Развод с драконом. Платье для его новой невесты - Лилия Тимолаева
Элира замерла.
Рейнар, стоявший рядом, наклонился чуть ближе, но не стал касаться книги.
— Что это?
Она перевернула страницу.
На плотной потемневшей бумаге был изображён силуэт платья. Не свадебного в обычном смысле. Оно было строже, почти суровее: высокий ворот, скрытая линия подола, двойные рукава, внутренняя сетка швов, сходящаяся у сердца и расходящаяся к клятвенному кругу. Рядом шла запись старым почерком, и память Элиры переводила смысл быстрее, чем глаза успевали читать.
Платье-обличитель.
Не для красоты.
Не для брака.
Для того, чтобы ткань показала ложь перед всем родом, даже если лжец произнесёт безупречную клятву.
Элира медленно подняла глаза на Рейнара.
Пожар за его спиной догорал, вывеска Арн лежала в пепле, город молчал, а в спасённой книге Лиарны наконец открылась выкройка, ради которой, возможно, прежнюю Элиру семь лет заставляли молчать.
— Кажется, — сказала она тихо, — я знаю, какое платье на самом деле нужно сшить вашей невесте.
Глава 8. Бал белых драконов
Глава 8. Бал белых драконов
— Не моей невесте, — сказал Рейнар.
Элира подняла на него глаза от спасённой книги.
Пламя уже почти погасло, но улица Серебряной Нити всё ещё светилась красным отсветом. Вода стекала по камням, смешиваясь с сажей, на обугленных балках шипели последние искры, соседи говорили вполголоса, словно боялись потревожить само пепелище. Ателье Арн перестало быть домом, мастерской, вывеской и обещанием новой жизни. Оно стало чёрным провалом между двумя стенами, из которого пахло горелым деревом, мокрой тканью и чужой попыткой стереть всё, что Элира успела вернуть себе за эти дни.
И всё же в её руках лежала книга.
Тонкая, потемневшая, спасённая из огня.
На раскрытой странице была выкройка платья-обличителя, а старый почерк Лиарны Арн будто говорил сквозь годы: если клятва подменена, если свидетели связаны, если ложь уже вошла в дом, ткань должна говорить громче людей.
— Что? — спросила Элира.
Рейнар стоял рядом, и свет догорающего пожара делал его лицо почти чужим. Не холодным, как в день развода, и не высокомерным, как в зале Совета. Сейчас в нём было что-то тяжёлое, тёмное, сдерживаемое усилием. Драконья ярость, которую он не имел права выпустить, потому что вокруг были люди, пепел, город и женщина, которую уже однажды слишком поздно начали слушать.
— Вы сказали: какое платье нужно сшить моей невесте, — произнёс он. — Не называйте её так.
Элира несколько секунд смотрела на него молча.
Это было не извинение. Не признание. Не отмена свадьбы. Но в этих словах впервые прозвучало то, чего вчера ещё не было: Селеста перестала быть для него безупречной будущей герцогиней, вокруг которой все чужие сомнения казались ревностью и местью.
— У обряда пока другое мнение, — сказала Элира.
— Обряд ещё не состоялся.
— Поэтому вы всё ещё живы.
Рейнар сжал челюсть.
Тессия, стоявшая рядом со свёртком спасённых тканей, осторожно посмотрела на Мирту. Мирта прижимала к себе шкатулку с инструментами и книгу “Свидетельские подолы” так, будто от этого зависела не только работа, но и жизнь. Соседи во дворе слышали не все слова, но достаточно чувствовали напряжение, чтобы не подходить ближе.
Рейнар наклонился к книге, но, как и прежде, не коснулся страниц.
— Это можно сделать?
Элира снова посмотрела на выкройку.
На первый взгляд платье-обличитель казалось строже и проще того, что она рисовала для Селесты раньше. Но чем дольше Элира смотрела, тем яснее понимала: простота была обманчивой. Линия ворота, двойные рукава, скрытая сетка швов, сходящаяся у сердца, внутренний подол с местом для свидетельской нити — всё это требовало не просто мастерства. Требовало точности человека, который знает, где заканчивается платье и начинается суд.
— Можно, — сказала она. — Но не как замену платья. Если мы резко изменим фасон, Селеста насторожится. Она уже знает, что я что-то ищу. После пожара — тем более.
— Она больше не подойдёт к ткани.
— Если не подойдёт, ткань ничего не скажет.
Рейнар резко посмотрел на неё.
— Вы хотите позволить ей надеть платье после того, что она сделала?
Элира закрыла книгу, но палец оставила между страницами, чтобы не потерять место.
— Я хочу, чтобы она сама вошла в ловушку, которую считала своей. Если вы сейчас запрёте её в покоях, Совет спросит почему. Если обвините без полного доказательства, половина знати решит, что бывшая жена оклеветала новую невесту, а герцог поверил из чувства вины. Если отмените свадьбу, Корвэн уйдёт в тень и найдёт другой путь к вашему роду.
— А если я позволю ей продолжить?
— Тогда она решит, что ещё контролирует обряд.
Он молчал.
Элира видела, как трудно ему принять эту мысль. В мужчине, который привык разрубать опасность приказом, решение ждать выглядело почти поражением. Но ремесло учило другому: если потянуть за неправильную нить слишком рано, весь шов стянется, и рисунок уйдёт внутрь ткани так глубоко, что потом уже не докажешь, где он был.
— Завтра Бал белых драконов, — сказал Рейнар.
Элира слышала это название впервые, но память прежней хозяйки тела откликнулась сразу. Предсвадебный бал дома Вейр. Не сама церемония, но её тень. День, когда будущая герцогиня впервые появлялась перед родом в почти готовом платье — ещё без окончательной клятвенной нити, но уже с линией принятия. После бала отменить свадьбу было трудно, но не невозможно. После клятвенного круга — поздно.
— Там будет родовой кубок, — сказала она.
Рейнар посмотрел на неё внимательнее.
— Вы помните?
— Обрывками. Будущая герцогиня должна коснуться его перед родом, но не пить. Просто подтвердить готовность войти в огонь Вейров.
— Да.
— Тогда платье должно быть почти готово к балу.
— Это невозможно после пожара.
Элира медленно повернула к нему голову.
— Вы снова решили за мастера?
Он замолчал.
Тессия негромко фыркнула за её спиной, но на этот раз даже не попыталась скрыть.
Элира раскрыла книгу снова.
— Основа свадебного платья в мастерской клятв. Большая часть швов ещё не завершена, и это хорошо. Я смогу встроить обличительный рисунок внутрь уже выбранной линии. Внешне Селеста получит то, что ждёт: прекрасное почти свадебное платье. Но один шов останется незавершённым.
— Какой?
— Тот, что должен замкнуть ложь, если она чиста, и раскрыть, если нет.
Рейнар долго смотрел на страницу.
— Если вы ошибётесь?
Элира усмехнулась, но без веселья.
