она могла бы забрать у подруги, как тогда на пиру. Готовилось нечто более масштабное, из-за чего ритуал прервется трагедией. Слова Анхафа подтверждались предсказанием – кровь в святилище, строившемся для света и исцеления.

«Нужно рассказать Рамосу, – подумала Мерит, собирая скарабеев в мешочек. – Сейчас же все рассказать. Или даже предупредить фараона!»

Но как объяснить, откуда она знает? Пророчества? Смутные предупреждения одного из жрецов? Где воинам искать врагов, если враги – смутные тени?

«Иглы редко лежат на виду…»

И меч – плохое оружие против отравленной иглы.

Мерит не знала, придет ли Аменхотеп к Нефертити сегодня. Она не могла ждать и надеяться на случай.

– Я, признаться, надеялся сам пригласить тебя на прогулку, когда мы покончим с делами, – усмехнулся Рамос, встречая ее на колонной террасе. – И вот ты сама просишь о встрече, да еще в такой час…

Мерит смутилась, но не отвела взгляд, лишь поплотнее запахнулась в палантин. Предрассветные часы несли с реки прохладу. Шепот ветра в саду казался тревожным.