Защитница Солнечного Трона - Олег Крамер

Но Киа выглядела такой растерянной, что Маи не стал, как обычно, просить ее выйти и зайти как подобает.

– Что случилось? – мягко спросил он, откладывая свитки.

Девушка вдруг подошла и обняла отца, уткнулась ему в плечо. Хотела что-то получить? Или в самом деле нуждалась в его поддержке? Маи чуть приобнял дочь, думая, когда же так успел избаловать ее, свою отраду. Возможно, когда ее мать отправилась к предкам слишком рано и он попытался заменить ей любовь обоих родителей одним собой. Да и то оплошал. Много его внимания требовали дела храма и государства. Тадухепа тоже говорила, что редко видит его, но старалась быть рядом и поддерживать во всех делах.

Призрачное дыхание царевны коснулось его памяти, отозвалось отголосками печали. Любил ли он свою супругу? Наверное, лишь когда ее не стало, осознал в полной мере, как стал одинок, как тосковал. Слишком привык, что она была рядом, – настолько, что уже не мог без нее. Киа не была ее отражением, но в их дочери он старался искупить то, что недодал когда-то прекрасной женщине, ставшей его соратницей. Единственной, кто любил его просто так.

– Что тебя терзает? – спросил он дочь. – Рассталась со своим солдатом?

– Нет… в смысле, и это тоже, но… – когда Киа говорила так сбивчиво, то явно лукавила.

Верховный Жрец тяжело вздохнул.

– И что же случилось?

– Я пришла к нему. К Аменхотепу. Как ты велел. Но если раньше он смотрел на меня, словно пес на хозяйку, готовый стерпеть что угодно ради даже недолгой благосклонности…

– Не стоит так говорить о своем фараоне, – прервал ее Маи.

– Да, отец, – говоря таким тоном, она обычно закатывала глаза, но слушалась. – В общем… теперь он не выглядел таким уж нуждающимся в утешении. И отослал меня прочь. Меня, ты представляешь!

Верховный Жрец отстранился и посмотрел надочь.

– Потому что ты опоздала, воспользовалась моим советом не в срок. И теперь пожинаешь плоды, о которых я предупреждал тебя.

– Эта выскочка из девятого сепата все-таки вернулась во дворец! – возмутилась Киа. – А ведь ты обещал, что она не посмеет сюда заявиться!

Маи невозмутимо слушал ее обвинения, вспоминая, что сообщил ему Джер. О чародейке, исцелявшей смертельные раны и чуявшей яд. Он уже попытался найти к ней подход, даже пригласил в храм Амона, чтобы почуять ее Силу поближе. И умела она в самом деле немало, да только едва ли предаст свою госпожу. Разве что…

– Через день фараон проведет значимый ритуал в храме своего отца. Преемственность власти и дань памяти. Ты должна быть рядом с ним. Нужно, чтобы вас видели вместе и не забывали о том, кем тебе предстоит стать. Но, ради Богов, оставь уже эти свои фантазии о запретной любви вопреки законам!

Киа смутилась, отводя взгляд. Что она там наобещала этому Хоремхебу и не пора ли было направить его на границы? Например, поближе к Царству Митанни. На это, правда, требовалось решение фараона, но всегда можно представить дело как блестящее назначение. Нашептать нужные слова Пареннеферу. Старик пекся о царственном мальчике, но с ним всегда можно было договориться, если представить дело в нужном свете. Намекнуть, что друг фараона не так уж верен своему господину, раз позволил себе засмотреться на его будущую супругу. Подчеркнуть, что позор при дворе никому не нужен, тем более в дни траура.

– Полагаю, ты уже пытаешься сдружиться с Нефертити, хоть и не очень успешно, – задумчиво проговорил Маи.

– Да, я следую твоим советам.

– Жаль, не во всем и не в срок, ну да ладно. Эта девушка сыграет роль, которую я отвел ей, уж не сомневайся.

– На этот раз, я надеюсь, твои люди будут успешнее! Раз уж не сумели заставить ее остаться в Хент-Мине.

Маи усмехнулся, не удостоив дочь ответа, и поцеловал в лоб.

– Доброй ночи, Киа.

Когда та ушла, он перечитал послание Аменхотепа и доносы. А потом позвал одного из своих верных жрецов и распорядился:

– Пусть Джер явится ко мне.

Глава 13

То, что могло бы быть

– Подумать только, уже вторая декада[31] пошла, как вы прибыли, – усмехнулся Рамос, пока они сопровождали царицу с небольшой свитой, держась на некотором отдалении. – Кажется, так было всегда.

Это тоже уже стало маленькой традицией – Тэйи любила эти утренние прогулки по саду вдоль берега, завершавшиеся первой трапезой в тени ее шатров. На эти прогулки она приглашала Нефертити, которую доверенные царицы принимали уже вполне благосклонно. Мерит помнила слова Рамоса – Тэйи выбирала свое ближайшее окружение очень тщательно. Здесь Нефертити вряд ли грозила опасность, раз уж сама царица ввела ее в свой ближайший круг.

Сегодня что-то будто бы немного изменилось. Мерит, внимательно наблюдавшая за всеми, кто приближался к Нефертити, видела, что царица заметила кольцо. Другие не придали этому значения, но для Тэйи это явно стало особенным символом. Царица и раньше общалась с Нефертити довольно тепло, но сегодня казалась… почти растроганной.

Рамос тоже заметил перемену, но не привык задавать лишних вопросов.

«Сдается мне, уж он-то знает о ночных вылазках нашего Владыки, – подумала девушка, – но никогда не выдаст его».

– Да-а, совсем недавно ладьи несли нас по водам Хапи к столице. И ты отогнал от нас обезумевшего гиппопотама. И… – Она осеклась.

Не хотелось вспоминать ту ночь нападения.

– И ты помогла моим воинам, призвав свою магию. А потом исцелила старика-кормчего, хотя многих это, не скрою, напугало.

– Тебя тоже? – не удержалась девушка, встречая его взгляд.

– Ты – загадка для меня, Меритнейт, не скрою, – помедлив, ответил Рамос. – Но я выбираю пытаться понять тебя, а не бояться. Даже зная, что там, где правит твоя Богиня, мое оружие бессильно. Бессильно… против тебя.

Он оказался вдруг очень близко. И Мерит вдруг поняла, что они отстали от свиты царицы и теперь стояли в тени одной из раскидистых сикомор.

«Священное древо Хатхор», – пронеслась мысль в ее голове.

Голоса звучали вдалеке, а рядом тишину нарушал лишь тихий плеск волн, искрящихся в солнечных лучах. Рамос смотрел на Мерит так внимательно, пристально, что ей стало немного не по себе. Но внутри снова вспыхнуло странное волнение, как тогда, на ладье, когда они снова встретились спустя столько времени и увидели друг друга по-новому. Мерит смотрела в его потемневшие глаза, видела, как чуть разомкнулись губы, словно он хотел сказать ей нечто очень важное. Или ничего не говорить вовсе, а…

Сама не зная зачем, жрица невольно отступила на шаг.