Бесценная - Ольга Ярошинская
Лита отстранилась, неловко высвободившись из теплых объятий женщины. Выдавила из себя улыбку, присела в неглубоком поклоне. Чему-чему, а манерам ее научили. Королю нравилось окружать себя воспитанными дамами, его золотейшество ценит красоту.
– Если позволите, я пойду к себе, – пролепетала Лита, опустив ресницы, чтобы скрыть подступившие слезы. – Мне надо подготовиться.
– Иди, – разрешила Клара. – Я скажу, когда Корвин вернется.
Он пришел через полчаса, привел с собой тощего старика с ясными голубыми глазами и лохматой белой бородкой. Лита пожелала побеседовать с ним наедине и, пропустив мимо ушей правила заключения брака, задала самый важный вопрос.
– Нет никакого храма солнца, дитя, – ответил священник, озадаченно на нее посмотрев. – Солнце восходит и заходит без всяких молитв.
– А змей? – заволновалась Лита. – Как же змей, который украл солнце?
– Я знаю только златоносного змея, который живет в горе, – помрачнел он. – Но этот монстр никогда не выходит на поверхность. Страже приходится доставлять ему… еду. Раз в год мы молимся о тех девах, чья великая жертва обеспечивает процветание королевства. У каждого свой путь. Но вернемся к твоей судьбе, дитя. Если ты готова и у тебя нет вопросов, то мы можем приступить к церемонии.
– Не готова, – ответила Лита. – Мы сделаем это завтра.
– Но, Лита! – Корвин, которому священник сообщил о задержке, казался обескураженным. – Я объяснял – надо спешить.
– Завтра, – отрезала она. – Мне надо помолиться.
Она дождалась, пока кошка неспешно войдет в комнату и заперла за ней дверь. Села на стул, глядя в окно и не видя перед собой ничего – так глубоко погрузилась в темные мысли.
Это все правда.
Храма нет.
Корвин спас ее от неминуемой смерти: жизнь за жизнь, так он сказал.
Может, он и влюбился в нее с первого взгляда, но это сейчас неважно – странная мысль, ведь недавно Лита считала, что важнее любви нет ничего.
Оказалось, есть – сама жизнь.
В горы повезут следующую – Дезру, которая вечно изводила Литу своими ехидными подколками. А потом Эмилию, Анну, Мелиссу, Руту, Корину и остальных, и через пятнадцать лет маленькую Агнешку. Ее беленькие кудряшки к тому времени зазолотятся и превратятся в роскошные локоны.
Кажется, Лита задремала, потому что, когда она вынырнула из забытья, солнце уже садилось.
Оно восходит и заходит без всяких молитв. Священник не врал, и Клара тоже, и Корвин – особенно он. Раньше она видела мир в кривом зеркале, но теперь оно разбилось.
Лита вздрогнула от тихого стука.
– Ты в порядке? – спросил Корвин. – Лита, может, поговорим?
Она приоткрыла дверь и посмотрела на его лицо, взволнованное и растерянное. Лита думала – он ее предназначение, но теперь увидела свой путь отчетливо и ясно.
– Я обидел тебя? – спросил Корвин. – Ты не хочешь выходить за меня замуж?
– Очень хочу, – ответила Лита. – Я люблю тебя, Корвин.
Шагнув к нему, она быстро поцеловала его в губы и отступила назад, в спальню. Белла, устав от заточения, задрала хвост и сбежала из комнаты прочь.
Лита хотела попросить его позаботиться о госпоже кошке, но прикусила язык – так Корвин поймет и, чего доброго, помешает.
– Значит, завтра все в силе? – спросил он, несмело улыбнувшись.
Лита погладила его по щеке и кивнула.
Все лгут. Вот и она соврала.
А еще вспомнила кое-что важное: когда Корвин украл ее, то первым делом остриг ее косу. Теперь Лита знала, что делать.
***
Она дождалась, пока ночь укутает башню мглой, и осторожно вышла из комнаты. В спальне напротив дверь была распахнута настежь, и Лита задержалась у порога. Глаза привыкли к темноте, и она разглядела белое платье, висящее на дверке шкафа, легкую вуаль, которая завтра утром должна была прикрыть ее стриженые волосы. Корвин спал, и его грудь равномерно вздымалась.
Лита не чувствовала сомнений, но грусть терзала ее сердце несбыточным. Так легко было бы вернуться к себе, а лучше – лечь рядом с Корвином, укрыться в его сильных объятиях от всего мира. Но от себя она спрятаться не могла.
Лита спустилась на кухню, нашла в ящике стола большие ножницы, провела подушечкой пальца по острию. Звезды мерцали в небе, подглядывая в окно, и Лита нашла созвездие ворона.
Он с ней расплатился: жизнь за жизнь. Пусть летает над миром, хранит перекрестки дорог, открывает дверь путникам и будет счастлив.
Белла появилась из темноты совершенно бесшумно, потерлась мягким боком о ногу, и Лита, склонившись, почесала ее за ушком.
– Присмотри за ним, хорошо? – попросила она.
Невозможно чувствовать себя совсем одиноким, если у тебя есть госпожа кошка. Лита приоткрыла входную дверь, и Белла выбежала на прогулку. Пусть Корвин подумает, что Лита просто ушла. Испугалась поспешной свадьбы и сбежала.
Выдохнув, она медленно спустилась в подвал. Остановилась перед огромной тяжелой дверью, изрисованной древними рунами. Лита не слишком хорошо знала лигорский – умерший язык, на котором больше никто не говорил, но могла разобрать связки знаков: мечта, дорога, предназначение…
Закрыв глаза, она представила до мельчайших деталей комнату, в которой прежде спала: три широкие кровати у одной стены, три у другой, на окнах решетки. Они были тонкой красивой работы и казались ажурным украшением, но спальня бесценных все равно оставалась клеткой.
Руны на старой двери вспыхнули и засияли так ярко, что Лита почувствовала свет даже через закрытые веки. Обхватила пальцами дверную ручку, которая оказалась неожиданно теплой. И повернула.
Она шагнула в туман и оказалась в спальне бесценных. Их было снова пятнадцать – Агнешка спала между другими младшими сестрами. Сглотнув, Лита подошла к кровати, где спала Дезра, и поднесла тяжелые ножницы к ее золотой косе.
***
На небе не белело ни облачка, теплый солнечный свет заливал спальню, но сердце сковало холодной тревогой. Корвин вскочил с постели и, взбежав на самый верх башни, оглядел округу. Так и есть – отряд королевской стражи полз по дороге на холм, медленно приближаясь. Корвин разглядел кольчуги, острые пики, рукояти мечей, выглядывающие из-за широких спин воинов.
– Лита! – выкрикнул Корвин, сбегая по лестнице. – Скорее! Вставай!
Перед ее комнатой все же заставил себя остановиться и вежливо постучал. Не дождавшись ответа, распахнул дверь и уставился на аккуратно застеленную постель.
– Лита? – произнес, заходя в спальню и осматриваясь.
Ее не было, и Корвин, как последний дурак, наклонился и заглянул под кровать. Ушла? Сбежала? Он что-то сделал не так? Да все он сделал не так, пернатый болван!
Кляня себя последними словами, Корвин спустился на кухню, и сердце, подпрыгнув, заколотилось еще быстрее.
