Бесценная - Ольга Ярошинская
Король потер подбородок и посмотрел на нее задумчиво.
– Служанки попробуют вплести остриженные косы, – деловито предложила она. – Сделаем парики.
– Только надо действовать быстро, – подхватил один из советников, что постоянно отирались у трона. – Мы и так потеряли слишком много времени. Линька вот-вот начнется.
– Хорошо, – медленно произнес король и взгляд его остановился на Лите. – Эту тоже отправьте.
***
Король следил за отправкой бесценных дочерей через небольшое оконце. Все было не так, некрасиво, неправильно. Что бы о нем ни думали – он не находил удовольствия в том, чтобы отправлять их на смерть. Король видел в том жертву, приносимую им лично. Ведь он отдавал змею девочек, которых растил сам, они жили во дворце, ни в чем не нуждались, звали короля дорогим отцом. А сейчас они кричали, бились в путах, как пташки в силках, рыдали…
– Чтоб никаких остановок в пути, – приказал король капитану королевской стражи.
– Конечно, ваше золотейшество, – новый капитан склонил голову.
Король рефлекторно оценил оттенок его светлых волос: не золото, а скорее пшеница. Но выглядит капитан приятно глазу, и форма ему к лицу.
– Вон того стражника уберите из дворца, – добавил, кивнув на крючконосого, который будто нарочно оказывался рядом.
– Будет сделано, – сказал капитан. – Но еще не вернулся отряд, посланный к ворону, и людей не хватает…
Король прервал его жестом, и капитан поклонился еще раз и отправился к экипажам, куда наконец поместили бесценных.
Старшая шла последней, и от короля не укрылось, как она задержалась перед каретой и запрокинула голову к небу, словно выискивая там кого-то.
Он надеялся, что ворон уже мертв. Но стража предупреждена. С бесценными едут лучшие лучники, и стрелы у них тяжелые – пробили бы даже чешую змея, не то что воронье перо.
Черная птица вдруг закружила перед окном и села прямо на статую короля, на зубец золоченой короны, а после совершенно непочтительным образом выпустила белую кляксу.
Его золотейшество с досадой отвернулся и отошел от окна. Дело сделано. Застучали копыта конников, загремели колеса экипажей, а плач и стенания дочерей стихли, удаляясь. Король смахнул со щеки скупую слезу, а после подозвал советников.
– Нужно увеличить количество бесценных, – сказал он. – Пусть отберут с десяток или, если удастся, больше на случай непредвиденных обстоятельств.
С ним согласились. Нужен запас.
– А что по поводу шкуры? – спросил советник. – Будут особые распоряжения? У нас расписано примерно три четверти на нужды казны.
Король задумался.
– Мне не нравится ситуация, в которой мы очутились, – сказал он. – Бесценные дочери – важный ресурс для страны. Стоит подумать о том, как восполнять его своевременно и без проблем. Что если отобрать подходящих нам матерей?
Мысль сочли гениальной. Вместо того, чтобы выискивать по стране подходящих девочек, надо сделать так, чтобы они рождались в нужном количестве и под присмотром.
– Если держать их под контролем с рождения, это снизит вероятность непредсказуемого поведения, как вышло с этой бесценной… как ее там зовут?
Король не помнил ее имя, да оно и ни к чему. Она выполнит свое предназначение, а на ее место придет новая. Отдав распоряжения, король направился в свои покои. Он так устал, тяжкое бремя власти давило плитой, но его золотейшество готов был нести его дальше.
***
Корвин ловил потоки ветра, планируя над облаком, что укрывало его от возможных взглядов. Люди куда чаще смотрят себе под ноги, а не в небо, но стражники, сопровождающие крытый экипаж, ползущий к горе, были начеку. Ворон легко обогнал их, направляясь к круглой вершине, что торчала над равниной как перезревший прыщ. У подножия горы расплескался большой и красивый город: ровные линии улиц, большие круглые площади, шпили храмов, в которых вскоре прочтут молитву за прекрасных погибших дев. На север от города к небу тянулись столбы черного дыма из мастерских, в которых обрабатывали драгоценную змеиную шкуру.
Им всем придется искать себе другую работу. Если, конечно, он сам не погибнет.
Желтая дорога упиралась в гору и исчезала в пещере, у входа в которую стояла стража. Корвин покружил немного и опустился на склоне в отдалении. А к пещере тут же слетелось воронье, его младшие братья, которых он попросил о помощи. Корвин вернул себе человеческий облик и прижался к серым холодным камням, выжидая подходящий момент.
Стая ворон, решивших внезапно атаковать стражу, вызвала переполох. Из пещеры вывалил целый отряд, принялся махать мечами и бросать камни в надоедливых птиц.
Корвин умел быть почти незаметным. Не человек, не птица, всего лишь тень – он скользнул мимо стражи, пересек огромный тоннель, освещенный факелами, прихватил с лавки чьи-то штаны и направился к сердцу горы, которая легла на его плечи всем весом. Ему бы хоть кусочек неба над головой… Но тоннель сужался, превращаясь в сырую темную нору, и уводил Корвина все глубже под землю.
Глава 10. Песня
На этот раз их доставили в гору без остановок и промедлений. Экипаж, в котором не было окон, остановился, дверь открылась, и грубый голос сказал:
– На выход, бесценные, по одной.
Дезра выскочила первой, рванула в сторону, пытаясь сбежать, заметалась между стражниками. Лита спустилась на твердый каменный пол и огляделась. Даже если у сестер и оставались надежды, то сейчас они наверняка исчезли. Каменный грот тянулся в глубь горы, и факелы на его серых стенах отгоняли мрак. Но там, впереди, вход сужался, превращаясь в темный тоннель, и это точно не храм Солнца!
– А ну, пошла! – стражник поймал Дезру за веревку, которой ее руки связали еще до погрузки, и потащил за собой.
Они шли на заклание. Жертвы на благо страны. Неужели ее предназначение в этом? Стать едой для ужасного монстра, чтобы потом люди, которых Лита даже не знала, могли обработать его золотую шкуру и сделать прекрасные вещи, за которые охотно заплатят. Никакая она не бесценная, у нее есть очень даже определенная цена. Видимо, она стоит дорого, вот только это не утешало.
Их затолкали в тоннель, повели дальше. Поначалу сестры еще пытались сопротивляться, но потом обессиленно пошли вперед, подгоняемые стражами. Лита пыталась запомнить дорогу, но вскоре запуталась в бесконечных поворотах и развилках. Проход был неестественно круглым и ровным, словно они шли по норе, вырытой огромным червем.
Вдали забрезжил свет, и вскоре они вышли в огромный каменный грот. Его стены были влажного красновато-коричневого оттенка, и тонкие ручейки воды сбегали по ним, собираясь в лужи и просачиваясь в трещины в полу. Мигом промокшие
